Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 966

Пернатый врезался ему прямо в лоб, после чего свалился на землю, отряхнулся, а затем улетел. Но на его месте осталась лежать визитка. Солдат некоторое время смотрел на бумажку с недоумением, а затем, усмехнувшись своим мыслям, всё же поднял ее и прочитал несколько строк.

— Лечебница Булатова. Предоставляем медицинскую помощь всем… — пробубнил мужчина себе под нос.

Долго думать калека не стал. Ведь, может, чудеса действительно случаются в этом мире? И пусть адреса на визитке не было, там даже телефон не указали. Но солдат с трудом поднялся на ноги, схватил свои костыли, и уверенно поковылял искать эту самую лечебницу.

Василий Фёдорович Проскуряков сидел и качал головой. Судьба и так не всегда была к нему благосклонна, а в последнее время, и вовсе, пытается сломить его волю и дух. И это уже не говоря о проблемах со здоровьем.

Василию было всего шестьдесят с небольшим лет, но из-за врожденного порока сердца, который в последнее время всё чаще дает о себе знать, и множественных искривлений позвоночника, он не может долго стоять. Да и сидя, сконцентрироваться на работе не выходит, так как постоянно мучают боли. Но он всё равно до последнего пытался не показывать вида, что ему плохо. Бледность списывал на то, что не выспался, а боль сколько мог глушил обезболивающими препаратами. Пока мог, ведь от регулярного приема таблеток у него начался сначала гастрит, а затем и вовсе, язва желудка.

Но казалось, этого было мало. Когда заболела дочь, Василию пришлось брать подработки, что привело к дальнейшему ухудшению здоровья. Впрочем, ее болезнь можно предвидеть, так как и у самого мужчины многие заболевания были наследственными.

Денег было мало, как и сил, и желания пытаться что-то сделать дальше. А ведь когда-то Василий был успешным и умелым мастером своего дела. Он разрабатывал новейшие виды вооружения, модернизировал их, улучшал. Вся его жизнь была посвящена этому, но в определенный момент болезнь забрала свое, и мужчина отправили на раннюю пенсию.

И вроде бы жилье есть, но от этого не легче. И так все деньги уходили на лечение дочери, о себе Василий забыл окончательно. Он не обращал внимания на нарастающую слабость, на боли, и прилагал все силы, чтобы найти себе новую работу. Вот только кому нужен больной старик? Да, в прошлом талантливый и перспективный, но именно, что в прошлом.

Мало того, у внучки обнаружили врожденный порок сердца, а значит, ей тоже передалось это заболевание. И лучше заняться ее лечением как можно раньше, вот только на это не хватает денег. Даже если продать квартиру, это поможет лишь на некоторое время, а потом снова придется искать способы заработка. Кроме того, придется тратить деньги на съемное жилье.

Нет никаких шансов. Василий Фёдорович понял, что быстро найти деньги не получится. И так дочери прописали двенадцать капельниц в неделю, а пенсии хватает только на одну или две, значит, и ее состояние будет только ухудшаться. Не говоря уже о еде, на которую едва ли хватает остатков пенсии.

И вот он, гордый человек, который никогда в жизни не унижался даже перед начальством, принял решение пойти и просить на улице милостыню. Очень тяжелый шаг для такого человека, но иного выхода он найти не смог.

Некоторое время Василий собирался с мыслями, но с наступлением утра оделся и вышел на улицу. Как просить милостыню, где это лучше всего делать, он даже не представлял, потому первым делом направился к ближайшему сборищу бездомных. Видел их пару раз на улице, и когда-то давно даже давал несколько копеек бедолагам.

— Доброе утро, господа! — обратился он к бездомным, и те сразу затихли, с удивлением уставившись на него. — Вы не будете против, если я присяду с вами? — он указал на свободное место на тротуаре.

Бродяги смерили его взглядом и удивились. Ведь Василий совершенно не походил на нищего и бездомного. Одет он опрятно, в клетчатую рубашку, легкое пальто и коричневые брюки. В руках он сжимает трость, на голове шляпа.

— Что, старик, жизнь совсем тяжелая? — сочувственно вздохнул один из бродяг. — А ну расступитесь, дайте место человеку! — гаркнул он, и остальные действительно разошлись в стороны.

— Ну вот так, пришлось, — вздохнул Василий Фёдорович. — Инженер первого разряда, и опустился до такого…

— Вы, коллега, не наговаривайте. Я и сам, знаете ли, профессор. Правда, немного в другой области, менее прикладной, но всё же, — усмехнулся старик неподалеку. — Не подумайте, что мы тут какие-то бездельники. Настоящие бездельники там, — он кивнул в сторону бизнес-центра. — Сидят, штаны просиживают. И не прилагая никаких усилий получают баснословные богатства.

— И то верно… — вздохнул Василий и присел рядом со своими новыми коллегами. Он снял шляпу и положил перед собой, после чего завис на пару секунд, не понимая, что ему делать дальше. — Прошу прощения, коллеги… — обратился он к остальным. — Не могли бы вы мне подсказать, как здесь всё происходит? А то я совершенно не умею просить милостыню.

Бродяги посмотрели на старика и все разом тяжело вздохнули.

— Жаль мне тебя… — проговорил профессор, а остальные дружно закивали.

— Удивительно, что даже вам меня жаль, — грустно усмехнулся Василий.

— Так ты в самом начале этого нелегкого пути, — профессор поправил картонку с какой-то надписью и уселся поудобнее.

— Это не начало пути… Это его конец, — вздохнул Василий Фёдорович. Ведь даже в самом страшном сне он не мог раньше представить, что судьба заставит его опуститься до такого.

— Дам тебе один совет, — один из бродяг присел поближе.— Обратись с прошением к Лабладуту. Кто знает, вдруг поможет?

— Лабладут… — старик повторил смутно знакомое слово. — А! Слышал про него. Но разве это не выдумки?

— Говорят — это новое божество, — согласно кивнул бродяга.

— То есть, вы предлагаете мне молиться? — усмехнулся Василий, но остальные выглядели серьезными.

— Вот ты, вроде, умный мужик, — помотал головой профессор. — А такие глупости говоришь. Зачем Лабладуту твои молитвы? Ему твоя вера нужна и обращения.

— Вера — это хорошо. Но вы его хоть раз видели? — Василий начал закипать. У него и так непростая ситуация, а тут еще и какие-то сказки про Лабладута. — Или обращались к нему? Насколько я вижу, никому из вас он не помогал.

— Не помогал? — возмутился один из бродяг. — На меня тут молодые люди спустили бойцовских собак. Просто чтобы посмотреть и посмеяться. Я тогда изо всех сил обратился к Лабладуту! — от возбуждения бродяга подскочил на ноги, чем напугал проходящую мимо пышную женщину, и та вскрикнула. — Прошу прощения, леди! Просто ваша красота чуть было не заставила меня взлететь! — женщина захлопала глазами, после чего на ее щеках появился румянец, и она протянула бродяге пару монет. — Благодарю вас! И пусть ваша улыбка озаряет этот мрачный город! — он проводил ее взглядом и почесал затылок. — Так, а о чем я говорил?

— Как на тебя собак спустили, — подсказал профессор.

— А! Точно! — он присел обратно и продолжил свой рассказ. — Две псины! Морды — во! — он показал размеры морды, как минимум, коня. — Зубищи огромные, глаза злющие! И что? Обратился я к Лабладуту, зажмурился, и пообещал ему, что если он меня спасет, я брошу пить. И знаешь? Псины подбежали ко мне, посмотрели, и убежали!

— Вот так просто? Развернулись и убежали? — удивился Василий.

— Не совсем… Они погнались за своими владельцами, — ухмыльнулся он. — Сам видел, как одному зад прокусили, а потом они убежали, и что было дальше, не знаю.

— А ты чего? — бывший инженер заинтересовался и повернулся к рассказчику. — Решил обмануть Лабладута, и не сдержал свое обещание? — кивнул на бутылку с алкоголем, что стояла рядом с бродягой.

— Ничего ты в бизнесе не понимаешь, — мужчина ловко откупорил бутылку и протянул ее Василию. — На, попробуй. Там обычная вода. Просто, когда видят пьющего, дают куда больше.

— Кто же будет подавать пьянице? — воскликнул Василий, так как он и сам раньше не давал таким денег.