Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 419

— Будет сделано, милорд. — поклонился Эскилион. — Оставлять в живых мы кого-то не планируем?

Я на миг задумался.

— Возможно, оставим кого-то. Я пока не принял решение. Посмотрим по ситуации. Я пройдусь по лагерям, подумаю. Есть что-то ещё, что ты хотел обсудить?

— Только невероятная скука, милорд. — развел руками юноша. — Переработка стариков в кристаллы и охрана лагерей - ужасно унылой занятие, которое вводит меня в уныние. Я, конечно, ваш верный слуга, но не скажу что мне доставляет радость убивает такое число людей. Некоторые вообще свихнулись, вы же помните. Может, придумаете мне занятие поинтереснее? Я всегда хотел быть ученым, открывать тайные секреты мистических искусств, а не быть банальным мясником…

— Я подумаю над этим. — кивнул я. — Что-то ещё?

Некоторое время лич молчал, смотря на меня изучающим взглядом. Он рассеянно полистал одну из своих рабочих тетрадей, перебрал инструменты, словно не решался начать разговор. Но, собравшись с душевными силами, всё же заговорил:

— Я… Наверное, глупо говорить об этом сейчас, после стольких жертв… Но… Мы же выиграли эту войну, повелитель, верно? Эти люди ни в чём не виноваты. Это простые, мирные жители… И теперь, когда вы король Ренегона, они же и ваши подданные тоже, а не слуги врага. Может, мы могли бы пощадить их? Если не стариков, так тех кто помоложе? Нам даже не нужно столько человеческого материала для культа! Преступников хватит с головой с одной только Палеотры! Неужели вы настолько ненавидите Ренегон, что мы убьем их всех?

Когда культист, добровольно отдавший жизнь в ритуале жертвоприношения семнадцати тысяч человек, лич, на чьих руках кровь сотен и тысяч замученных людей, начинает говорить с тобой о милосердии - на это стоит обратить внимание.

Я улыбнулся и подошел поближе, однако это заставило Эскилиона отступить на шаг.

— Не бойся. — хмыкнул я. — Это резонный вопрос, и я не буду наказывать за него. Однако понимаешь ли ты, что они всё расскажут остальной части королевств? Пока что, случившееся здесь тайна, и я бы предпочел чтобы так оно и оставалось.

— Любая тайна рано или поздно становиться явной. — заметил лич.

Учитывая мои последние успехи в искусстве медиума… Он определенно был прав. Стоит любому приличному медиуму посетить запад - и он всё поймет, слишком много следов здесь осталось, слишком тяжелая резня здесь произошла. Поэтому я и намеревался сделать эти провинции запретной зоной для посещения.

— Спустя пару десятков лет, а то и столетие, всем будет плевать. — пожал плечами я. — А за нашими предателями следят тени, ты же знаешь.

Я приставил высшие фантомы, сделанные из павших мастеров магии к каждому члену культа, что мы завербовали, формируя армию, и создавал их лично. Каждая такая тень стоила десятки мастеров магии, а правильно уничтожать их умел только Улос, и я был уверен, что старик не поделился этим ни с кем.

Всегда стоит иметь пару трюков в рукаве.

— И всё, милорд… Я прошу вас подумать об этом.

— Я подумаю. Мое слово.

Лич склонился в безупречном, идеальном поклоне, прежде чем я покинул его лабораторию.

Примечание от автора. Я создал Бусти, там главы будут выходить чуть чаще - раз в две недели примерно. Сейчас там +1 глава, со временем, по идее, станет больше, т.е. где-то 14-15 октября будет плюс две. Если там будешь больше подписчиков - может, увеличу скорость ещё вдвое, посмотрим.

Глава 71. Эхо, часть 4.

В жизни каждого человека есть моменты, которые определяют его – и не только для окружающих, но и для самого себя. За свою долгую жизнь я пережил немало такие – некоторые меня восхищали, иные же я ненавидел. Зайдя своими ногами на территорию лагеря, построенного по моему приказу, я понял, это будет тот самый миг.

Меня узнали. Одинокая фигура в черной дорожной одежде – неброской, но идеально сшитой и предельно удобной, сделанной прямо для меня. Именно в такой одежде я уничтожал людей этих провинций – и она, пусть и не слишком сильно при виде издалека, но отличалась от привычных одеяний культа.

Жизнь в лагере замерла на миг. Застыл старик, набирающий воду из колодца. Прекратили свои нехитрые игры дети, что имели простые деревянные игрушки. Женщины, готовящие еду, побросали половники и рванулись было прятать детей, но остановились под моим пристальным взглядом. Я не делал ничего, но люди сами собой выстроились полукругом, встречая меня – и осознавая тщетность любой суеты.

Тысячи взглядов скрестились на мне – в них были страх и ненависть, робкая надежда и мрачная обреченность, детское любопытство и непонимание, старческий фатализм, бессильный гнев и темнейшее отчаяние.

Я мог сделать с этими людьми всё, что хотел, и никто не смог бы мне помешать. Но что позабавило меня в этот миг – так это то, что они, в принципе, могли бы убить меня. Одинокий мечник с волшебным мечом в дорожной одежде мог бы просто быть затоптан бросившейся на него толпой – конечно, нежить бы отреагировала, убила их всех, а я бы воскрес, но всё же…

Они выбрали подчиняться. Выбрали позволить мне решать свою судьбу – и это было прекрасно. Я усмехнулся этим мыслям, и по толпе пошла рябь, словно от ударной волны. На миг насладившись этим чувством власти: невиданным, никогда не испытываемым мной ранее, я прислушался к себе: что я испытывал к этим людям? И как я должен поступить?

Но внутри не было ничего. Я мог делать всё что захотел, но я не хотел ничего. Не было ни гнева, ни ненависти к ним, не было желания пытать, убивать и насиловать… Мне просто было плевать. Эти люди были лишь ресурсом – не самым качественным и не самым удобным, и настало время принять решение, как применить его.

Внезапно для всех от испуганной толпы отделилась маленькая девочка: светловолосая, совсем юная, лет пяти-шести, и слегка робким, а затем более уверенным шагом подошла ко мне, протягивая мне на вытянутой руке какой-то полевой цветок: четырёхлистный, светло-пурпурный.

– Что привело тебя ко мне, дитя? – я опустился на колено с легкой улыбкой.

– Мама говорит, что ты очень злой. – бесхитростно сдала родителей эта кроха, улыбаясь. – Я подумала, что если тебе подарить что-нибудь, это поможет.

Я рассмеялся, подхватывая девочку на руки, и она уверенно воткнула цветок мне в волосы, воспользовавшись моментом.

– Ты очень храбрая девочка. Как тебя зовут? – поинтересовался я.

– Киана. – слегка порозовев, ответила девочка.

Вспышки воспоминаний нахлынули, поглощая меня на миг. Такое знакомое имя… Черноволосая ведьма крови, одна из первых, что присягнули мне. Наемница, ставшая леди-рыцарем. Девушка, которой я подарил свободу – первой из целого мира.

Мне было плевать на Меллистрию и её ребенка, но за её смерть я бы вырезал ещё одну провинцию, не колебаясь. Ненадолго мне даже стало жаль, что я убил Гастона всего один раз…

В ней была искра, что я уважал в людях. И отказав мне после случившегося с Виталией, она ещё раз доказала это. Внезапно для самого себя я понял, что хочу знать, как она умерла – о чём думала, что чувствовала, какое решение для себя приняла на мой счёт?

Пожалуй, я посещу землю теней… Тем более здесь недалеко.

– Ты знаешь, почему вы здесь, Киана? – с интересом спросил я, позволяя девочке устроится у меня на руках поудобнее.