"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1009

Они ведь знали, что так будет. Что это даже страшнее, чем просто умереть. Но пошли на это ради… меня. Моих близких.

Моя боль, похоже, не понравилась Швее. Я почувствовал, как рвется ментальная связь и меня буквально выталкивают, вышвыривают из себя. Еще вдох и я с полузадушенным хрипом покатился по дорожке поместья, выпав из светящегося силуэта Швеи.

Кашель раздирал горло, от недостатка воздуха слезились глаза, я с трудом различил, что отбросившее меня существо просто уходит. Оно было не похоже ни на Таири, ни на Фила — ненормально высокий, чуть ли не трехметровый, тонкий силуэт в сером бесформенном балахоне, без лица и вообще словно без конечностей. Силуэт ярко светился на ментальном плане, а в физическом мире напоминал невнятный клок тумана.

Уходит… уходит… яростное отчаяние буквально подбросило меня и я даже смог встать на дорожке, неуверенно покачиваясь.

— Ржавый Хрен тебе в грызло, — злость переполнила до краев и трансформировалась в ту самую ослепительно-белую нить, которую я прежде мог сотворить только будучи частью Швеи. — Не уйдешь. Я тебе их не отдам!

Сам не понял как раскрутил эту нить над головой и стремительная петля змеей метнулась вслед уходящему существу, резко опутало его сияющими кольцами и дернула…

Я еще успел почувствовать искреннее недоумение и удивление чуждого этой призме сознания. Как если бы муравей на лесной тропинке, мимо которого шагнули и из чистой милости не раздавили, увеличился до размеров льва и прыгнул на спину.

Мир взорвался. Больно-больно-больно! А потом темно.

Кап. Кап. Кап-кап-кап. Плюх! Ржа!

— Фил, ну ты и мстительная сволочь. Нахрена ты его утопить пытаешься? — раздался знакомый женский голос над головой.

— Упс. Не рассчитал маленько, много налил. Ди, выплывай! Чего разлегся, в луже холодно и мокро. Пошли лучше домой, там сухая теплая постелька, отварчик. Я тебе за рукоять дам подержаться, м?

Филициус

Ме-лан-хо-лия. Странное слово. И, кажется, оно не сильно соответствует моему состоянию. Я не испытываю ни капли гнева или обреченности, да и мир вокруг кажется не то, что черным, а каким-то приглушенно серым. Тогда, возможно, тоска? Старая, добрая знакомая, что посещала каждого. Когда краски вокруг размываются в единое нечто, когда внешний мир перестаёт существовать и на разум волной накатывает апатия. Все, что находится вне пределов твоего зрения перестаёт существовать. Все друзья, знакомые, близкие кажутся такими далекими, а то и вовсе нереальными, как дивный сон, однажды увиденный в детстве. А были ли они у меня, эти друзья, близкие? Что то мелькает на краю сознания, будто скрытые кадры, но я не помню… не помню что было до этого момента.

Есть только сейчас. Только эта прекрасная громада космоса, выглянувшая из за серой дымки и сейчас приветливо сверкающая мне звёздами. Только этот поток жизненной энергии, родной, согревающий… как руки матери. Глаза закрываются сами, пространство убаюкивает словно огромная колыбель.

Чувства усиливаются, по телу пробегает волна холода, а дыхание практически останавливается. Странные ощущения. Приятные? Возможно. Нет, скорее умиротворяющие.

Кто я? Личность? Ха…действительно ли? А может просто самая ничтожная часть? Одна из миллиардов песчинок в бесконечном потоке вселенной. Но в то же время, я ведь тоже могу быть отдельной вселенной. Забавное противоречие.

— Действительно, — раздался голос позади меня. Похоже, я заснул. Иначе как ещё можно услышать в вакууме свой собственный голос, если даже не открывал рта, я уже не говорю о том, чтобы двигаться.

— Молчишь? Возможно, это Правильно. Слова тут не нужны… — голос стал ближе, а затылка коснулось чужое дыхание. Щекотно.

— Не обернёшься? Не страшно? — я мысленно хмыкнул. А чего бояться маленькой песчинке? Разве сейчас я могу что то изменить? И есть ли смысл опасаться богу?

— Ты необычное Оружие. Действительно считаешь себя богом? Так искренне? — в интонациях скользнуло недоумение вперемешку с весельем.

А разве это не правда? Конечно, бог, творец, создатель. И это даже не считая тех миров, что рождаются и умирают у меня в голове день ото дня.

— Аквариум… — прочитало мои мысли нечто. Да, аквариум, клетка с декоративными цвирками. А ведь есть ещё низшие расы, или вообще создания, что меньше пыли…

О, точно, ещё, кажется, благодаря видениям я мог менять реальность. Разве не бог?

— Так вот почему я не чувствую в твоих словах ложь. — засмеялся голос. — Я уже подозревал что мы оба сошли с ума.

— Я стараюсь никогда не лгать, — подтвердил я, — Могу недоговорить или показать иную сторону медали, но лгать… это практически физически больно, — голову снова пронзили неуловимые кадры, кажется, из прошлого. Вернуться? Куда я должен вернуться?

— Что ж… ты, действительно необычный выбор этой вселенной. Не могу сказать — лучший или худший, станете ли вы втроём великими или приведете призму к гибели, но… Да, — я отчётливо «увидел» как что то за моей спиной кивнуло, — Мне уже интересно посмотреть.

— Я рад, — кажется, моё поведение его обрадовало. Я сделал кого-то счастливее, приятно, ржа. Но отрывать свою голову от необычайно мягкой постели-вселенной все так же не хочется.

— А теперь, будь добр, Филициус из клана Гаросса, хватить дрыхнуть в потоке душ и марш к своим обязанностям! — нечто огромное и ехидное дало мне смачный пинок под зад. Вселенная закрутилась перед глазами, картинки воспоминаний тоже встряхнулись и начали соединиться в единую картинку.

— Ну спасибо, ваше Прародительтво. — буркнул я, приводя кашу из мозгов в порядок.

— Всегда пожалуйста, потомок, — махнул тот рукой, пытаясь раствориться в небытие.

— Эй! Погоди! Мастера-то отдай!!! — до меня вдруг резко дошло, что Таири со мной нет… вообще нет!

— Смотри, спохватился. Я думал, не вспомнишь. Тут дело такое — она не слишком хочет возвращаться, потому что основное сознание Швеи — это она, и она… слишком чужая этой вселенной. И вряд ли ты один ее уговоришь. Только если вдвоем.

— С кем вдвоем? — озадачился я. — С вами?

— Да щас, что ж я тебе, педофил что ли, с собственными пра-пра-пра-пра-какими то внуками спать? — фыркнул Прародитель. — Вспоминай. Если успеете — будете вместе.

Взял и окончательно растворился, ко… козел.

— Стой, козел мифриловый! Не смей! — чей-то вопль буквально ввинтился в череп, я оглянулся и вдруг понял, что весь обмотан тонкой светящейся нитью, за которую без конца дергают, да еще и орут.

— Чего не сметь? — все ещё не совсем разобравшись в ситуации, спокойно задал я вопрос мелкому Норду, обнаружившему на другом конце нити.

Но это придурок меня не услышал, продолжал орать и дергать. А я не сразу сообразил, с чего у парня такая истерика. Когда понял, хмыкнул про себя. Надо же… я и сам не заметил, как мы трое стали одним целым. Даже если мы останемся с Таири вдвоем — мне тоже будет чего-то не хватать.

А этому пацану тем более без нас плохо, вот он и орет на всю вселенную.

— Да погоди ты, ржа, — бормотал я, придерживая нить, когда он опять за нее дергал. — Ща я… ага. Уговаривать еще… один верещит как недорезанный, вторая ваще в отключке, один я самый умный и ответственный, избранный пинком самого Прародителя. Иди-ка сюда… Это что? А, память. Берем. Рефлексы… привычки… ржа, не дай бог чего потеряю, она ж меня потом убьет. Не, ко рже, короче. Иех!

Резко дернув нить со своей стороны, я, кажется, нечаянно вырубил Ди, он там по ощущениям упал и притих. Зато сразу в сотню петель набросил это дело на пустоту, туда, где чувствовалась, но не отзывалась Мастер.

— А теперь поехали, — выдохнул с облегчением и перестал сопротивляться. Даже бессознательный, Дьенн так нас хотел и боялся потерять, что выдернул одним этим желанием, словно ржепку из грядки.

В последнюю секунду я почуял, как очнулась Таири, а вместе с ней и оглушенная Швея. Похолодев, я уже приготовился к худшему. Но к моему удивлению, сучность, как ее обзывала Мастер, не стала сопротивляться. Она словно бы сама изумленно таращилась на оголтело сматывающего нить Дьенна и в пустоте мелькнул обрывок мысли: