"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 1293

День выдался суматошным, насыщенным, но плодотворным. Эти гаусские упрямцы всё-таки прогнулись и подписали договор на моих условиях. Почти неделю строили из себя непоколебимых гордецов, заявляя, что прекрасно проживут и без налаживания отношений между нашими странами. На угрозу закрыть границы только усмехнулись. Не верили, идиоты, что я именно так и поступлю, и никто мне не помешает.

Им понадобилась ночь, чтобы осознать, что я — не отец, и не Эль. И уж точно не сопливый юнец, которому позволили поиграть в дипломата. Может, если бы они изначально воспринимали меня всерьёз, этот договор не стал бы для них таким суровым, и нам удалось бы найти компромисс по многим вопросам, но… сами виноваты.

— Поздравляю с первой яркой победой, — сказал отец, когда я лично отправился к нему с отчётом по переговорам. — Молодец. Вот можешь же, когда хочешь.

— Я многое могу, — отозвался, ухмыльнувшись. Расслабленно развалился в кресле и медленно выдохнул. — Договор подписан, послы Гауса отходят от шока, впереди у нас бал, а потом долгожданный отдых.

— Целых два дня, — с иронией проговорил отец. — Потом подготовка к трёхсторонней встрече в Себейтире. Не забыл?

— К сожалению, помню, — сказал обречённо. — Но два дня даже не смей меня вызывать. Я планирую провести их на море. В очень приятной компании.

— С девушкой? — поинтересовался папа.

— Я бы сказал… с невестой, — огорошил я родителя.

Его брови поползли вверх, а на лице появилось сомнение.

— А меня ты со своей невестой познакомить когда собираешься? — спросил король.

— Она тебя боится, — усмехнулся я. — Просит меня максимально отложить ваше знакомство.

— Вот это новости, — отрешённо бросил папа. — И ты говоришь обо всём этом вот так, словно между прочим? Считаешь, я не должен знать, кого ты выбрал в королевы нашей стране?

Я сел ровнее, уверенно посмотрел ему в глаза и признался:

— Я её люблю. Она любит меня. И знаешь, в этой ситуации меня не волнует ни чьё мнение на её счёт. Даже твоё, папа.

Он хмыкнул и, подперев голову рукой, посмотрел на меня со смесью гордости и сомнения.

— Смотрю на тебя, сын, и думаю, как я умудрился воспитать такого своевольного парня? Тебя же постоянно загоняли в рамки, но ты всегда плевать на них хотел. Ни законы, ни старшие родственники тебе не указ. Из всех моих детей только ты, младший, постоянно шёл наперекор моим приказам. Наперекор всему и всем. Но сейчас я вижу, что из этого получилось.

— Неужели ты передумал отдавать мне трон? — спросил спокойно. — Правда, что ли?

— Не дождёшься, — с ухмылкой произнёс отец. — Наоборот. Сейчас я вижу перед собой будущего правителя, который не только сможет удержать власть, но и принесёт Карилии процветание. При всём своём упрямстве и своенравии, ты умеешь признавать ошибки и готов их исправлять. Ты охотно принимаешь советы, но лишь от тех, кому доверяешь, и лишь после того, как сам всё тщательно обдумаешь. Ты уже собрал свою команду — ближний круг, который станет стеной вокруг молодого короля. А что касается твоей невесты… — он постучал пальцами по столу, — я настаиваю на знакомстве. Не хочешь представлять официально, можно встретиться в неформальной обстановке. Могу даже под иллюзией спрятаться, представиться другим именем. Мне важно узнать, кого же ты выбрал в спутницы жизни. Согласись, я имею на это право.

Пришлось согласно кивать.

— Ладно. Давай уже после праздников. Я постараюсь убедить её, что ты не кусаешься.

— Остряк, — улыбнулся папа. — Ладно. Иди. Встретимся на балу. Кстати, твоей невесты разве там не будет?

— Нет, — сказал, поднимаясь на ноги. — По многим причинам. А ты разве не собираешься на заседание Совета? Тебя не интересуют доклады по итогам года?

— Зачем мне туда идти, если есть ты, а отчёты я просмотрю позже? Потом обсудим, — проговорил родитель. А заметив, что я смотрю на него с откровенным удивлением, рассмеялся и добавил: — Слушай, я каждый год заканчиваю на этом демоновом собрании. Дай хоть раз прогулять. Я, может, всю жизнь ждал дня, когда ты заменишь меня там.

И состроил такое невинное лицо, что я не смог не улыбнуться.

— Хорошо, папочка, отдыхай, — махнул рукой. — Но потом два дня даже имени моего не вспоминай, договорились?

— Договорились.

На душé с самого утра было неспокойно. Сначала я думал, что всё дело в гаусцах, и ждал от них подвоха или какого-нибудь ультиматума, но те хоть скрипели зубами, но договор подписали. Вот только даже после этого спокойнее мне не стало. Наоборот, внутри ощущались отголоски странной безысходности и страха, хотя видимых причин этому не было.

Перед началом Совета я попытался связаться с Арфелией по артефакту, но она не ответила. Вызывал её несколько раз, а результат оставался прежним. Даже попросил Тазирского спросить у Ниры, не знает ли она, как дела у Фел? Вот тогда-то и выяснилось, что в общежитии Арфелии нет, и никто её сегодня не видел.

— Не нравится мне это, — проговорил я, теперь уже тщательнее прислушиваясь к себе.

Фел ведь никуда сегодня не собиралась. Говорила, что будет целый день в академии. Куда она могла деться?

Я так и стоял перед распахнутыми дверьми в большой зал. Сейчас там ждали только меня, да и собрание должно было начаться ещё пять минут назад. Но вместо того, чтобы переступить порог, я направился в другую сторону. Вошёл в ближайшую пустую комнату, задрал рукав и мысленно позвал пантеру. Она появилась почти сразу, но выглядела испуганной и словно забитой. Скрутилась калачиком, спрятала морду под лапой и, казалось, мелко тряслась.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

— Эрик! — рявкнул я, вызвав того по артефакту. — Фел пропала.

— Уверен? — послышался спокойный голос брата.

— Найди её. — И тихо добавил: — Пожалуйста.

— Эви, да что произошло? — выпалил он, явно расслышав в моём голосе искреннюю тревогу. — Вы поругались?

— Нет. Я ушёл от неё утром. Она была в своей общаге. Никуда не собиралась, а сейчас словно испарилась. Никому ничего не сказала. И… — вздохнул, зажмурившись. — Эрик, я чувствую, что ей очень страшно. Помоги.

— Хорошо, — ответил он ровным тоном. — Выясню всё, что смогу. Свяжусь с тобой, как будет информация.

— Спасибо.

Войдя в зал Совета, где при моём появлении воцарилась напряжённая тишина, я холодно извинился и попросил начинать. Выступления министров и глав ведомств слушал внимательно, даже записывал себе некоторые моменты, чтобы потом задать вопросы или уточнить у отца. Всё это помогало отвлечься от страхов, но я всё равно постоянно поглядывал на артефакт связи. Ждал хоть каких-то новостей, но их не было.

После двух часов обсуждений объявили двадцатиминутный перерыв. Я сразу же поспешил покинуть зал. Едва оказавшись за его пределами, сам вызвал Эрика, и уже по первым интонациям понял, что хороших новостей у него для меня нет.

— Эви, — напряжённо начал Эрикнар. — Её на самом деле нет в академии. Привратник утверждает, что она не выходила. Наши парни, дежурившие на территории, тоже ничего не видели. Поиск по личной вещи результатов не дал. Её нет в столице. И в радиусе ста километров вокруг.

Я медленно втянул носом воздух, хотя хотелось что-нибудь сломать. Желательно, шеи тех, кто посмел причинить вред моей женщине. И только понимание того, что этот срыв никак ей не поможет, помогло сдержаться.

— Что делать? — спросил я тихо.

— Есть один вариант. Найти по… той метке, что стоит на её руке, — чуть виновато сказал он. — Прости, я не смотрел специально. Это само собой получилось. Зацепился за самое яркое воспоминание, когда ставил ментальный щит.

Гад. Так я и поверил, что случайно подсмотрел. Но зато озвучил дельное предложение.

— Как это сделать? — спросил, стараясь собраться с мыслями.

— Эркрит знает. Я скажу ему… если ты позволишь.

— Говори. Найдите Фел. И как только узнаете, где она, вызови меня.

— Хорошо.

— Сразу же, Эрик! — рявкнул, едва удерживая рвущуюся наружу тьму.