"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 1162

– И я, – призналась, прижавшись щекой к его широкой груди.

Кажется, кто-то за время моего отсутствия и подрос, и возмужал, и даже немного поправился. Отстранившись, я принялась рассматривать Эвенара. Да, он определенно стал выше, а волосы, наоборот, остриг совсем коротко. Одет был не в положенный его статусу светлый костюм, а в темные брюки, белую рубашку и синий пиджак, на котором красовалась круглая голубая эмблема с изображением золотого дракона. На плече принца болталась плоская ученическая сумка, из которой торчали кое-как запиханные туда учебники. Судя по всему, его одежда – ни что иное, как учебная форма. А сам Эви только что из академии.

– Ну что, подруга, пошли смотреть пожалованные тебе хоромы? – с довольной улыбкой проговорил Эвенар.

Он покровительственно, будто старший брат, обнял меня за плечи и повел по широкой парковой аллее. И лишь сейчас, шагая рядом с этим парнем, я наконец смогла вздохнуть с облегчением. Напряжение сумасшедшего дня начало отпускать, и пришло понимание, что меня все-таки ждали.

Да как я вообще могла сомневаться в Эви? Он – настоящий друг. Не забыл обо мне. Появился, как только узнал о моем возвращении. Сам вызвался проводить домой. Золото, а не парень. И умный, и воспитанный, и верный, и отзывчивый. Эх, повезет однажды его избраннице. Я бы и сама могла в него влюбиться, будь он чуть старше… и не встреть я однажды одного белобрысого гада. Того самого, который оказался слишком занят даже для того, чтобы просто узнать, как я жила все это время без него.

Ну и ладно.

Не явился, значит, так будет лучше. Осталось только объяснить это сердцу, которое искренне надеялось на встречу… и чьи надежды так и не оправдались.

Дом, что мне так щедро пожаловали, располагался всего в получасе неспешной пешей прогулки от дворцового комплекса. Всю дорогу мы с Эвенаром делились новостями, говорили обо всем, что произошло за время, пока мы не виделись. Я рассказала ему о своем возвращении на Землю, о том, как соседка, встретив меня на лестничной площадке, грохнулась в обморок. О том, как были рады мои родители, как мы с мамой, обнявшись, рыдали от счастья. О том, как сложно мне было снова влиться в реалии земной жизни и не пытаться при первом же случае использовать прыжок в пространстве.

Эви тоже говорил очень эмоционально. Оказывается, за прошедшие восемь месяцев с ним случилось немало интересного. Из-за того, что слишком много времени проводил с Хеленой в Карсталле, он едва не завалил зимнюю сессию. Тогда он нашел самый простой способ решения данной проблемы и организовал перевод своей девушки в столичную академию. Она перебралась в Эргон с радостью. Да, поначалу ей было нелегко, но Хелли все же прижилась среди местных студентов, большинство которых являлись аристократами. Но как-то так получилось, что постепенно их с Эви взаимный интерес начал угасать. Ребята расстались без скандалов, как добрые приятели. Они и сейчас неплохо общались, но любви у них как-то не вышло.

– А еще я уже три месяца живу сам по себе, – бросил он, будто между прочим.

– И как это понимать?

– Ну, папа как-то в очередной раз попытался привлечь меня к работе, выдал целый список непонятных заданий, отправил в одно из министерств. И я честно попытался быть хорошим мальчиком, вникал в тонкости работы, учился… Пока в один прекрасный день не осознал одну простую истину – все это мне чуждо. Я не дворцовый чиновник. Не хочу просидеть всю жизнь в кабинете, принимая важные решения и раздавая распоряжения. Не хочу быть заложником титула и власти.

Нет, я и раньше знала, что Эвенар – неправильный принц. Но сейчас ситуация явно обострилась.

– И что же ты сделал? – поинтересовалась я.

– Сказал отцу, что такая жизнь не для меня, – пожал плечами парень. – И знаешь, он отреагировал на это совершенно спокойно. Спросил, чего же хочу. А я ответил: «Свободы». – Эви как-то невесело усмехнулся. – Тогда он пообещал, что даст мне свободу, но к ней будут прилагаться еще ответственность и самостоятельность. Сказал, что если я достаточно взрослый для свободы, то справлюсь. В общем, с тех пор во дворец меня не пускают, денег не дают, а этот амулет с личиной, – он подергал пальцами круглую подвеску на своей шее, – вообще снять не могу. Удивлен, что ты меня признала. А я, как дурак, стоял и думал, каким образом объяснить тебе, что этот невзрачный парень – я.

Слова Эвенара звучали странно. Может, мой мозг еще жил по земным законам и просто не успел перестроиться? Но фраза про личину осталась для меня непонятной. Я даже остановилась, еще раз внимательно осмотрела принца, но не нашла в нем ничего неправильного, за исключением одежды и прически. Тогда о чем вообще речь?

– Я вижу именно тебя, – сказала, глядя ему в глаза. – Никакой чужой личины.

Он мгновение смотрел на меня растерянно, а потом, будто о чем-то вспомнив, начал медленно отходить назад. Шаг, два, три… четыре. И когда я уже хотела спросить, что он задумал, лицо Эви неожиданно изменилось. Теперь передо мной будто был другой человек – черноволосый, бледный, с широкими бровями, крупным носом и тонкими губами. И если бы не этот озорной взгляд, я бы никогда не поверила, что передо мной все тот же Эви.

– И все теперь видят тебя именно таким? – выдала, с интересом рассматривая новое лицо принца.

– Да, – с легкой грустью сказал он. – Раньше я использовал это прикрытие только для учебы в академии. Согласись, проще, когда другие студенты видят в тебе равного, а не особу королевской крови. Да и вопрос безопасности здесь тоже играл не последнюю роль. Теперь же, благодаря отцу, я для всех и всегда – вот такой. А еще он заставил меня дать обещание не признаваться никому из родственников и не просить помощи. Так теперь и живу. Пришлось переехать в общежитие, найти подработку, чтобы было на что купить себе хотя бы пирожок в выходной день.

– Зато ты свободен, – развела я руками. Но улыбки сдержать не смогла. – Эви, но ведь ты получил, что желал. Твой отец – мудрый человек. Не стал на тебя давить, а просто дал то, что, по твоим словам, тебе было нужно. Наслаждайся.

– Да я и не жалуюсь, – сказал он, изобразив довольную улыбку. Правда, она быстро куда-то пропала. – Но знаешь, теперь, получив право выбирать свое будущее, я понял, что просто не знаю, чего хочу. Вот Эрки с детства в дядином департаменте пропадал. Обожал рыться в древностях, изучал мертвые языки, находил старинные фолианты. Его любимое занятие – разгадывать загадки. Он сыщик по призванию.

Парень явно восхищался старшим братом и уважал его. Но Эркрит, в отличие от Эвенара, был взрослой, давно сформировавшейся личностью. Все же между ними разница в четверть века.

– Эльнар – водник до глубины души, – продолжил рассуждать мой друг. – Он любит свою стихию и все ее проявления. И сам не раз говорил, что мечтал бы работать в море. Но при этом на должности министра иностранных дел он чувствует себя явно в своей тарелке. Он смог найти себя даже в реалиях дворца. А я?

– Эви, – я взяла его за руку. – Братья ведь намного старше. Уверена, они тоже далеко не сразу стали теми, кто есть сейчас. Просто ты еще очень молод.

– Мне уже двадцать один, – ответил он. – Вот бабушка с семнадцати страной правила. Дедушка в моем возрасте уже купил свою первую верфь.

– А остальные твои многочисленные родственники? Или ты не знаешь? – поинтересовалась я.

– Да как-то не спрашивал.

– Так спроси. Отца, братьев, дядю. Сомневаюсь, что будучи столь молодыми, все они уже точно знали, кем станут в жизни. Я вот старше тебя почти на три года, но тоже до сих пор не знаю, в чем мое призвание. А теперь, оставив на Земле все, чего добилась, я вообще чувствую себя здесь неразумным младенцем. Там у меня были семья, образование, работа, да и понимание устройства мира. Я знала, как вести себя в той или иной ситуации, к чему стремиться, о чем мечтать. А тут все иначе.

– Но у тебя же есть я, – самодовольно проговорил Эвенар и уже привычно приобнял меня за плечи.