Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 503

В этот день, однако, судьба была милостива к усталому волшебнику. Работу с бумагами прервал посыльный.

– Его Величество Аттарок Ниора прибыл в гавань, ваше святейшество. – низко поклонился ему молодой солдат, что спустился в подвал. – Он просил вас встретиться с ним, когда у вас будет время.

– Веди. – с радостью отбросил бумаги волшебник. – Не будем откладывать.

Чернобородый, смуглый пустынник-громила почти не изменился с их последней встречи - радостно улыбнувшись, он сжал волшебника в могучих объятьях.

– Задушишь, медведь. – просипел Этериас.

– Ты совсем зачах в своих тайных убежищах. – хмыкнул бородач. – То ли дело я - море, солнце, постоянные походы!

– Поэтому у тебя седина в бороде, или это просто цвет на солнце выцвел? – прищурился светлый волшебник.

– Какая седина? – засопел громила, немедленно опуская взгляд и ища признаки старения в своей бороде. – Я в расцвете сил!

Этериас рассмеялся. Но в следующий миг посерьезнел, убирая улыбку с лица.

– Ты звал меня. Что-то важное?

– Я лично получил последние донесения с границы. – резко перешел от улыбчивого друга к хладнокровному королю Аттарок. – И новости плохие.

– Они всё же перешли в наступление? – сквозь зубы выдохнул Этериас.

– Нет. – качнул головой пустынник. – Всё страньше и страньше. Мне доложили что проклятый ублюдок просто-напросто распустил весь ударный корпус, что готовился подавлять восстание, отправив его на свободных отдых. Некоторое время они просто стояли чуть поодаль от границы - а затем по войскам пошли слухи, что с Лиссеей, обескровленной и ослабленной войной, теперь можно делать всё что угодно. Корпус разбился на множество отрядов - и они перешли границу. Всё приграничные замки и ближайшие деревни разграблены, часть солдат и стражи режут на месте, часть - уводят в рабство.

Этериас потемнел лицом. А потом нахмурился, не понимая последнее слово.

– Подожди, что значит в рабство? Ты имеешь ввиду, в плен?

– Нет, иначе. – покачал головой Аттарок. – Один из недавних указов нового владыки Ренегона гласит, что отныне в его землях разрешена торговля разумными, не являющегося его подданными.

Священник моргнул. А потом тряхнул головой, не понимая.

– Как скотиной. – безжалостно пояснил Аттарок. – Честно, не знаю, откуда он вытащил эту черную мысль, в нашей истории такого ещё не было. Бывало, преступников и пленных заставляли работать в разных королевствах, да и принудительный труд варваров на каменоломнях севера не редкость, но здесь он слово задался целью взять новую планку мерзости. Его люди называют это рабством - а человека, находящегося в таком состоянии, рабом.

– Ни один человек же не согласиться на подобное. – скрестил руки на груди Этериас. – Даже принудительный труд преступников подразумевает, что это искупление вины и в итоге человека выпустят на свободу, пусть и спустя многие годы, поэтому люди и работают, принимая вердикт суда и вышестоящих лордов. Пленные рано или поздно тоже возвращаются домой… Они овладели магией разума? Воздействуют на разум, превращая людей в покорную скотину?

Воздух вокруг волшебник на миг задрожал от силы, колебаясь.

– Хуже, друг мой. – печально качнул головой король Ниоры. – Никакой магии. Боль, голод, кандалы, и проклятья… Захваченных в рабство избивают, морят голодом, заковывают в кандалы или связывают, а если твой новый хозяин… – бородач буквально выплюнул последнее слово. – Член культа смерти, то и вовсе конец - вешают какое-то отложенное проклятье, которое само пытает или убивает ослушавшегося приказа.

Этериас медленно и осторожно сделал несколько выходов и выходов, беря бушующую внутри магию под контроль. В истории королевств были темные моменты плохого отношения одних людей к другим - но то, что описывал Аттарок… Пожалуй, это действительно был новая бездна.

– Это противоречит изначальным заветам Отца. – холодно произнес волшебник, беря себя в руки. – Напрямую, это невозможно не заметить. Каждый человек рождается свободным… И это известно каждому жрецу начиная с тех самых пор, как мы были оборванцами-шаманами в шкурах, что ютились в первых пещерах близ Кордигарда. Неужели всё остальные забыли это?

– Не знаю, Этериас. – вздохнул король-пустынник. – Если в чём-то у нашего врага и есть талант, так это в том, чтобы пробуждать в людях самые темные и мерзкие желания. Он даже не отдает приказов, понимаешь? Он просто разрешил своим людям делать с Лиссейским королевством всё, что угодно, и отправил на отдых многосоттысячную армию на границе с ней. Мы с тобой говорим о свободе… Но даже я начинаю сомневаться, так ли она нужна некоторым людям. Этот ублюдок, словно в пику твоим речам, дал своим людям абсолютную свободу - и посмотри, что они делают. И это я ещё не рассказал тебе, что делают с женщинами и детьми. Стариков-то чаще всего просто убивают… – Аттарок скрипнул зубами, сжимая пудовые кулаки.

– Даже женщины? Даже дети? – упавшим голосом переспросил волшебник.

Пустынник молча кивнул, отводя взгляд. Этериас сжал кулаки, чувствуя, что как внутри кипит яростная магия. Ветер закружился вокруг, поднимая в воздух пыль.

– Я остановлю это безумие. Здесь и сейчас. – резко выдохнул лидер Альянса. – Я не могу больше сидеть сложа руки.

На миг ему показалось, что пустынник остановит его. Скажет, что с его гибелью весь их план пойдет насмарку… Однако король Ниоры лишь кивнул, протягивая ему небольшой сверток с картой.

– Это актуальное положение наших отрядов, места для отступления и эвакуации людей, а так же расположение складов с необходимыми припасами. Лиссейцы сейчас пытаются увести как можно больше людей на юг, а мои люди помогают с кораблями и логистикой. Их слишком много, чтобы мы могли остановить насилий военной мощью - но солдаты делают всё, что в их силах. Удачи.

Этериас молча забрал карту и быстрым, походным шагом двинулся в небольшой, неприметный дом в средней черте города - там расположился командир его охраны.

– Капитан Мунд. – кивнул офицеру Этериас. – Я отправляюсь на границу. Вам сообщили последние новости?

Молодой, широкоплечий и невероятно выносливый мужчина по имени Мунд был одним из последних офицеров храмовой стражи, что уцелели в последней битве при Кордигарде - и ныне он возглавлял охрану бывшего главы церкви.

– Да, светлейший. – спокойно кивнул мужчина. – Прикажете собрать охрану?

– Нет, я отправлюсь воздухом. – качнул головой волшебник. – Время слишком дорого. Для вас у меня будет иное задание… Я более чем уверен, что всё происходящее - отвлечение. Бери всех своих людей, разделитесь на мелкие группы, и пройдитесь по Лиссее. Ищите всё необычное, странное. Нежить, шпионы врага, следы проклятий, что угодно. Помимо этого, отправь с десяток отрядов поближе к границе.

Этериас расстелил на небольшом столу карту Аттарок, выбирая места.

– Сюда, сюда и сюда. – Указал чародей. – Я буду отступать к этим местам, если припрет, и возьми целителей, на случай, если меня достанут. В остальном я буду двигаться воздухом, и постараюсь отбросить наиболее крупные отряды. Если он сам не явиться, там не должно быть ничего, с чём я бы не справился.

Капитан Мунд вздохнул. Он вздыхал так каждый раз, когда Этериас бросал охрану и отправлялся куда-то в одиночку - непросто быть телохранителем человека, который, как безумный, летает по королевствам из одного угла в другой. Но его работа не был бесполезной - помимо всего прочего, он занимался ликвидацией тех людей что собирали информацию о главе Альянса, запутывая его следы.

– Я всё сделаю, светлейший. – невозмутимо кивнул капитан. – Возвращайтесь с победой.

Этериас вздохнул. Он тысячу раз говорил с людьми о том, что он уже даже не глава церкви, что он не святой и, наверно, даже уже не первожрец… Но капитан Мунд упрямо называл его светлейшим, считая себя воином церкви, полностью пуская это мимо ушей.

В остальном он был идеальным подчиненным. Ну что же, у всех есть небольшие недостатки.

Капитан проводил взглядом уходящего волшебника, перевел взгляд на замерших неподалеку в стойке солдат, и, выждав лишнюю минуту, негромко приказал: