"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 1202

– Все равно некрасиво получилось, – сказала я, осматривая спальню. – Не знаю теперь, как смотреть ей в глаза.

Комната оказалась просторной, с большой кроватью и несколькими окнами во всю высоту стены. Оформлена она была в серебристо-сине-белых тонах, и в целом выглядела довольно обжитой. А еще у меня возникло ощущение, что она очень подходит Эрику, будто все здесь сделано специально для него.

 Имелся тут и диван, кстати, довольно широкий и длинный. Спать на таком должно быть вполне удобно. Так что за Эрикнара можно не переживать. Вот только я сильно сомневалась, что он проведет ночь именно там. Точнее, несмотря на собственное смущение перед леди Лиарой, была твердо намерена пригласить Эрика в кровать. А дальше… будь что будет.

В конце концов, мы ведь оба этого хотим. А после всего пережитого, учитывая туманность грядущего… глупо отказываться от возможности быть с тем, кого люблю.

Около часа я просто пролежала в ванне. Хотелось смыть с себя воспоминания последних дней, всю ту моральную грязь, в которой мне пришлось болтаться. Эрик меня не торопил, но я слышала, как он ходил по соседней комнате. Удивительно, что даже в доме собственного деда он не собирался оставлять меня одну. Будто здесь мне тоже могла грозить опасность.

Интересно, а если бы я настояла на отдельной спальне для себя, он бы стал возражать?

Когда, расслабленная и чистая, я снова вернулась в спальню, Эрикнар встретил меня странным сосредоточенным и серьезным видом. Затем внимательно осмотрел с ног до головы, заострив особое внимание на оголенном плече, и резко отвел взгляд. При этом его серебристо-серые глаза заметно потемнели. И мне даже показалось, что в зрачках мелькнули искры настоящего огня.

Кажется, моя пижама произвела на него впечатление. А ведь это всего лишь короткие шорты и почти бесформенная футболка. Удобно и, по-моему, довольно мило. И чем она Эрику не понравилась?

– Ложись, Анют, – сказал он, поднимаясь из кресла. – Дверь и окна я запер и повесил на них защитные плетения, но те распадутся максимум через полчаса. Отлучусь на пять минут в душ.

И скрылся за дверью ванной. Хотя, это было очень похоже на быстрый побег.

Неужели я своим видом умудрилась смутить Эрика?

Или он на самом деле собрался держаться от меня подальше, пока мы на территории его родственников?

Я забралась в постель, с удовольствием развалилась на мягком матрасе, укрылась легким одеялом, повернулась на бок, и только теперь заметила, что диван на самом деле застелен простыней, а с краю лежат подушка и сложенный плед.

То есть он действительно решил оставить меня на кровати одну?

Но эта догадка совсем меня не расстроила. Стоило вспомнить взгляд Эрика перед уходом, и становилось ясно, чего он на самом деле хочет. Ну что ж, посмотрим, что победит сегодня: его воспитание, не позволяющее спать с девушкой под крышей дома старшей родни, или наши с ним желания.

Эрикнар вернулся даже быстрее, чем обещал. При этом на нем были уже другие брюки и идеально выглаженная рубашка, а на коротких светлых волосах блестели бисеринки воды. Взглянув на меня лишь мельком, он решительно прошагал к дивану и уже собрался укладываться, когда я не выдержала:

– Иди сюда, – сказала тихо. – Я не хочу спать здесь одна.

– Увы, Анюта, я сильно сомневаюсь, что смогу просто спать с тобой рядом, – покаянно проговорил Эрик. – А за стеной бабушкина комната.

Ах, вот оно что! Я-то думала, что ему совесть не позволяет, а он просто боится смутить леди Лиару. Так разве это проблема?

Откинув в сторону край одеяла, я хитро улыбнулась и чуть закусила губу.

– Значит, будем спать очень тихо, – сказала с самым честным видом. – Нас никто не услышит.

Уговаривать его не пришлось. Более того, еще только подходя к кровати он расстегнул пуговицы, стянул рубашку и откинул ее в сторону. Меня же от столь красноречивого жеста бросило в жар. И в этот момент в глазах Эрика сияло такое открытое предвкушение, от которого я, честно говоря, стушевалась.

Кажется, ему просто было нужно мое разрешение, которое он так легко получил и которое развязало ему руки. Видимо, все мои эмоции отразились во взгляде, потому как, присев на кровать, Эрик поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся.

– А я говорил, что в реальности все воспринимается иначе, чем во сне, – сказал, поймав мою руку и легко погладив ладонь. – Там ты полностью отдаешься своим желаниям и чувствам. Здесь же включается сознание, всплывают страхи, эмоции, собственные психологические барьеры.

Он придвинулся ближе, провел пальцами по моей шее вниз до оголенного плеча и хотел поцеловать, но остановился в паре миллиметров от моих губ.

– Я еще могу вернуться на диван, – сказал шепотом.

– Нет, – ответила я и обняла его за шею. – Никакого дивана.

Не знаю, кто кого поцеловал первым – это уже не имело значения. Едва наши губы встретились, я поняла, что точно не отступлюсь. И если поначалу еще соображала, что происходит, то вскоре совсем потеряла связь с реальностью. Поцелуи становились горячее, откровеннее, прикосновения обжигали, ласки сводили с ума. Одежда быстро стала лишней, сдерживать рвущиеся с губ стоны получалось все сложнее. Эрик глушил их поцелуями, но и сам явно терял контроль над собой.

С каждым мгновением этой сладкой пытки я все больше отдавалась своим ощущениям и желаниям. Смущение и стеснение канули в небытие. Больше не имели значения предрассудки и страхи перед будущим. Окружающий мир со всеми его проблемами померк и отошел на задний план. Остались только мужчина и женщина… их тела, слившиеся в древнейшем танце любви, их сердца – бьющиеся в одном ритме, и их души – ставшие отныне одним целым.

– Нужно спать, – проговорил Эрик, рисуя пальцами узоры на моем животе. – У нас с тобой завтра сложный день. А на сон осталось не больше пяти часов.

Говорил-то он одно, но его руки и взгляд явно имели на этот счет собственное мнение. Прикосновения будоражили, снова разжигая во мне едва утихшие пожары. И я была бы не против еще одного захода… но у меня просто не осталось сил. Наверное, если бы не намеченные на завтра планы, мы бы сутками не вылезали из постели. Увы, пока это для нас непозволительная роскошь.

– В душ? – спросила я и сама же ответила: – Давай утром? Я сейчас просто не дойду.

К слову, ванную мы уже вместе посещали, и это были самые чувственные водные процедуры на моей памяти. Нас с Эриком притягивало к друг другу, словно два магнита. Я все время старалась до него дотронуться, и он тоже не оставлял меня ни на мгновение. Губы опухли от поцелуев, тело ломило, а желание все равно не собиралось утихать.

Эрикнар лег удобнее, обнял меня обеими руками и притянул к себе.

– Тогда спи, – сказал он, поцеловав меня в макушку. Потом потерся носом о мои волосы и тихо добавил: – Я буду охранять твой сон.

– Спокойной ночи, – проговорила я, наслаждаясь его объятиями.

Судя по выровнявшемуся размеренному дыханию, Эрик уснул почти сразу. А вот у меня никак не получалось. В голову все время лезли самые разные мысли. О завтрашнем посещении хранилища, о Брайне, который точно не оставит меня в покое, об Эрике и наших с ним изменившихся отношениях.

Сейчас я бы пошла на многое, чтобы каждую ночь засыпать в объятиях этого мужчины, чтобы просыпаться с ним в одной постели. Чтобы он любил меня. А еще я поймала себя на том, что была бы рада, если бы итогом этой нашей близости стала беременность. Перспектива родить Эрику ребенка сейчас казалась мне очень заманчивой. Да, мы не женаты и даже не помолвлены, но это не столь важно. Я просто хочу, чтобы у нас появился малыш.

Когда-то кто-то мудрый сказал мне, что женщина действительно влюблена, когда хочет от своего возлюбленного ребенка. Теперь я понимала истинный смысл этого утверждения, осознавала всю силу и глубину собственных чувств. И не сомневалась, что Эрикнар испытывает ко мне тоже самое.

Откуда мне это известно? Не знаю, как объяснить. Просто я теперь чувствовала его настроение, его эмоции, словно бы слышала его душу. И, может, у меня просто поехала крыша, но я была уверена, что все это действительно так.