"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1139

— Стой-стой. Не грузи ребенка. Мы его сейчас еще больше запутаем, — спохватился наконец Баад. Встал с кресла и подошел, уселся на пол рядом с мальчишкой и котом. — Смотри: в нашей призме существует особый вид биомассы — твари скверны и сама скверна. Они неразумны и у них нет души, но они питательные. Их мы и едим. Чтобы их съесть…

— Угу, «не грузите детей», а сам! — На диване ожила Зефирка. — Умные слова всякие, разумные-неразумные… всё решает минутная практика! Мелкий, слушай сюда. Я ща тебе покажу, как правильно питаться. Вот смотри: Кекс злится. Видишь, как вокруг него зеленая дымка еле-еле проступает?

— Из шлейфа? — уточнил Бес, очень внимательно вглядываясь в большого черного человека.

— Оно самое.

— Это… плохая мраа, — озадаченно констатировал мальчишка. — От нее надо избавляться, шлейф портится.

— Во-от, зришь в корень. А теперь берем эту… мру, да? И… оппа! — Сформировав из капли тут же переработанной Кексом скверны маленькую витаминку, она закинула ее в ауру ребенка.

— Как ты это сделала?! — Бес настолько изумился, что на мгновение потерял концентрацию, и на месте ауры совсем маленького ребенка словно мигнул… ребенок постарше. Как голограмма наложилась, но тут же пропала. — Как… КАК ЭТО?! Я же не… не съел часть его души? — испугался он.

— Нет. — От спокойного голоса Кетца все в комнате словно бы чуть выдохнули. — Ты съел один куб переработанной скверны. Это то, чем должны питаться правильные жнецы. Ты тоже научишься.

— Правильные жнецы? А это кто? — поднимая заинтересованный взгляд на огромный артефакт, спросил Бес.

— Это мы. И в будущем — ты, — попытался придать торжественности моменту Кетцалькоатль, но его беспардонно перебила собственная жена.

— Это те, кто собирает плохую мру и делает из нее хорошую еду! — обрадованно выдала Зефирка. — Всё, хватит теории! Гладь кота, тебе понравится, а потом мы все поедим разной мры-биомассы и пойдем спать, потому что задолбали событиями, переварить некогда!

— Мраа… — уголком губ улыбнулся мальчик. — Правильно всегда говорить «мраа». Не «мру» и не «мры». Но… теперь это не важно, да?

Глава 38

— Кто бы мог подумать… а-а-а-а… — сладко зевнул Ксандр, потягиваясь и одновременно пытаясь накрыть голову подушкой, — что ребенок, который не умеет говорить, умеет так непередаваемо шуметь!

— Она не одна там, — со знанием дела заметила Валерия, тоже пристраиваясь к подушке поудобнее. — Зефирка своего притащила… опять. А вообще, это свойство всех детей с рождения — шуметь. Пока шумит, родители обращают на него внимание.

— Ну да, — все же открывая глаза, ответил Эмеичи. — Тут попробуй только не обрати. Но… бабушка притащила, так пусть она и обращает. Вроде в вашем мире смотреть за мелкими как раз обязанность бабушек, ведь так? Я спа-а-ать хочу.

— Нам все равно вставать. На работе предпраздничный хаос, если сейчас не прострелить и вовремя не пресечь — вся медицина улетит в тартарары.

— У вас всегда перед этим странным праздником такой дурдом в отделении? И что, каждую смену года так? Рехнуться. Вроде бы люди не настолько мало живут, чтобы каждый раз за год забывать, как надо себя вести, чтобы не вызывать проблем…

— Если бы этот дурдом был только раз в год, я бы свечку поставила. Хоть кому, — усмехнулась Валерия, выползая из-под одеяла и потягиваясь. — Хоть Прародителю, хоть нашему дедушке — пернатому змею, да хоть так часто упоминаемому вами коту! Но увы, праздников в календаре гора-а-аздо больше… — многозначительно закончила она.

— Учитывая ваше извращенские ректальные методы лечения, свечку деду — звучит угрожающе! — развеселился Ксандр. — Вряд ли он бы согласился. И бабушка наверняка будет против. Про Прародителей я вообще молчу.

— МЯ-А-А-АУ! — Дверь в спальню распахнулась, и нечто прямо с порога прыгнуло в кровать. — Мя-а-а-а! Мяу! Мяу… — Дите радостно облапило все еще лежащего Ксандра и потерлось о его ухо щекой. Тот громко вздохнул, но тут же улыбнулся, поймал совершенно оттаявшую за эти несколько дней девчонку и подбросил, наслаждаясь счастливым визгом.

— Вот что бывает, когда доверяешь ребенка кошатнику, — засмеялась Валерия, присаживаясь обратно на постель и подставляя щеку для поцелуя. — Она мяукать научилась раньше, чем говорить. Маш, скажи «ма-ма».

— Мяу-мяу, — с готовностью откликнулась ребенка.

— Маш-маш, Барсик, — раздался голос Баа из-за двери. — Идите кушать. Кс-кс-кс!

— Мяу!!! — радостно заорало на шесть голосов с разных сторон квартиры, включая и кровать молодоженов. И лишь Барс ответил по-человечески, что идет.

— Рыжий, прибью! — пообещала Холера, затягивая пояс халата. — Это ты виноват, что у ребенка не только словарный запас кошачий, но и манеры как у твоих шерстистых тварей. Вламывается в любую дверь без стука, а потом ластится и делает умильный вид.

— Сами дураки. Тоже мне, родители! Пропадаете на работе сутками, а иногда и ночами, а я нянчи. Нашли бесплатную рабочую силу! И не называй пушистиков тварями, будь добра. А то помимо мяуканья она еще и сквернословить научится раньше, чем говорить, — беззлобно огрызнулся Кпинга.

С появлением в доме детей разговорную речь пришлось править, что он хоть и нехотя, но принял. И очень возмущался, когда выражались другие, пусть даже в шутку.

— Я так и знал, что всё на меня свалится. Хорошо, зефирная со своим козленочком приходит, в две каски эту ораву немного легче контролировать. И вы еще позавчера обещали замок на мастерскую. Где? — Кпинга нарисовался в дверном проеме руки в боки, как злая теща, при этом поигрывая поварешкой. Картина была бы грозной, если бы не три любопытных детских и пара кошачьих мордочек, выглядывающих из-за его спины.

— Где? — внезапно повторила Машенька, но быстро смутилась и выдала свое обычное: — Мяу?

— Ах, то есть говорить ты умеешь, но не хочешь? — засмеялась Валерия. — Маленькая засранка! А ну иди сюда, щекотать буду!

— Мя-а-а-а! — Все детские и кошачьи мордочки моментально исчезли, остался один рыжий, и тот покосился на Холеру с опаской. Как она умеет щекотать (и учит плохому детей!), он уже проверил на собственном опыте.

— В общем, хотите, чтобы они были похожи на вас, так и займитесь воспитанием сами, — выдал он напоследок и гордо удалился с поварешкой наперевес. — Жрать идите! Остынет всё.

— Ага, попробуй у тебя отними хоть одного малыша, как же, — усмехнулась ему вслед Валерия. — Сам же начинаешь страдать и картинно изнывать.

— Тут, похоже, другая причина. Швей так и не объявился, — вздохнул Ксандр, тоже поднимаясь с постели и увлекая свою Холеру в сторону душа. — Дети и коты — это скорее отдушина, выкладываясь здесь по полной, он забывает о своих собственных проблемах.

— Одно другому не мешает, — согласилась женщина. — Рыжик, конечно, тоскует… хотя сам не понимает почему. И злится — тут самолюбие задето. Но дети и коты сами по себе его радуют. Особенно после открытия, что дети — они, собственно, почти что котики.

— Только с ними еще и поговорить можно, да, — хохотнул Ксан. — Но знаешь… давай-ка вечером отпустим его проветриться. Пусть на рынок сходит. Или даже в бар. А то Баад-наседка меня немного пугает. Я хочу обратно своего старого друга — бабника и веселого парня.

— Ты уверен, что у нас получится его выгнать? — засомневалась Валерия.

— Ты думаешь, всё уже настолько плохо? — картинно нахмурился Эмеичи.

«БЗДЫН-Н-Н!» — раздалось вдруг из гостиной одновременно с отчаянным воплем Кпинги: «Ма-а-ашка! Зар-р-раза! Брысь!»

— Хм. — Валерия скинула халат и увлекла мужа под теплые струи душа. — Знаешь, я думаю… небезнадежно.

— Что ж. Думаю, и нам пора активно вмешаться… а то вместо дочки вырастет…

Бздын-бах! БУБУМ!

— Барс, держи ее! Мымрик, загоняй в угол! Зефирка, твою… юбку! Чего варежку разинула! Хватай!

— Нормально справляются, — резюмировала Холера, одним толчком направляя свое Оружие к стене и прижимаясь к нему всем телом. — Пока никто не ломится в ванную… надо и нам ловить момент. А то кровать нам только снится. Мр-р-р?