"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1313

Я хотел было пнуть урода еще раз и оставить его Крыксу — у брата моего Мастера тоже явно кулаки чесались. А мне нужно найти Лали и…

Неожиданно для всех под ногами дрогнула земля. Да так сильно, что я едва удержался на своих двоих. Где-то в дальнем углу поместья расцвело огненное дерево.

Енот с неожиданным проворством вскочил на ноги и уставился на происходящее ошалелыми глазами. Я еще успел подумать, что сволочь хорошо притворялась обессиленной и тянула время. Надо было сразу добить. Ничего, сейчас исправлю.

И вдруг Гатто завыл так страшно, что у меня волосы встали дыбом. Крик был похож больше на звериный, чем на человеческий.

— Опять, Лали! Опять! Ты не оставишь меня! Не умрешь!

Мое сердце пронзила ледяная игла страха. Взорвались… те самые низенькие постройки, в которых я ощущал моего Мастера в последний раз.

Глава 23

Мез

Даже пнуть это оруще-воющее нечто под ногами уже не хотелось. Что возьмешь с ненормального? Плевать на него! Там мой Мастер!

Такого напряжения всех энергетических планов я не переживал даже во время облав на Горгонзоле. Даже когда резал охранников в лаборатории. Даже когда вытаскивал своих из-под завалов и огня…

Сейчас я весь превратился в один большой радар, беспрерывно сканирующий пространство в поисках одного-единственного отклика. Он не мог совсем исчезнуть! Не мог!

Мимо сознания, почти не задевая разума, скользили тени людей вокруг, их разговоры и прикосновения. Лесс, Аола… недоразумения с ушами… воющий на земле енот… какая-то всклокоченная девка со злой ухмылкой, появившаяся вроде бы из ниоткуда и остановившаяся прямо над хозяином всего этого бардака.

— Вот теперь хорошо, — сказала она, глядя на Гатто сверху вниз. — Теперь тебе больно? Очень?

Артефакт не слышал ее, задыхаясь от собственного поскуливания.

— И мне было больно, мразь! И мне было больно, когда ты полосовал мне спину! — Девушка разорвала на себе подол и так потрепанного платья, оголяя бедра. — А помнишь, как ты оставил мне этот шрам? — Она показала на круглый шрам от ожога. — А этот? — прикоснулась к лицу, а затем и вовсе начала пинать не сопротивляющееся тело. — Мне, — удар, — было, — еще удар, — больно!

Я был настолько потрясен этой сценой, что ненадолго замер. Казалось бы, женщину надо пожалеть. Дать ей отрыдать на чьем-то плече свое горе, избить обидчика и успокоиться, но… меня от этой девчонки буквально подташнивало. И интуиция на грани сознания била во все колокола. Слишком уж сильно воняло от нее злорадством, высокомерием и жестокостью. Вся в хозяина.

Одно хорошо — от этих пинков чокнутый енот немного пришел в себя. Получив носком туфельки в челюсть, он мотнул головой, открыл глаза и неверяще всмотрелся в женщину.

— Сиира?! А где… ты же… где ОНА?!

Откуда только силы взялись, Гатто взвился, словно его вторым взрывом подбросило. И вцепился в психопатку обеими руками, начал трясти.

Но та только смеялась как ненормальная. Хотя почему «как»? По-моему, они все здесь давно проржавели на всю голову. Коллективно! И моего Мастера еще старались свести с ума, даже сама Лали это заметила.

— Она там! — Все еще хохочущая истеричка размахнулась и залепила еноту пощечину. — А ты идиот! Ты доверил мне увести ее! Конечно, я воспользовалась случаем!

Если я не ошибаюсь в сути их разговора, то эта девушка и взрыв имеют прямую взаимосвязь. Она решила взорвать Лали?!

— Я убью тебя, — озвучил мои мысли енот и попытался свернуть обезумевшей шею. Если честно, первые доли секунды я был с ним полностью солидарен и даже не хотел мешать. Но еще один взгляд на торжествующее выражение девушки-оператора заставил меня передумать.

— Стой, — я едва успел перехватить яростно скалящегося артефакта за шкирку, — она ведь этого и добивается.

А в голове промелькнула еще одна мысль. Если она действительно убила Лали, то мне станет плевать на все ее причины. Страдать она будет долго. За компанию с ненавистным хозяином.

— Почему?! — прохрипел между тем Гатто, все еще не отпуская шею девицы, но все же позволяя той дышать.

— Почему?! — У меня от ее истеричного смеха зудящие мурашки по спине побежали. — Почему?! Ты еще спрашиваешь?! Потому что ты должен страдать так же, как все остальные! Потому что я тебя ненавижу, тварь!

— Так убила бы его, при чем тут Лали? — как ни странно, логичный вопрос почти спокойным голосом задал не кто иной, как Крыкс. Он опять был ни капли не похож на разгильдяя с помойки, но держался стойко.

— Нет, так легко он не отделается, — прохрипела ненормальная. — Смерть — это всего мгновение. А он должен мучиться долго! Так же, как мы! Как я! Пусть почувствует, мразь, что значит боль! Что значит никогда не получить то, без чего не можешь жить!

— А Лали? — настаивал Крыкс, которого сейчас как никогда хотелось называть настоящим именем — Лесс. — При чем тут она?

— Ни при чем. — Ненормальная умудрилась пожать плечами даже в захвате хрипящего от боли и ненависти енота. — Ничего личного… хотя нет, жалеть ее я тоже не стану. Дура, не понимающая своего счастья и влияния. Были б мозги, она бы как сыр в масле каталась и за ухом его чесала еще до побега. А ей приспичило на волю, кретинке. Свобода дороже жизни? Ну вот, я исполнила ее желание. Все равно Гатто никогда не отпустил бы свою ненаглядную дуру. А теперь она ему точно не достанется! И душа свободна!

Безумный вой оглушил и заставил зажать уши руками. Кажется, енот заорал не столько голосом, сколько в ментале. И снова попытался убить девицу, но на него напрыгнули со всех сторон и чокнутую отобрали. Она все смеялась, а потом вдруг выкрикнула:

— Даже ее паленые кости ты без меня не найдешь! Хочешь убить? Давай! И никогда не узнаешь, как именно умерла твоя девка!

Я понял, что с этим дурдомом пора заканчивать. Но… Честно говоря, если бы я хоть на секунду поверил в смерть Мастера, эту тварь, как и Гатто, не спасло бы ничто.

Но я уже больше минуты отчетливо чувствовал колебания в ментале. Лали оставалась без сознания, но она была жива. Именно потому, глядя на все эти эмоции и трагикомедии, я уже был почти спокоен.

«Зверь? Что-нибудь чуешь?» — спросил я куцыра.

«Этот. Громко. Мешает. И огонь. Запах сильный. Не чую!»

Впервые сэвен не просто ментально транслировал образы, но и сопроводил их вполне внятными словами. Меня предупреждали, что система самообучающаяся, но чтоб настолько… хотя это к лучшему.

— Заткнись, придурок. — Я в два шага подошел к бьющемуся в руках ушастых недорослей еноту и от души влепил ему пару оплеух. — Она жива. А ты мешаешь мне почувствовать, где именно.

Теперь уже и артефакт застыл. Судорожно вздохнул. И поднял на меня быстро прояснившийся взгляд, полный такой жаркой надежды, что она почти обжигала. На хрен. И во ржу. Это не его надежда и не его Мастер.

Но убить уже рука не поднимается. Как больному бешенством животному шею свернуть — вроде надо, но слишком… Не знаю. Я, наверное, слишком размяк. Или эмоции Лали влияют.

— Кр-р-р-р! — оживился сэвен, разворачивая морду куда-то вправо.

— Двигается? Но все еще без сознания… — Я так сосредоточился на ощущениях, что говорил вслух и сам того не замечал. — Это странно. Но сейчас поправим. Зверь?

— Не успеешь, — прилетело в спину хриплое карканье. — Я приняла меры. И я была не одна! Найдется, кому довести дело до конца, раз эта сучка не сгорела сразу!

Глава 24

Мез

— Ну что? Что нибудь выяснили? — Я с удивительным для себя спокойствием поинтересовался о допросе Сииры у Кобры. Изначально этим хотел заняться я, но местная древняя категорически это пресекла.

«Женщина лучше поймет женщину. А уж как причинить той боль, физическую или моральную, тем более», — сказала она тогда и утащила свихнувшуюся в одно из уцелевших подвальных помещений.

— Нет еще, видишь, за инвентарем пришла, — фыркнула девушка и, буквально выдрав несколько перьев у артефакта-цапли, снова скрылась в импровизированной допросной. Щекотать она ее, что ли, собралась? Наверное, придется потому еще самому… вспомнить былые навыки.