"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1457

Внутри меня, как полагается, встретили тишина и невзрачная библиотекарша неопределённого возраста, охотно обеспечившая меня вторым томом инструкций по выживанию, кратким бестиарием архипелага и книжкой с броским названием «Сто известнейших боевых заклинаний». Почитаю, хоть буду знать, чего ожидать в бою от колдунов крови и огненно-льдисто-громовых магов. Поначалу я собирался оформить абонемент, однако библиотекарша, услыхав о таком, только что пальцем у виска не покрутила. Как выяснилось, сие заведение являло собой гибрид книжного магазина и обыкновенной публичной библиотеки. Часть финансирования оно получало от магистрата, за счёт чего здесь имелся читальный зал, в котором каждый мог свободно уединиться с любой понравившейся ему книгой. Но если ты хотел что-то вынести, то обязан был заплатить полную цену, а потом мог делать с покупкой, что хочешь. Тем лучше, не надо будет потом доплачивать за просрочку абонемента. Бумажные сокровища встали мне в тысячу сто тридцать монет, что было не слишком приятно, но и нельзя сказать, чтоб уж очень дорого.

Довольный новыми приобретениями и собственной предусмотрительностью, я покинул торговый квартал, заглянул в Печень трески и, узнав, что у Фьорри нет для меня новостей ни по Трувору, ни по Монетной моли, отправился в порт. С лёгкостью нашёл моряка, готового отправиться в небольшой вояж за полсотни монет. Двадцать пять уплатил сразу, а остальное пока придержал, не то с этого красноносого выдубленного всеми ветрами мужичка станется высадить меня у Рыбницы и тут же отправиться обратно, пропивать нажитое. Управление парусами я целиком и полностью доверил своему капитану, а сам поудобней устроился на корме и раскрыл книгу.

– Глядь! – воскликнул морячок часа через три, когда том о выживании уже был прочитан от корки до корки, а я зябко ёжился, представляя, каково приходится жертвам заклятия «Живая кровь». – Откуда эт они?

Оторвав взгляд от страницы, я поднял голову и увидел метрах в двухстах от нас рыбацкую лодку, вроде той, на которой меня в своё время прокатил Васька. Ничего удивительного, что мой спутник раньше на них внимания не обратил. Эвакуировавшиеся в Бостань промысловики продолжали ежедневно выходить в море, чтоб, если не заработать, так хотя бы рыбкой себя и свои семьи прокормить. Вот только это судёнышко в подобную картину никак не вписывалось. Борта его едва не черпали воду от перегруза… Две, три… четыре бабы и два мужика, пацан с девчонкой и лохматый пёс, приветствовавший близкую землю хриплым лаем. Эта компашка легко сошла бы за беженцев, спасающихся от озверевших абомо, если б их лодка двигалась вдоль берега, а не шла со стороны открытого моря.

– Давай к ним, – велел я моряку.

Тот не стал спорить, похоже, ему самому было любопытно узнать, откуда здесь взялся этот ковчег. Пара минут, и наши плавсредства уже качались в нескольких метрах друг от друга.

– У вас вода есть? – старший мужчина, чем-то напомнивший мне старосту Рыбницы, хрипел не хуже своего судового пса. – Сутки с лишним плывём, дети уже еле на ногах держатся.

– Сейчас, – я быстро залез в мешок, перебросил им свою флягу и стал ждать, пока она пройдёт по рукам.

– Ма! – требовательно пискнула девочка, когда фляга попала в руки последней по счёту беженки.

Та сделала всего два маленьких глоточка и передала остатки уже получившей свою порцию дочери. Мелкая же деловито вытащила из-под банки ковшик, вылила в него воду и дала псу. Сердобольная.

– Откуда плывёте? – я ловко поймал брошенную обратно пустую фляжку.

– С Тлавы, – откликнулся всё тот же мужик. – Абомо, сволочи, будто взбесились. Выбежали из леса с копьями и давай всех хватать без разбору. Мы, вон, с племяшем, вчера остались на берегу, лодку латать, так и вытащили, кого смогли. Артель свою не нашли, погода испортилась. А на острове нашем, кроме двух деревенек, почитай, и податься некуда. Вот и взяли курс на Имброн.

– А барьер как прошли? – встрял мой капитан.

– Какой барьер?

– Волшебный барьер из бурь, что установил пастырь, – я внимательно проследил за реакцией рыбаков и понял, что они ни о чём подобном слыхом не слыхивали.

– Пастырь на острове?! – ахнула одна из женщин. – Ну, теперь отольются этим зверям наши слёзы!

– Он давно уже тут. Считай, с тех пор, как вышел запрет на отплытие кораблей. Или вы о нём тоже не знаете?

– Знаем, отчего нет, – перехватил инициативу молчавший до того парень. – Да только нам-то что? У нас ни портов, ни кораблей нет. А кто именно прибыл из великих пастырей?

– Пастырь Сцевола, – задумчиво произнёс я. – У нас тут тоже война с абомо, так что вы к берегу за водой не причаливайте. Берите к северу, отсюда до Бостани часа три.

– Спасибо вам, – разноголосо откликнулись беженцы. – Так и поступим.

Наши суда разошлись, и ко мне обратился удивлённый неожиданными новостями моряк.

– Чёт не понял я, а барьер где?

– А нет барьера, – я отыскал недочитанную страницу и недовольно зыркнул на лодочника. – Ставь парус, давай. Я тебе не за болтовню плачу.

Можно было, конечно, положить книгу в сумку и обратить взгляд на лазурные волны, осмысливая произошедшее, но зачем? В общих чертах, и так всё понятно. Остаётся один вопрос, поставил Сцевола барьер, чтобы скрыть свои дела на Имброне от дикарей с других островов, или же от своих собратьев-пастырей, на материке? Вполне вероятно, я скоро узнаю ответ у него самого.

У Рыбницы я ненадолго высадился, чтобы наполнить флягу, но после вернулся на борт, не желая глушить ноги по пляжу. Пусть уж лучше мой лодочник довезёт меня до самой пещеры и встанет на якорь неподалёку от берега. Жестокая чистка, которую я учинил, истребив охотничьи партии грамлов и наведавшись в их городище, дала свои результаты. Гротескные фигуры жемчужниц, слонявшиеся вдоль линии прибоя, были видны издалека. Играючи расправившись с четырьмя обычными хищницами и двумя старыми, я остановился перед узкой щелью в скале, размышляя о том, как именно следует экипироваться. Факел, при всех его неоспоримых достоинствах, не мог дать столь же хорошего урона, как меч Сагуру. Значит, и брать его нет резона. Жаль, на этих красоток не действует ни яд, ни кровотечение… Короче, в левую руку берём клинок кики, в правую – последнюю склянку с разрушительным жидким огнём. Волчий укус, до поры, до времени, – в ножны на поясе, а в две другие ячейки – светильник и сильное зелье лечения. Ну, и раствор стальных вен внутрь, чтобы не так страдать от кровотечения.

Добравшись до первого перекрёстка, я ностальгически улыбнулся, увидав на полу свой старый прогоревший факел. А вот и знакомое шлёпанье справа слышится.

– Кист! – выкрикнул я, когда гигантская тварь уже замахнулась, чтобы снести мне голову. Для верности, потому что промазать никак нельзя.

Отступив на шаг, я швырнул склянку в грудь чудовища, и та послушно разбилась, хотя, по идее, должна была только завязнуть в водорослях. Хлопнуло, как всегда, знатно. Ошарашенная, сначала заклятием, а потом ударной волной и пламенем, жемчужница завалилась набок, скрежеща когтями по стене, в попытке за что-нибудь уцепиться.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 75 урона.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 40 урона.

Вы горите и получаете 6 урона.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 68 урона.

Жадничать с четвёртым ударом я не стал. И правильно, потому что иначе попытка противницы лягнуть меня увенчалась бы успехом, и я растянулся бы на полу. Получив секундную передышку, она стремительно взвилась на ноги и набросилась на меня, размахивая едва ли не двухметровой длины лапищами. Не зная ещё, как прорваться через такой заслон, я попятился, попутно оценивая движения твари. А левая-то рука летит не пойми куда. Видать, язычки огня, пляшущие под самой мордой, не шибко способствуют концентрации. Выждав подходящий, как мне казалось момент, я, как следует, размахнулся и зарядил усиленной атакой по тянущейся ко мне лапе.