"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 1270

— А вот теперь подумай, просто ли так рядом с тобой вертится дочь этих людей? — вернул меня в реальность голос Эрикнара. — Её мать мечтала стать королевой. Может, Луиза решила пойти по её стопам?

— Нет! — выпалил раньше, чем успел подумать. — Нет, Эрикнар. Она не знает, что Мико Вайсес и принц Эвенар — одно лицо. И Фел далеко до обольстительницы. Тут скорее не она за мной охотится, а я за ней.

— Ты так в этом уверен? — улыбка Эрика стала ироничной. — Подумай, Эви, так ли всё просто в вашем знакомстве? Вспомни, чем именно она тебя привлекла? Могло ли это быть частью продуманного плана?

И я был бы рад снова ответить категорическим «нет», но какой-то червячок сомнений в душе упрямо твердил, что Эрик может оказаться прав.

Пришлось заставить собственные эмоции отойти на второй план и включить, наконец, голову. Но чтобы всё проанализировать, мне требовалось тишина и уединение. Только так появится возможность разобраться со всем ворохом собственных противоречивых мыслей.

— Я подумаю. И проверю, — проговорил, поднимаясь на ноги. — Спасибо за рассказ. Он многое расставил по местам.

Эрик внимательно посмотрел мне в глаза, явно улавливая эмоции. И покачав головой, сказал:

— Знаешь, а приводи её к нам на ужин. Скажем, в пятницу. На Анютин корабль. — А заметив мой удивлённый взгляд, пояснил: — Я вижу, что она тебе дорога. А сам ты можешь всё-таки сделать неправильные выводы. Потому мне хочется познакомиться с твоей девушкой поближе.

— Будешь копаться у неё в голове? — спросил я, ощущая, как во мне поднимается волна протеста.

— Я аккуратно, — поспешил заверить он. — Она даже не заметит.

— Зачем тебе это? — спросил я устало.

— Не хочу, чтобы ты глупостей наделал, — проговорил Эрик, подвигая ко мне бокал с коньяком. — Нет, я не сомневаюсь, что ты в состоянии разобраться сам, и не настаиваю на этой встрече. Просто предлагаю тебе помощь.

— Спасибо, — ответил, пригубив коньяк.

Эрикнар улыбнулся уголками губ и добавил:

— И помни, чего бы там себе ни надумал, мы с Аней всегда тебя поддержим.

Слышать это было приятно. А слова Эрика имели глубокий смысл, и буквально значили то, что в случае проблем, которые непременно возникнут, если я решу остаться Фел, эти двое нам помогут.

— И ещё, Эрик, — сказал я, вернув на стол стакан с остатками коньяка. — Я прошу тебя не сообщать Эльнару ничего о его сестре. По крайней мере, пока мы не разберемся во всём.

— Но Эль имеет право знать, — не согласился со мной он.

— Не спорю. Но она просила не говорить ему ничего. И я пообещал, что он не узнает.

Эрикнар одарил меня долгим, полным сомнений взглядом, но всё-таки кивнул.

— Хорошо. Я ничего ему не сообщу.

— Спасибо.

[1] Подробнее об этом можно прочитать в книге «Мираж для Белого Сокола», а история знакомства Эмбриса и Террианы — в книге «Карильское проклятие»

Глава 58

Арфелия

Учебная неделя текла своим чередом. В связи с приближающимся концом семестра по всем дисциплинам проходили промежуточные зачёты и контрольные тесты, а на практике нас и вовсе гоняли, как проклятых.

А ещё в газетах столицы прогремело сообщение, что в минувшую субботу были похищены древние артефакты из коллекции одного старого мага. Он всю жизнь разыскивал их по разным уголкам мира. Собирал, выкупал, изучал, а потом решил передать ордену магов. Но эти реликвии, увы, до ордена так и не добрались.

Но самым неприятным во всех заметках было упоминание таинственных похитителей, которыми по мнению следователей являлись студенты столичной Академии Магии. А если быть точной — участники запрещённых Теневых Игр.

В тех же газетах прилагалось описание наших масок, и было добавлено, что за информацию о подозреваемых полагается приличная награда.

С понедельника в академии работали полицейские. Ректор пытался их отвадить, убеждал, что в состоянии разобраться со своими подопечными сам, но те не сдались. Они провели обыски во всех общежитиях, осмотрели каждую комнату, но ничего важного не нашли. Теперь на территории постоянно дежурили не менее десяти агентов. Они одевались в штатское, пытались слиться с толпой, но всё равно заметно выделялись.

Я нервничала, но старалась не подавать виду. Маску и артефакт переноса вшила в любимые брюки и накинула несколько плетений отвода глаз. Оставлять их в комнате или прятать где-то за пределами академии побоялась. А создавать пространственные карманы я пока не умела.

Жить в постоянном напряжении было непросто, да ещё и Нире об этом я рассказать не могла. И фактически единственным, с кем можно было поделиться своими страхами, оставался Мико… который теперь, кажется, меня избегал.

Нет, Вайсес приходил на свои занятия, мы иногда пересекались в коридорах. Он исправно со мной здоровался, даже спрашивал, как дела, но никуда больше не звал. Мне даже казалось, что он каждый раз специально придумывает повод, чтобы скорее уйти. Хотя, чему удивляться? Кто в здравом уме захочет связываться с дочерью тех, кого Карильские посчитали врагами королевства? Я понимала Мико и не винила его, но… всё равно в душé мне было искренне обидно.

Кстати, Тазирский рассказал, что прямо в понедельник на заседании Совета принц Эвенар принёс извинения за своё ошибочное решение по деревне Серые Горки, распорядился выделить из казны запрашиваемую сумму на восстановление, и добавил ещё столько же из своих личных средств. А сразу после сам отправился туда, лично побеседовал со старостой и жителями. И пообещал пристроить парнишку, учинившего тот злополучный пожар, в хорошую школу магии. В общем, реабилитировался, как мог.

После этого поступка его высочество вырос в моих глазах. Всё же не каждый человек может найти в себе силы признать, что был не прав. А этот умудрился не просто принять свою ошибку, но и сделать всё для её исправления.

В какой-то момент я подумала, что это было сделано для публики — этакий широкий жест будущего правителя. Но когда о нём не написали ни на следующий день, ни через два, когда в новостных программах по иллюзатору о деревне Серые Горки не сказали ни слова, стало ясно, что освещать эту новость никто не стал. Думаю, сам принц позаботился о том, чтобы она не стала достоянием общественности.

В общем, жизнь текла своим чередом. Всё было по-прежнему, за исключением того, что Нира стала часто проводить ночи у своего Эверли. Я же оставалась в комнате одна.

Не скажу, что это меня сильно расстраивало, просто в такие моменты я ощущала себя как никогда одинокой. А от понимания, что скоро Данира, скорее всего, выйдет замуж и уедет жить к супругу, мне становилось грустно.

Нет, я была искренне рада за подругу и желала ей только счастья. Просто много лет мы были с ней семьёй, всё делали вместе, всегда друг друга поддерживали. А теперь стало ясно, что скоро мне придётся справляться со всем одной.

Вечер нынешнего четверга Нира тоже проводила с Тазирским. Они отправились в театр, даже звали меня с собой, но я благоразумно отказалась. Ясно, что они приглашали из вежливости или даже из жалости, потому ответить согласием было бы неправильно. Я осталась в общежитии и собиралась, как обычно, провести время с каким-нибудь приключенческим романом.

Могла, конечно, спуститься в гостиную, где девочки с парнями каждый вечер устраивали посиделки за чаем или настольными играми, но отказалась от этой идеи. Если честно, не было желания никого видеть, ни с кем разговаривать. Хотелось просто ни о чём не думать. Особенно об одном темноглазом маге, который учил меня целоваться.

Я как раз дочитывала первую главу нового романа, когда в дверь постучали. Часы показывали половину девятого, и никто посторонний в такое время ко мне заявиться не мог. Потому, не желая подниматься с кровати, я просто крикнула:

— Заходи!

Думала, это Вита или Бруна явились позвать меня вниз. Ну, на крайний случай кто-то из парней пришёл попросить помочь с задачами по огненной магии — они частенько ко мне за этим наведывались. Не у всех обладателей сильного дара было хорошо с теорией. Но когда я увидела вошедшего в комнату Мико, не сразу поверила своим глазам.