"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1227

Меня чуть прямо в виде посоха не скрючило. Еще никто в мире не пытался меня так нагло и неприкрыто жрать. В прямом смысле слова! Этот мелкий гвоздь мало того, что напустил слюней в мое резное навершие, так еще и как минимум десятую долю куба высосал, пиявка. Бе-е-е, сейчас стошнит. Все, хватит с меня!

— Отвянь, гаденыш, чтоб тебя в черную дыру засосало и дезинтегрировало! — прошипел я, стирая потеки слюней уже со щеки. Мстительно так стирал, местной подушкой.

— Ня-а-а-ак, — радостно сказал гвозденок ржавый, которого мое превращение из оружия в человека ничуть не смутило. Поскольку я все еще полулежал на диване, а эта пиявка оказалась у меня на груди, ему ничто не помешало подтянуться на хлипких ручонках и сладострастно облизать мне нос.

— Ржа-а-а-а… — на выдохе простонал я. — Пр-рибью…

И мало мне было одного издевательства, так еще и белый пернатый скот вдруг взгромоздился на диван и положил свою клювастую башку мне на плечо.

— Фа-га, — заявил он, внимательно разглядывая композицию.

— Только посмей! — прошипел я вне себя от злости, и, естественно, меня тут же ущипнули. Хорошо хоть, не больно, а скорее скверно. В смысле — перелили порцию очищенной скверны.

— Иди в задницу, сволочь пернатая, — от души пожелал я сэвену. — Какой ржи ты меня щипаешь? Лучше корми этого цвирка! Пока он меня не сожрал! — шипел я на грани слышимости.

В это время на нас снова обернулась заболтавшаяся Аида и, увидев эту «умилительную» композицию, улыбнулась и продолжила трещать с кем-то на одном из местных языков. На французском, вспомнил. Кажется, что-то про крайние сроки, волчью шкуру и модель для часов. Все слова я понял, но смысла ни капли не уловил. И опять разозлился — какой ржи она треплется, а не спасает меня от младенца и младенца от меня?! Да и вообще, как! Она! Может! Меня! Игнорировать!

— Ты не видишь, что ребенок голодный?! — я не выдержал и громко сказал это вслух по-французски, обвиняюще ткнув в ее сторону писклявым младенцем. — Какая же из тебя мать? Зачем вообще мелкого забирала, раз заботиться не собираешься?

Аида, не прерывая разговора, приподняла одну бровь, подошла поближе и схватила меня за предплечье, потащив куда-то. Как оказалось, в крошечную норку с примитивным кухонным оборудованием. Там она, все еще разговаривая на непонятно-отвлеченные темы, быстро открыла дверцу допотопного шкафчика и выудила оттуда яркую коробку с детским питанием. Мы его вместе же и покупали…

Потом эта вконец обнаглевшая девица по очереди красноречиво ткнула пальцем в инструкцию на упаковке, в стоящую на столе бутылочку с соской (я уже видел, как этим пользоваться, и даже узнал название), в древнюю плиту с открытым огнем и наконец в младенца. Улыбнулась мне сладко-сладко и явно сочла свои материнские обязанности выполненными...

— Знаешь, мелкий, — приподнял я за шкирку попискивающего младенца и полюбовался на его бессмысленное круглое лицо. Фу… Что женщины в этом находят умилительного? Но в окошко мелкое Оружие выкинуть жалко, что подводит нас к странному выводу:

— Как ни противно это признавать, но у нас нет выбора. Если я о тебе сам не позабочусь, ты либо меня сожрешь, либо… даже не знаю что, но что-то нехорошее. С такой мамашкой тебе можно только посочувствовать. Даже старая карга Виктория и та проявляла больше заинтересованности в жизни внуков.

Болтать по телефону Аида закончила уже после того, как толстопузый гвозденок высосал всю бутылочку молочной смеси и уснул у меня на руках. Я мрачно сидел и даже не пытался от него избавиться, потому что это порождение скверны начинало хныкать и вошкаться при любой попытке спихнуть его на диван. У меня рука затекла, и я тихо мечтал о всяких сладострастных ужасах с Мастером в главной роли, когда эта горе-мамаша отложила наконец свой допотопный телефон и тихо присела рядом.

— Обалдеть, какое ты ценное приобретение, — сказала она вполголоса. — Да если б все матери этого мира знали, что для того, чтобы успокоить младенца, нужно заарканить «высшее существо», вы бы быстро стали вымирающим видом.

Я аж поперхнулся воздухом. Чего?! Потом скривился:

— Я — Оружие, способное раздолбать ко рже половину этого дикарского городка.

— Красивая палка, — согласилась Аида. — Резьба очень тонкая. Прямо хоть сейчас в рекламу Гендальфа. Но когда с руками — пользы от тебя явно больше. Кстати! Ты ведь, если я не ошибаюсь, сказал, что теперь я принадлежу тебе?

— Естественно! — рыкнул я.

— Великолепно! — непонятно чему обрадовалась чокнутая. — Значит, и Васька тоже теперь твой! Собственно, ты же своим так и сказал.

— Женщина… — попытался нагнать жути я, хотя с младенцем на руках это, наверное, смотрелось не очень эффектно. — Ты же понимаешь, что я сильнее тебя раз в десять? И при желании могу и тебя, и всю вашу систему поддержания общественного спокойствия в бараний рог скрутить.

— Конечно! — с готовностью согласилась она. — Это видно невооруженным взглядом. Поэтому самая трудная задача по справедливости на твоих плечах. А я так, деньги буду зарабатывать и все прочие мелочи. У меня работа есть, за нее неплохо платят. А ты будешь домашним хозяином и няней. Договорились?

Я аж рот открыл от такой наглости. И ведь не убьешь же мерзавку. Тогда придется опять ползти к своим родственникам, мол, не справился даже с той задачей, которую поставил перед собой сам. Не бывать этому!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но может… может, попытаться под шумок найти Мастера на рынке наемников? А эту… да просто бросить, можно даже не убивать. Хотя не уверен, что с меня сняли тотальную слежку. Перехватят еще на входе в призму. И скверна…

— Тем более тебя же с довольствия сняли, — добила Аида. — Тебе нужна работа, а няням неплохо платят. Хватит и тебе на пропитание, и гусю твоему. Поможем друг другу, короче. Конечно, если бы ты был криворуким рукожопом или Васька бы от тебя шарахался, я бы что-нибудь другое придумала… но раз все так удачно сложилось, то к чему нам лишние сложности, правда же?

Я машинально бросил взгляд на свой браслет и замер. Какого?!

Ржа, кто обнулил не только семейный счет, но и мой личный?! У меня теперь нет скверны даже на дешевый портал за пределы этой загаженной планетки! Они не имели права снимать с него деньги, могли только… ржа!.. только заблокировать, если Оружие признано недееспособным. Сволочи! Да чтоб вы все разом в бездну провалились!

И разблокировать мои счета теперь имеет право только глава клана или Аида. В смысле, мой Мастер, прошедший привязку и имеющий легальный статус в призме — карту, квалификацию, все остальное…

И гуся мне в задницу, если мамочка уже не подсуетилась, выставляя параметры… Я ведь сам — сам!!! — заявил, что эта носатая цапля с отсутствующим чувством самосохранения — мой будущий Мастер. Ни матери, ни бабке ничего не стоило снять с нее мнемокарту и загнать в ИД клана.

Другими словами, ржа мне, а не поискать нормального Мастера на рынке наемников. Но подчиниться какой-то дикарке? Да лучше сдохнуть.

— Не интересует, — в конце концов выдал я, сгружая девушке на руки младенца. Дите будто почувствовало, что кормушка уходит навсегда, захныкало и завозилось. — Я не собираюсь торчать в вашем сером мирке в качестве твоей прислуги ни за какие деньги. Тем более жалкие, ничего не стоящие бумажки.

Аида вдруг наклонилась ко мне и заглянула в глаза. Впервые за время знакомства я увидел в ее расширенных зрачках нечто… незнакомое и настораживающее.

— А куда ты денешься с подводной лодки, инопланетянин? — сказала она и незнакомо усмехнулась одним уголком рта.

Глава 27

Аида:

— А куда ты денешься с подводной лодки, инопланетянин? — сказала я, криво усмехнувшись. Внутри выла и грохотала канонада грозовых раскатов, все чувства обострились, и упоительное ощущение тонкого лезвия над пропастью захватило меня целиком. А уж в тот момент, когда начались чудеса с палочкой… в смысле посохом...