"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1236

Короче, по ходу, мне и тут придется как-то контролировать ситуацию, как бы паршиво это ни звучало. Потому что, если я дам волю и ей и себе, мы из постели вовсе никогда не вылезем. Как те грызуны, которым дали кнопочку, вызывающую оргазм, и они нажимали ее, пока не подохли к ржам. Убиваться от собственной дурости, подобно животным, у меня нет никакого желания, потому хоть у кого-то в нашей паре должны быть мозги и чувство меры. Вот кто бы мог подумать… искал ту, что можно контролировать, — нашел. На свою голову.

Только как-то уж сильно выборочно она отдает эти самые вожжи в мои руки. Да и когда паразитка чего-то не хочет делать — ржа лысого я могу ее заставить. Вроде и не спорит, но выворачивается буквально из пальцев, как противная, скользкая, змееподобная рыба. Хвостом махнула и утекла, а я остался как дурак с дитем под мышкой и проблемой на носу… которую никто, кроме меня, не решит. Ну ничего, у нас еще вся вечность впереди, долго она изворачиваться не сможет… особенно если и правда привязать. Вот к этим самым кроватным столбикам, которые будто специально сделаны для таких забав.

Я приподнялся на локте и вгляделся в лицо спящего Мастера. Темнота в комнате мне не помеха. Хм, а ведь когда спит, становится такой… мирной. И даже немножко милой. Никуда не дергается, ничего не творит, молчит в подушку. Не Мастер, а загляденье.

Кто бы мог подумать, что разбавленная кровь жнецов может дать подобный эффект. Скорее всего, именно оттуда в Аиде это вечное стремление самоубиться как-нибудь позатейливее. У нее просто-напросто природная жажда охоты на тварей. А поскольку никого из знающих рядом не оказалось, никто не объяснил дикарке, что нужно вселенную очищать, разнося «добро и справедливость», а не прыгать вниз головой со всех более-менее высоких поверхностей. Посмотрел я тут записи ее прежних «подвигов». Друзьям и родным она их не показывала, а от меня почему-то не стала скрывать. И чуть не поседел по второму кругу от одной мысли, что эта ненормальная может вытворить, получив силу и скорость настоящего жнеца.

Эта психическая даже без всяких сверхспособностей умудрялась сигануть в каждую ржавую дыру без дна… лишь бы нервы себе пощекотать и приглушить нереализованный инстинкт охоты.

Удивительно, что сохранился хоть какой-то мозг. И любовь к родителям. Они ей ничего не запрещали, совершенно не контролировали (а что, так бывает? И никто по психушкам даже не гонял?), просто любили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И лишь ее желание их не волновать позволяло ей трезво думать головой и подыскивать своему сумасшествию относительно законный выход. Даже умудрилась не влипнуть в криминал и не подсесть на вещества. Хотя до последнего этой идиотке было недалеко, так что пусть восхваляет прародителей, а главное — меня. Не появись я так вовремя в ее жизни, совсем бы во ржу скатилась и гвозденка туда утащила.

— Мор-р-рдред, хватит столько думать, мне щекотные сны от этого снятся…

— Скажи спасибо, что не битые, — хмыкнул я, откидываясь на подушку. — По заднице точно не помешало бы.

— Хм-м-м-м, а ты затейник, — мурлыкнула Аида мне в шею, и я, ржа, снова почувствовал, что уснуть получится еще не скоро. — Ничего не имею против таких игр в постели, — провокационно и жарко прошептали мне в ухо тем временем. — Попробуем прямо сейчас?

— Р-р-р-р-р!

Глава 37

Алико:

— Что… что происходит? — Я тревожно огляделась. Только что вокруг был красивый парк, и вдруг, в одно мгновение, все изменилось. Серое поле… нет, не поле, просто очень-очень большое помещение с высоченным потолком. Под ногами немного потрескавшийся бетон. И очень тихо. Пахнет пылью и почему-то корицей.

— Ничего не происходит, — пожал плечами высокий мужчина в кожаной куртке и кожаных штанах. Я такие в городе видела давно, они называются «рокерские». И со странными глазами. Тот самый, которого я встретила пять минут назад на тропинке, ведущей от тренировочного зала к дому. Он тепло улыбался, но от его улыбки дрожь пробирала тело. Он был похож на…

Приютившие меня родственники моего спасителя говорили что-то о том, что я — одно из воплощений смерти, так же как и они. И что должна отрабатывать свое проживание, очищая души. Я им не особо верила, но не хотела противоречить. А вот этот человек… не человек...

— Просто я решил, что тебе надо отдохнуть. Потому и привел тебя в это прекрасное место… — Он все с той же доброй улыбкой оглядел серые стены. — Здесь есть все, что тебе нужно. Рай для таких ленивцев, как я. А для тебя — отличный способ… — он снова широко улыбнулся, и мне стало совсем страшно, — понять, кто ты: человек… жнец… а может, и вовсе робот. Такой же, какие здесь смонтированы.

— Что?! — Мне было одновременно ужасно неловко и очень неуютно. И я совсем не понимала, что он несет… ой, то есть говорит. Нельзя даже в мыслях так разговаривать со старшими...

— Оглядись вокруг, может, поймешь, — хмыкнул мужчина. — Это старая заброшенная станция терраформирования. Полностью функционирующая, но людей тут больше нет — работа закончена, а модель слишком громоздкая, чтобы ее перетаскивать в другую систему. И демонтировать оказалось дороже, чем просто законсервировать. Поэтому она брошена. Так бывает, знаешь… с тем, что, кроме создания бытовых удобств, больше ничего не умеет и не хочет уметь. Проще на новом месте новую поломойку соорудить.

— А…

— Да и прогресс не стоит на месте. Год-два — и появляются новые машины. А предыдущие становятся никому не нужной рухлядью, даже если полностью исправны и готовы к работе. Так и остаются вот такие места…

— Но зачем я тут?!

— Отдыхай. А то тебя настолько заездили, что ты, кажется, сама уже превратилась в такого дроида. — Он оставил свой несколько высокомерный и насмешливый тон, говорил теперь спокойно и даже печально. — Здешние дроиды повинуются голосовым командам. Прикажи — и тебе создадут все, от еды до дворца с фонтанами. Ни в чем себе не отказывай. Может, если отобрать у тебя функции робота, ты сумеешь наконец понять, где под ними спряталась ты сама? — Он совершенно по-человечески почесал затылок, будто вспоминая. — И вот еще. Если хочешь вернуться к… нему, тебе придется стать собой. И захотеть чего-то для себя. Не для других — поверь, Галахад не умрет с голоду и не зачахнет в одиночестве, если ты больше не придешь. Не для собаки твоей — о ней есть кому позаботиться. Ты сможешь вернуться, только если САМА для СЕБЯ захочешь этого.

— Но я уже хочу! — Поскольку мужчина повернулся, явно намереваясь уйти, я забыла о приличиях и кинулась за ним, пытаясь схватить за руку. — Подождите! Я все равно ничего не понимаю! Что значит «для себя»? Я и так… я хочу вернуться!

— Нет, пока ты просто испугалась неизвестности, — вздохнул он, не оборачиваясь. Вроде бы не быстро шел, но я не могла его догнать. — Это пройдет, когда разберешься с дроидами. Тут все хитро устроено. На бытовом уровне и голосом управишься, а вот дальше… надо будет по-настоящему захотеть.

— Что значит «по-настоящему»? — Я нахмурилась. И остановилась. Толку за ним бежать? Он как-то жульничает с пространством, это я поняла уже.

— Хм, я и так тебе дал слишком много подсказок. Надеюсь, скоро увидимся! Или не скоро… от тебя зависит. Ресурсов-то тут лет на двести точно хватит. Развлекайся, детка.

И он исчез. Оставил меня одну в странном месте, выдав непонятное задание, неизвестно для чего нужное и совершенно бредовое.

А я села на серый бетон и застыла. Как заморозилась. Горный поток, который внезапно вышел из берегов, смыл мою глупую и не очень веселую жизнь еще там, возле оврага, в который упал светловолосый гость, все это время тащил меня через камни и водовороты, захлестывая ледяной водой и ударяя о стенки ущелья. А теперь наконец выплеснулся водопадом с огромной высоты, и я… полетела вниз вместе с радужной пеной. Пока длится этот полет — я не знаю, буду ли лететь так вечно или вот сейчас разобьюсь об острые камни у подножия гор.