"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 957

Но когда Нори уже почти довела себя этими размышлениями до отчаяния, леди Эрлисса поднялась с места, поправила на дочери плед… и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Едва та с шорохом закрылась, Янорина села на постели и упёрла взгляд в пресловутые часы, показывающие пятнадцать минут одиннадцатого. На выбор наряда не осталось времени, потому, скинув с себя сорочку, девушка схватила с полки первое попавшееся платье и быстро натянула его прямо на голое тело. После спокойно вышла на балкон, опоясывающий весь этот большой дом, и решительно направилась к дежурившему здесь охраннику.

Она собиралась отвлечь его, а потом смыться. Но к счастью, ничего такого делать не пришлось. К тому моменту, как принцесса добралась до этого несчастного недомага, он уже спокойно спал в плетёном кресле. А рядом с ним на полу сидел довольный и немного взъерошенный Снежок. Он поднёс к губам указательный палец, давая девушке знак молчать, а после подошёл ближе, бесшумно поднял её на руки и легко перемахнул через перила.

Их полёт со второго этажа Авер контролировал потоками воздуха, и приземление прошло для них очень мягко. Но Янорину он отпустил, только когда они оказались на широкой мощёной дорожке, ведущей от особняка в город.

— Куда мы? — спросила Янорина, торопливо идя за Авером. Тот держал её за руку, но пока так ничего и не сказал.

— Ко мне, — ответил, обернувшись.

Но заметив в её глазах сомнение, остановился, притянул Нори к себе и поцеловал. Мягко, нежно, но с едва сдерживаемым нетерпением. Она ответила. Прижалась к нему всем телом, и он обнял её ещё крепче.

— Пойдём, солнечная, — сказал Снежок, нехотя прерывая поцелуй. — Ночь не такая уж и долгая. А у меня на неё большие планы.

Эти слова снова пробудили в девушке забытые сомнения и давно почивший страх. Она не думала, что и сегодня Авердим ограничится простыми поцелуями и лёгкими ласками. Нет, напротив, Нори уже уловила его решительный настрой… и странный голод, отголоски которого ощущала и сама.

Дом Авера оказался небольшим, одноэтажным. Стоял он среди других похожих домиков и внешне казался совершенно неподходящим такому эргонцу, как Снежок. Внутри было всего несколько невзрачных комнат. Хотя, возможно, такими они показались Янорине из-за скудного освещения. Да и вели её прямиком в спальню, не тратя время на лишние экскурсии.

И только когда они оказались в довольно просторной комнате, где главенствующее место занимала большая кровать, Авер остановился и внимательно посмотрел Нори в глаза.

— Солнечная, — начал он странно серьёзным голосом. — Я хочу тебя до одури. Но если сомневаешься — лучше уходи сейчас. Потому что остановить меня позже ты не сможешь.

— Ты… не сделаешь мне больно? — уточнила она, оборачиваясь к двери и без сомнений закрывая ту на замок. Тем самым она открыто демонстрировала, что уходить не собирается… даже несмотря на то, каким будет ответ на её вопрос.

— Увы, делаю, — честно сказал Снежок. — К моему сожалению, Нори, очень редко кому из девушек удаётся обойтись без боли в первый раз.

— Я знаю, — кивнула Янорина, всё ещё стоя у двери. А потом… зацепила пальцами край недлинной юбки, потянула вверх… и отбросила в сторону платье — единственное, что вообще было на ней сейчас надето.

А вот повернуться в таком виде к Аверу у неё всё же не хватило смелости. Потому она так и стояла к нему спиной, пока он не подошёл сам.

На тумбочке горела единственная небольшая лампа, которая давала мягкий желтоватый свет и оставляла комнату в загадочном полумраке. И в этом свете чуть смуглая кожа Янорины казалась бархатной…

— Ты такая красивая, — прошептал Авер, легонько погладив её по обнажённому плечу.

Он всё же развернул её к себе лицом. И глядя в её тёмные синие глаза, мягко склонился к губам.

Первый поцелуй вышел немного скованным. Нори явно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но Снежок не спешил. Целовал свою девочку долго и с искренним наслаждением. Когда она чуть успокоилась, расслабилась, он опустил её на постель, лёг рядом, продолжая целовать её губы, плечи, грудь… и снова возвращаясь к губам.

А вот от одежды его избавила сама принцесса. Ей доставляло странное удовольствие снимать с него футболку, расстёгивать ремень, стягивать джинсы… Но когда дело дошло до его нижнего белья, Янорина замялась.

— Стеснительная совратительница, — прошептал Авер, целуя её за ушком. — Ладно уж, солнечная. Дальше разденусь сам. Но за это ты мне будешь кое-что должна.

— Что? — спросила девушка, млея от его ласк, от тихого, но такого горячего шёпота.

— Просто… будь умницей. Не отталкивай меня.

Она не поняла, что именно он имел в виду. Эти слова вообще почти сразу вылетели у неё из головы. Да и как можно было думать о каких-то там непонятных фразах, когда всё тело горит от прикосновений и ласк, когда такие мягкие, сладкие, любимые губы целуют шею, грудь, живот… спускаются ниже. Когда наглые пальцы глядят самое сокровенное место женского тела, а потом им на смену приходит горячий язык.

В первые мгновения, ощутив поцелуй Авера там… Нори почувствовала дикое смущение. Но оно отступило даже слишком быстро — снесённое волной совершенно невероятных ощущений. После его губы снова двинулись в обратном направлении — накрыли живот, грудь, ставшую поразительно чувствительной, коснулись шеи, в то время как пальцы продолжили свою чувственную пытку, то поглаживая низ живота, то снова возвращаясь к лону…

Когда же её снова поцеловали в губы, Нори уже мало что соображала, но вот вкус этого поцелуя почему-то показался ей настолько восхитительным, возбуждающим, насколько и непривычным. Она целовала Авера в ответ, наслаждалась каждым моментом, и даже не заметила, как он оказался сверху. А потом…вдруг почувствовала его в себе — такого большого и горячего.

Она застыла, ожидая боли. Но к своему удивлению так и не дождалась.

Ощущения показались странными. С одной стороны, принцессе было очень приятно чувство наполненности и единения, но с другой — она никак не могла понять, что в этом все находят такого приятного?

— Нори, — позвал её Авер. И только теперь она осознала, что так и лежит, зажмурившись. А когда открыла глаза, то просто утонула в тёмной зелени глаз нависающего над ней мужчины.

И вот так, не отпуская её взгляд, он плавно двинул бёдрами назад, затем снова вперёд. Не спеша. Мягко. Давая ей привыкнуть. Но при этом с каждым новым толчком его движения становились всё резче. И Нори вдруг поймала себя на мысли, что теперь двигается вместе с ним, в едином ритме. А ещё это оказалось неожиданно приятно.

— Поцелуй меня, солнечная, — попросил Снежок. И его голос показался ей непривычно нежным. И что самое странное — в нём слышалось волнение.

Но эта мысль снова была сметена из её сознания новыми ощущениями. Ведь стоило Нори самой коснуться губ своего мужчины, дотронуться язычком до кончика его языка и вместе с этим ощутить внизу новый резкий и сильный толчок, и всё её тело напряглось, словно перед прыжком в неизвестность. Она даже отстранилась… оставив губы Авера в покое.

— Целуй! — прорычал он, сам подавшись к ней.

И этот приказной тон вкупе со всем остальным подействовал на принцессу совершенно неожиданно. Она поцеловала Авера, и при этом сама двинула бёдрами ему навстречу. С каждым движением ощущение напряжения нарастало, поцелуи становились всё более страстными, даже в чём-то грубыми. А потом… Янорина вдруг почувствовала, будто в её теле, где-то в низу живота произошёл взрыв. Ей показалось, что от его эпицентра по каждой мышце проносится волна мягкого тягучего блаженства. Кажется, она умудрилась укусить Авера за губу, даже этого не заметив.

Он ещё продолжал двигаться в ней, но спустя несколько мгновений, когда собственные ощущения принцессы почти закончили играть, Снежок подался вперёд ещё раз и, тяжело дыша, опустился на Янорину.

В реальность они вернулись далеко не сразу.

В какой-то момент принцесса начала неожиданно для себя ощущать тяжесть тела Авера. Потом он обнаружил, что мягко мнёт её бедро, которое до этого с силой сжимал. После Снежок вдруг почувствовал на своей нижней губе привкус крови и обнаружил маленькую ранку, явно от зубов одной милой не очень сдержанной принцесски.