Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 511

Увы, без точных знаний, расчётов, и каких-либо ориентиров межмировые путешествия выглядели крайне сомнительной перспективой. Хотя, конечно, сама потенциальная возможность таковых была делом интересным.

Откровенно говоря, я даже не был уверен, что та вещь, которую я называю междумирьем, таковым является. В доступной мне магии смерти призывов было раз, два и обчелся - несколько ритуалов высшей ударной магии, да и только. Высшие техники волшебников Тиала ориентировались на принцип подобия, создавая краткие микропорталы в места с изобилием стихийной энергии - но и только. Вполне возможно, это даже не отдельные миры, а просто ближайшие энергетические карманы, вроде того, в который боги Тиала собирают негативную энергетику смерти.

Это я воспринимал пространство, куда отправлял энергетический щуп призыва, как междумирье - но это вовсе не обязательно междумирье. С тем же успехом это может быть некий подходящий мир, или несколько миров, внутри которых водятся подходящие твари.

За этими мыслями о природе бытия и межмировых путешествиях меня и застала неожиданная гостья.

– Хандришь? – присела рядом со мной Киана, без страха и сомнений болтая ногами над бездонной пропастью.

Я скосил глаза на черноволосую девушку… Или, наверное, уже женщину. Мы так и не разговаривали с той битвы. Я её не искал и не звал, а сама моя любовница не навязывалась. Может, уже бывшая любовница?

В некотором роде, пожалуй, я и сам не знал как к ней относится. С одной страны, она, фактически, инсценировала свою смерть и бросила меня во время войны, с другой, я сам подарил её свободу когда-то, прямо после клятв верности… Учитывая, что она вернулась, помогая в критичный момент мне сохранить свою власть - это сложно расценивать как предательство. Скорее, как длительный отпуск, хотя это и зависит от точки зрения.

– Что ты делаешь здесь? – хмуро спросил я, не глядя на неё – Я приказал всем меня не беспокоить.

– Да, ты приказал. – легко согласилась со мной Киана. – Однако весь лагерь стоит на ушах, мастера магии подняли боевую тревогу и разослали тучу писем с предупреждениями о новой возможной глобальной катастрофе, а вокруг пошел черный дождь, напитанный магией смерти… Так что я решила тебя проведать. Что поделать, я такая непослушная девчонка…

Я бросил тяжелый взгляд на женщину, и Киана, заметив его, грациозно потянулась, закидывая руки за спину, и демонстрируя мне тонкую, изящную фигурку, одетую в обтягивающую черную кожу. Не броня и не повседневная одежда - нечто удобное, дорожное, но хорошо подчеркивающее привлекательность… Я фыркнул.

– Это не сработает. Не держи меня за юнца.

– Что не сработает? – Киана состроила на лице недоумение, несколько раз хлопнув глазами. Прямо-таки сама невинность.

Я посмотрел прямо в её глаза прямым, угрожающим взглядом, и девушка вздохнула, опуская глаза, прекращая кокетничать. Некоторое время мы сидели молча.

– Ты всё ещё злишься на то, что я ушла? – негромко спросила она после долгого молчания.

Неожиданно для самого себя я негромко рассмеялся. Почему-то эта мысль показалась мне забавной… Я злился на богов, на стену, в которую уперся, на недостаток знаний - и больше всего - на собственное бессилие. Мысль о том, чтобы злиться на молодую, растерянную, пребывающую в сумбуре мыслей после того как её родной город подвергся массовому насилию, и явно испытывающую кризис веры девушку показалась мне просто невозможной. Такую мелочность, пожалуй, мог бы совершить обиженный на весь мир ребенок - но отнюдь не настоящий темный лорд.

– Мне уже больше сотни лет, Киана. – тихо ответил я. – Я вышел из того возраста, в котором люди злятся на подобные мелочи ещё до того, как мы познакомились. К тому же… Я подарил тебе свободу, помнишь?

– Помню. – тихо ответила она, придвигаясь поближе и кладя мне голову на плечо. – Тогда… Что дальше?

Я не стал препятствовать кинув на девушку взгляд, полный легкого удивления.

– Ты спрашиваешь меня об этом? – вскинул бровь я. – Насколько я помню, ты ушла от меня, предпочтя находится поодаль. Не думаю что мимолетная встреча на том поле боя что-то меняет в этом. Подозреваю, ты вообще вступила в армию моих врагов отнюдь не для того, чтобы помочь мне. Просто… Изменила решение в последний момент. Почему, кстати?

Киана протяжно вздохнула и подняла голову, смотря на меня жалобным взглядом мокрого котенка. Но я не повелся.

– Ты очень умен, конечно. – со вздохом ответила она, не отводя взгляда. – Но ты совершенно безумный и безжалостный злодей и социопат, ты знаешь это?

Я отвел взгляд и негромко спросил:

– Думаешь, я сошел с ума?

– А ты думаешь вменяемый, здравомыслящий человек убьет несколько миллионов человек только ради того, чтобы побыстрее собрать армию? Человек, вообще-то, социальное существо, чья среда обитания - общество. Цивилизация, если хочешь. Одни из нас жестоки, другие милосердны, и первое встречается чаще второго, но даже самые жестокие из людей редко идут на массовое убийство детей, например. У тебя же вообще нет тормозов и колебаний. Ни единой нотки. Абсолютная социопатия. – вздохнула девушка.

– Мне нравиться цивилизация. – ответил я. – В ином случае я бы просто обратил всё королевства в мертвые земли, разве нет? Вот это было бы уже безумие, вне всяких сомнений. Цивилизация в целом может быть куда более жестокой, чем даже одинокий безумец. При решениях, принятых коллективом, гораздо проще размазать ответственность, и как следствие, куда легче принимать решение об уничтожении даже целых рас. Особенно, например, во время войны и имея за спиной поддержку пропитанного ненавистью общества.

– Не уводи тему. – резко ответила она. – Ты не ответил на вопрос.

Я помолчал немного. Замечание, вообщем-то, было резонным. Возможно, будь на месте Кианы наивная, молодая девушка, я смог бы запутать разговор, увести его в сторону, переубедить её… Но мы провели вместе немало времени, и она было очень хорошо осведомлена о том, кто я есть. Поэтому я просто ответил правду:

– Да. – просто сказал я. – Я думаю, здоровый, разумный человек может сознательно убить миллионы других людей ради собственных эгоистических целей. Это есть в каждом из нас. Общество сковывает нас, навязывает свои правила, потому что на этом построен весь социум и цивилизация. Взаимопомощь позволяет цивилизации существовать - зачастую играя на древнейших инстинктах самосохранения и защиты потомства. Мы любим пребывать в иллюзии того, что всему есть оправдания, любим придавать своим эгоистичным деяниям дополнительный смысл… Если я и безумен, то лишь в том, что я этого делать не хочу. Я просто делаю то, что хочу, когда хочу, и как хочу. Как и любой другой свободный человек. Некоторые говорят, что свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого… А я считаю, что свобода не имеет границ. Моральный, социальных, цивилизационных - не важно каких. Поэтому, если ты хочешь ужалить меня моими собственными поступками, взывая к моей совести - это бессмысленное дело. Я ни о чём не жалею и не собираюсь оправдываться ни за что. Я поступил так, как хотел, вот и всё.

– Хорошо, давай примем за истину то, что ты в своём уме… – покладисто согласилась черноволосая. – Будешь отрицать, что ты безжалостный злодей и социопат?

– Откуда тебе вообще известны подобные термины? – покосился я на девушку. – Не в каждом научном труде есть слово социопатия.

– О, я много общалась с целителями разума. Знаешь, такими магами жизни, что специализируются на исцелении безумцев. Церковь, вообще-то, содержала несколько приютов для таких, если ты не знал.

Я пожал плечами.

– В некотором роде, возможно, я попадаю под подобное определение. – кивнул я. – Определение социопата, имею ввиду. Отрицание общепринятых норм поведения, пренебрежение моральными нормами, и всё такое… Но, видишь ли в чём дело - я в этом плане высокофункциональный социопат. В детстве молодости я от своего окружения не сильно отличался, и был совершенно обыкновенным человеком в свое среде. Но уже будучи взрослым, разумным человеком, я принял решение стать лучше. Заострить свой разум, если можно так выразиться. Избавиться от ненужных вещей, что ограничивают мою свободу. Это был опасный, извилистый путь - никакое общество не любит подобного. Но я прошел его до конца. Что же до жалости, добра и зла… – я немного помедлил с ответом. – Так и есть. Я именно таков. Так удобнее - быть безжалостным убийцей куда комфортнее и приятнее, чем быть сердобольным монахом, что не может пройти мимо бедняка.