"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 944

— Ну что? Нравится? — лукаво поинтересовался Снежок, возвращая ножку принцессы обратно в воду. — Давай вторую.

— Не надо, — взмолилась она. Но заметив его вопросительный взгляд, добавила: — Это слишком… приятно.

— Так наслаждайся, — ухмыльнулся он. — И давай всё-таки вторую ногу. Целовать, так уж и быть, не буду. Разве что чуть-чуть.

Он обманул. Его «чуть-чуть» заставило Янорину забыть о приличиях. Шептать его имя, умолять прекратить, и вместе с тем продолжать. Зато теперь Нори получила представление о смысле фразы «сладкая пытка». О да, это было именно ею.

Авер настойчиво предлагал ей потереть спинку, но тут Нори оказалась непреклонна. В отчаянии даже быстро придумала, под каким предлогом заставить его выйти: попросила сделать ей некрепкого чая. Он намёк понял и всё-таки откланялся, а когда спустя десять минут вернулся, завёрнутая в полотенце Янорина уже стояла на небольшой картонке, служащей здесь ковриком, и явно раздумывала, как бы добраться до двери по холодному бетонному полу.

У Снежка подобных дилемм не было. Он просто подхватил Нори на руки и понёс в спальню. А вот уже там, усадив на постель, вручил ей чашку с чаем и вышел, дав своей принцессе возможность одеться.

За окнами стояла глубокая ночь, хотя из-за посветлевшего неба Нори не была в этом уверена. Она сейчас вообще соображала с трудом. Губы уже болели от поцелуев, но жаждали ещё и ещё.

Они с Авером целовались уже очень долго, кажется, начиная с того момента, как легли в эту постель. Иногда он покрывал поцелуями её шею, спускался к декольте, до границы лёгкой маечки, и снова возвращался к губам. А когда принцесса уже окончательно потеряла голову от происходящего, от дикого желания получить большее, он коснулся губами мочки её уха и шёпотом спросил:

— Что ты мне позволишь?

— Тебе — всё, — выдохнула она, не узнавая свой голос.

— Всё? Как заманчиво звучит, — почти промурлыкал он в ответ. — Тогда не пугайся и не мешай мне. Понятно?

— Ты хочешь…

— Я же сказал, что далеко не зайду. А получать удовольствие, моя солнечная, можно по-разному.

Он чуть отстранился, потянул Янорину за руку заставляя сесть, а потом ловко стянул с неё майку.

— Доверься мне, — попросил, поймав её испуганный взгляд. — Больно тебе точно не будет.

Легко уложив Янорину обратно на подушки, он снова поцеловал её в губы, а потом неспешно опустился ниже. И вот теперь Нори стало понятно, что наслаждением, действительно, можно пытать. Казалось, едва губы Авера накрыли вершинку её груди, принцесса словно перестала существовать в пределах этого мира. Растворилась в космосе, превратилась в миллионы частичек, разбросанных по вселенной. И каждая из этих крупиц млела от наслаждения.

Позже, когда Снежок целовал её живот, Нори умудрилась немного прийти в себя, но чем ниже опускались его поцелуи, тем сильнее она напрягалась. А стоило ему чуть сдвинуть вниз её шорты вместе с трусиками, и принцесса запаниковала.

— Нет. Не нужно, — выдохнула, уже представляя, что может последовать дальше. — Прошу тебя… — она попыталась отползти назад, но упёрлась в изголовье кровати. — Не губами… там. Я не вынесу… этого…

Он же только улыбнулся и, вернув девушку на место, улёгся с ней рядом.

— А я и забыл, что ты у меня очень подкована… в теории, — проговорил он, легко коснувшись её скулы. — Ладно, как скажешь, солнечная. Отложим на другой раз. А пока…

И он снова поцеловал её. Нежно, чувственно. И в этом поцелуе сквозило такое откровенное желание, что Янорина снова забыла и кто она, и где находится. В себя же пришла только почувствовав, что наглая рука Авера лежит между её ног… к счастью, хотя бы поверх одежды. Когда же он начал медленно поглаживать её там, Нори неожиданно для себя расслабилась. Разомлела и даже начала двигать бёдрами ему навстречу. Но когда та же рука вдруг попыталась пробраться под бельё, Янорина мгновенно напряглась, сдвинула ноги, попыталась убрать эту наглую конечность с того места, где ей точно было не место. Но Авер ей не позволил.

— Детка, — прошептал ей в губы. — Не артачься.

— Я не хочу! — заявила она решительно.

— Хочешь, — бросил он, самодовольно улыбнувшись. — Просто не доверяешь мне. Да?

— Нет. Доверяю, просто…

— Тогда давай проверим границы твоего доверия.

И пока она не успела испугаться, он зафиксировал одной рукой её руки, а вторую направил под бельё. И если поначалу Нори ещё дёргалась, то вскоре просто замерла, ловя каждое движение наглых, но таких приятных пальцев.

— Видишь, это не страшно, — сказал он, неожиданно убрав руку. А нависнув над Нори, спросил: — Мне продолжать? Или ты до сих пор категорически против?

— Продолжай… — сказала она шёпотом, чувствуя при этом, что краснеет.

— Тогда, доверься. И не переживай, — и, стягивая с неё шорты вместе с трусиками, добавил: — Просто расслабься. Хорошо?

Теперь она была с ним в постели… совершенно обнажённая. На её теле не осталось ни единого клочка ткани. А вот сам Авер снял с себя только футболку, штаны же снимать, кажется, вообще не планировал. И этот факт ей совершенно не нравился.

— Я голая, а ты — нет. Это нечестно, — заявила она, прервав поцелуй.

— Если я разденусь, то могу не сдержаться, — с самым серьёзным видом пояснил Снежок. И даже добавил: — Я и сейчас удерживаю себя в рамках лишь благодаря мысли, что завтра… может, даже уже меньше чем через сутки, получу тебя целиком всю. Без ограничений. Но для этого, солнечная, ты должна научиться мне доверять.

— Я доверяю, — ответила она, глядя ему в глаза.

— Вот сейчас и проверим.

Он лёг рядом с ней, чтобы было удобно целовать её губы, шею, и продолжать ласкать ниже. Его губы дразнили, обещали, искушали, в то время как пальцы умело дарили удовольствие. Но когда Нори почувствовала один из них в себе, снова напряглась, попыталась прекратить это…

— Тише, — произнёс у её уха Снежок. — Это всего лишь маленький пальчик. Он тебе не навредит. Совсем наоборот.

Очень скоро Янорина поняла, что Авер был прав. А когда к одному пальцу присоединился второй, даже приняла это с энтузиазмом. Она сама не поняла, как и почему начала двигать бёдрами навстречу этим странным ласкам — в какой-то момент её страх просто пропал. Улетучился. Исчез в неизвестном направлении. А вот горячие поцелуи Авера и его нежные искушающие руки остались.

Теперь все разговоры просто потеряли смысл. В тишине комнаты слышались только тихие, отчаянно сдерживаемые девичьи стоны, громкое дыхание и шорох простыни. Нори несколько раз чувствовала, что подбирается к какой-то важной значимой черте, за которой удовольствие становится абсолютным, но в эти моменты Авер убирал руку…

— Пожалуйста, — взмолилась она, всё-таки не сдержавшись. — Не останавливайся.

— Тогда всё закончится, — отозвался он шёпотом. — Хочешь?

— Да.

— Хорошо.

И снова ласки, движения пальцев внутри… но теперь они стали более резкими, интенсивными, хоть и оставались поверхностными. А Нори поймала себя на мысли, что ей мало этого, что она хочет большего. Хочет настоящего единения. Полного и безоговорочного. И в этот момент почувствовала, что тело напряглось… словно натянутая струна.

Мысли из головы исчезли полностью. Пропали, растворившись в эфире. Черта, наконец, была пройдена… пересечена, и за ней принцессу ожидало ощущение чистого, будто бы концентрированного удовольствия. Оно расходилось по телу странными волнами, словно круги по водной глади от брошенного камня. А каждое даже малейшее прикосновение теперь ощущалась, как изысканная ласка.

Теперь Авер целовал её, едва касаясь губами щёк, губ, шеи. Руку он убрал, не желая портить принцессе ощущения от первого в её жизни оргазма. И теперь мягко поглаживал Нори по обнажённому плоскому животику.

— Тебе хорошо, солнечная? — спросил, когда её дыхание стало ровнее.

— Очень, — ответила она, не открывая глаз.

— А ведь это просто репетиция, — проговорил он, накрыв её одеялом. — Милые шалости — не больше.