"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 1167

Потому-то я и ждала вечеров, как манны небесной. Ведь после пяти домой возвращался Эвенар, а с ним я чувствовала себя хотя бы не так одиноко. Да, Эви был всего лишь студентом, но при этом отлично владел темной магией, что уже само по себе делало его очень опасным противником, но даже с ним меня никуда не отпускали.

– Аня, я тебя прекрасно понимаю, но это для твоего же блага, – как маленькой объяснял мне Эвенар. – Меня одно время тоже так охраняли. Не давали одному и шага ступить. Какие я только истерики не закатывал, даже сбегать пытался. Однажды после такого побега угодил прямиком в лапы заговорщиков. И… – он опустил взгляд, а потом неожиданно признался, – на самом деле, я чудом тогда остался жив. С тех пор к охране отношусь спокойнее. Прими их, как необходимость. С ними можно подружиться или научиться их не замечать. Но в твоем случае я бы рекомендовал первый вариант.

Конечно, он во многом был прав, и умом я это осознавала. Но продолжала чувствовать себя будто запертой в золотой клетке. И сильно сомневалась, что даже после возвращения на корабль это изменится.

А сегодня днем Тереза равнодушным чопорным тоном сообщила, что «Эльдагар» пригнали в порт Карсталла. Маги департамента излазили его вдоль и поперек, изучили каждый сантиметр, уничтожили все возможные маячки и избавились от следов пребывания там пиратской команды. И теперь мне, наконец, было позволено посетить мой собственный бриг.

Эта новость меня несказанно обрадовала. Я едва удержалась от того, чтобы тут же не перенестись на родной корабль. Но все та же Тереза настоятельно попросила не делать этого в одиночестве. Пришлось взять с собой Гастона и Дина.

К слову, после того, как узнала их чуть лучше, эти верзилы хотя бы перестали казаться мне устрашающими. К примеру, у рыжего Гастона, когда он улыбался, на щеках появлялись премилые ямочки, да и сам он становился похож на большого домашнего кота… ну или тигра.

Дин и вовсе оказался самым настоящим весельчаком. Когда рядом не было Терезы, травил байки и рассказывал анекдоты. Хотя, стоило где-то поблизости появиться леди-церберу, и он мгновенно преображался в строгого агента, черты его и без того угловатого грубого лица еще больше заострялись и, казалось, даже темные короткие волосы сами по себе укладывались в нужную сторону.

В общем, спустя два дня общения компания этих двоих меня почти не напрягала. Потому я была даже рада, когда Тереза приказала именно им отправляться вместе со мной на бриг.

А стоило мне оказаться на палубе любимого корабля, я и вовсе забыла о каких-то там сопровождающих. Так дико захотелось обнять каждую мачту, погладить отполированное дерево фальшборта, лечь прямо на доски палубы… в общем, соскучилась я по этой посудине, как по самому дорогому другу!

Пока бродила по кораблю, Дин с Гастоном меня не трогали. Держались поодаль и даже не думали отвлекать. Они сами переговорили с оставленной на бриге охраной, забрали у них мой рюкзак с вещами, уладили организационные вопросы, касающиеся нахождения «Эльдагара» в порту. Я же все это время будто находилась где-то не в этом мире. Походила по палубе, спустилась в жилой отсек, даже в трюм наведалась. А потом вернулась наверх, села на пол у самого носа и легко погладила проявившиеся совсем рядом знакомые золотые нити.

«Я вернулась», – сказала, обращаясь к неведомому голосу корабля.

«Я рад. Без тебя было скучно», – прозвучал в моей голове ответ.

«Пираты тебе ничего не сделали?»

«Изучали. Сначала они, потом королевские маги».

«Нашли что-нибудь интересное?» – поинтересовалась я, опершись спиной на фальшборт.

Голова уже начала ощутимо кружиться, по телу разливалась знакомая слабость, как бывало каждый раз при общении с этим неведомым собеседником. Но заканчивать диалог не хотелось.

«Только то, что я позволил им найти, – ответил голос. – Это им ничего не даст».

«Скажи, кто ты все-таки такой?» – спросила, стараясь дышать ровнее.

«Долго объяснять, а ты сейчас можешь просто потерять сознание», – проговорил он.

Из носа снова полилась кровь, а виски заломило так, будто их зажали в железных тисках. Пришлось прекратить разговор. Да к тому же мое состояние уже заметили обе «няньки», и теперь суетились вокруг, стараясь понять, что же со мной случилось. Я, конечно, постаралась их успокоить, заверить, что все в порядке и не случилось ничего страшного, но они почему-то не верили.

Один на руках отнес меня в капитанскую каюту, уложил на мою кровать, второй нашел где-то укрепляющее зелье и помог мне его выпить. Оба порывались позвать целителя, но в итоге отказались от этой идеи. Мне довольно скоро стало гораздо легче. Не знаю, что помогло больше: лекарство или золотые нити, которые теперь тянулись ко мне со всех сторон. Вот только маги их, кажется, не видели… в отличие от меня.

– Анна, этот корабль для тебя опасен, – выдал гениальный вывод Дин. Хотя, что еще он мог подумать?

– Нет, – покачала я головой. – Это нормально. Такое бывает, когда мы с ним говорим. Чтобы слышать его, я трачу очень много сил.

– Пора возвращаться в столицу, – сказал такой же взволнованный Гастон.

– Я хочу остаться здесь, – ответила, чуть приподнявшись на постели. – Мой дом на «Эльдагаре». Но, если хотите, можете жить тут вместе со мной. В Эргоне вы изображаете прислугу, а на корабле станете частью команды. Эрки говорил, что это возможно.

– Ну, если Его Высочество так считает, –  с легкой иронией бросил Дин. – Тогда у нас просто нет выбора.

– Но как же твой друг Эви? – поинтересовался стоящий рядом Гастон. В присутствии этих двоих рослых широкоплечих парней даже моя просторная каюта начинала казаться поразительно маленькой.

– Тоже переберется сюда с нами. Если, конечно, захочет. К тому же, у него скоро практика, которую он сдал заранее, так что с ним проблем не будет.

– И все же нам необходимо согласовать это решение с руководством, – заметил Дин.

– Согласовывайте, – сказала, отмахнувшись. – Но знайте, что я отсюда никуда не уйду.

В итоге вечером того же дня «Эльдагар» обзавелся командой. К моему искреннему огорчению, вся моя охрана перебралась на корабль в полном составе. Девушки поселились в бывшей каюте Персиваля, мужчины обосновались в трюме, я – в капитанской, а Эви – у себя. Правда, его шикарной кровати там больше не было – кажется, пиратам она не пришлась по вкусу. Зато появились две простые койки, при виде которых принц только тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал. Видимо, месяцы самостоятельной жизни все же умудрились изменить нашего королевского неженку.

– Ань, знаешь, – проговорил он, когда мы вместе вышли на палубу. – Эти две кровати подразумевают еще одного жильца. А мне бы очень не хотелось, чтобы рядом жил кто-то из тех, кто будет докладывать о каждом моем слове отцу.

– Парни втроем обосновались в трюме, – ответила я. – Не думаю, что кто-то из них попросится к тебе в соседи.

– И все же я бы не стал рисковать. Может, пригласим Перси? Он, конечно, учится, но ведь на моряка. Я договорюсь с его преподавателями, чтобы парнишку отпустили до начала каникул.

– Без проблем, – ответила я, широко улыбнувшись. – Буду только рада. Но захочет ли он оставить мать?

– Она все равно почти не бывает дома, – сказал принц. – Насколько я знаю, сейчас ее пригласили читать курс лекций в Восточную Академию. Так что Персиваль все равно живет один. Уверен, он будет рад перебраться на корабль. Хотя бы до начала следующего учебного года.

Не став откладывать этот разговор на потом, мы сразу же отправились к Перси. Правда, пришлось прихватить с собой еще и Дина, но я, кажется, уже начала привыкать к постоянному присутствию охраны.

Персиваль за время моего отсутствия немного поправился и заметно вырос. Выглядел он теперь намного опрятнее, но несмотря на его внешний лоск, я по-прежнему видела перед собой растерянного парнишку-беспризорника.

Встретив на пороге пришедших в его дом незнакомцев, он сначала не на шутку насторожился. Но потом заметил меня и просто застыл, а в его глазах загорелись радость пополам с неверием. Я чувствовала, что он хочет обнять меня, точно так же, как это сделал при нашей встрече Эви. Но Перси был куда более сдержанным, потому ограничился лишь улыбкой, правда, в ней было столько тепла, что я поняла без всяких объятий – он тоже по мне скучал.