"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 990

- Обещаю, Эль, - сказала, глядя ему в глаза. – В этой жизни, в столице, или в любом другом городе, я всегда помогу тебе и поддержу тебя.

- Вот видишь, - улыбка на его лице стала почти счастливой. – Пусть вокруг творится непонятно что, главное что мы есть друг у друга.

Да, есть. Пусть между нами только дружба, но зато она настоящая.

И что самое смешное, сейчас меня пугала не столица, не новая академия, и даже не возможное родство с неизвестным богатым лордом. Больше всего я боялась окончательно влюбиться в Эльнара. Потому что если это всё-таки произойдёт, то на нашей настоящей дружбе можно будет смело ставить крест… или я просто сойду с ума.

Глава 8

Эркрит сидел в удобном кресле в личном кабинете отца и задумчиво попивал из бокала красное вино. В отличие от официального кабинета его величества, эта комната имела гораздо меньшие размеры, но при этом куда ярче отражала личность своего владельца. Стол оказался завален бумагами, какими-то чертежами, расчётами, проектами законов. Рядом на подоконнике стопками лежали справочники и подшивки с налоговыми отчётами, а на соседней тумбочке гордо стояла маленькая модель картела.

На самом деле здесь было довольно уютно, и Эрки с детства любил бывать в этой таинственной комнате. В его детстве, когда кабинет ещё принадлежал бабушке Эриол, юный принц Эркрит часто пробирался сюда, залезал в королевское кресло и тихо рисовал за столом. Он всем говорил, что это волшебное место, и именно здесь к нему приходит вдохновение.

К слову, рисовал юный Эркрит очень много. У него был настоящий талант, который не давал мальчику сидеть на месте. Причём больше всего Эрки любил изображать людей, потому страдали от его увлечений в основном придворные, которым приходилось позировать ему по несколько часов.

Сейчас, сидя в том самом кабинете и вспоминая детство, Эрки поймал себя на мысли, что уже очень давно не брал в руки кисточки и краски. И невольно задумался, а кого бы ему хотелось изобразить?

Конечно, первой мыслью было нарисовать портрет любимой супруги, но… у Армарии и так уже набралась целая коллекция. К тому же она ненавидела позировать. Для её деятельной натуры было слишком сложно посвятить несколько часов неподвижному пребыванию в одной позе.

Маленького сынишку кронпринц Карильского Королевства тоже как-то раз уже пытался нарисовать. Тот никак не мог усидеть на месте, потому создание одного небольшого портрета заняло неделю. Тогда-то Эрки и решил, что его мальчик для этого ещё слишком мал.

Взяв со стола карандаш и выудив из стопки чистый лист, Эркрит задумчиво принялся вырисовывать лица. И сам удивился, взглянув на получившиеся три портрета.

- Прости, что заставил ждать, - на ходу бросил вошедший в кабинет король.

Правда, сейчас, среди ночи, в накинутом на плечи халате он совершенно не походил на себя обычного. Кажется, даже черты лица стали мягче.

- Ничего, пап, - отозвался Эрки, поднимая на него взгляд. – Я ведь сам заявился к тебе в три утра. Но ты просил сообщать о важных поворотах в нашем расследовании в любое время.

Эмбрис одарил его заинтересованным взглядом и опустился в своё кресло. Затем протянул руку и придвинул к себе рисунок сына.

- Ну и что это значит? – спросил король, разглядывая карандашные портреты.

На двух из них были изображены уже знакомые ему Эльнар и Мейлара, а вот на третьем Эрки нарисовал человека без лица. Единственной отличительной чертой его внешности были белые волосы.

- Я долго думал над тем, кто мог создать столь искусную вязь символов из тёмной магии. У кого могло хватить для этого знаний, фантазии и талантов. И главное, у кого было столько силы? Ведь чтобы напитать рисунок энергией, сделав его почти живым, нужно очень постараться.

- К чему ты клонишь? – бросил Эмбрис. – Считаешь, что подобное мог сотворить только настоящий тёмный маг?

- Именно, папа, - кивнул Эрки. – Есть, конечно, вероятность, что это сделал обычный маг, использовав запрещённый ритуал жертвоприношения, но для подобной мощи ему понадобилось бы положить на алтарь не меньше пяти добровольных жертв. И то не факт, что всё получилось бы с первого раза.

- То есть ты склоняешься к версии, что создал эту штуку именно прирождённый тёмный маг? - проговорил король, глядя в глаза сыну. – Но это бред. Во всём нашем мире на настоящий момент есть только пятеро магов, рождённых с тёмной энергией. Это моя сестра Эрлисса, её дочь Янорина, ты, я и Эвенар.

- Первых двух отметаем сразу – они с тёмной магией вообще предпочитают не работать, - заметил Эрки, чуть подавшись вперёд. – Эвенару восемь, он с трудом силу контролирует, да и мал он для такого. Остаёмся ты и я. Смею предположить, что мы оба тоже к этому отношения не имеем.

Эмбрис кашлянул и с шальной улыбкой уставился на своего наследника.

- Спасибо, что вычеркнул меня из круга подозреваемых, сынок, - хмыкнул правитель Карилии.

- Таким образом, папа, мы приходим к выводу, что у нас есть ещё один тёмный маг. И он, скорее всего, твой ребёнок.

- А вот это точно чушь, - уверенно заявил Эмбрис. – И знаешь почему? Потому что обычная женщина никогда не сможет выносить и родить ребёнка с таким даром. Рядом обязательно должен быть кто-то, обладающий тёмной магией. Иначе плод просто убьёт свою мать, ещё в утробе. Потому эту версию можешь тоже отметать. Если в нашем мире и есть другие тёмные маги, то я к их рождению отношения не имею.

- Ладно, не горячись. Я просто высказал предположение.

- Лучше скажи, кто из этих двоих – наш родственник? - король указал взглядом на карандашные портреты.

- Родственник? А раньше ты говорил просто «бастард», - на лице Эркрита появилась хитрая улыбка. – Кто из них – не знаю. Стоило копнуть глубже, и выяснилось, что они оба в семьях – не родные дети.

Эрки рассказал королю всё, что удалось выяснить за этот длинный день. Поведал и о том, как странно ведут себя отметки на руках ребят. А ещё сообщил, что досрочно запускает свой проект для самых выдающихся студентов страны, который планировал к реализации только через полгода.

- Интересно, что именно подвигло тебя к этому решению, - поинтересовался король, который давно знал о желании Эркрита поучаствовать в жизни одарённых студентов страны. – Почему именно сейчас?

- Всё из-за них же, - Эрки посмотрел на портреты Мей и Эля. - Пап, даже в одной академии, где они учились, нашлось несколько настоящих самородков. Мой проект может помочь им раскрыть свой потенциал, и станет для других стимулом к саморазвитию. Простые студенты будут знать, что при должном старании они смогут пройти отбор и попасть в столичную академию. Причём на бесплатное обучение.

- И откуда же будет финансироваться этот проект? – уточнил Эмбрис, переплетя руки перед грудью. – Помню, ты обещал, что бюджета эти затраты не коснутся.

Но у Эрки был ответ на этот вопрос.

- Я нашёл спонсора. Кертон Амадеу любезно согласился оплатить обучение и проживание выбранных студентов. Более того, вызвался лично проследить за тем, какой приём им окажут преподаватели  в нашей академии.

Эмбрис усмехнулся и снова посмотрел на рисунок.

- Да, впечатлила нашего Кери провинциальная девочка Мейлара, - сказал король. – И скольких молодых магов он решил одарить своей щедростью?

- Для начала пятерых. Мы начнём именно со студентов Восточной Академии. При этом будем работать через газеты, подробно освещать их достижения. Пару раз пригласим ребят во дворец, и вообще сделаем так, чтобы они стали широко известны. Таким образом я хочу привлечь больше спонсоров и сделать так, чтобы со следующего года в проекте приняли участие студенты всех академий страны. Лучшие из лучших.

- Ясно. И наша парочка претендентов на роль бастарда, естественно, среди счастливчиков, - догадался король. – Хочешь, чтобы они находились поблизости и под присмотром?

- Да, к тому же здесь мне будет проще разобраться с их тёмным подарочком. И… - он на мгновение замолчал, но всё-таки добавил: - Пап, знаешь, доказательств, конечно, нет, но… мне кажется, что тот, кого мы ищем – это Эль. Мей - хорошая, интересная девочка, она одарённый артефактор, у неё цепкий ум и добрый нрав, но… я ощущаю её, как постороннего человека. В то время как с Эльнаром мне очень приятно общаться. Мы сегодня два часа провели вдвоём, так я поймал себя на мысли, что веду себя с ним совершенно открыто. Как с давним приятелем или… братом.