Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 382

Этериас слабо улыбнулся.

— Нет, на самом деле нет. Это своего рода трюк… На самом деле я просто слегка улучшил технику рывков мастера Фелиуса, отталкиваясь воздушными рывками прямо в воздухе, и совместил это с замедлением падения: простейшим детским приёмом, что знаю даже ученики. Но вышло неплохо: позволило мне держать дистанцию, постоянно находясь в воздухе.

— Почти уверена, что никто не заметит разницы. — лукаво улыбнулась таллистрийка.

— Так или иначе, затем был бой… — глава церкви тряхнул головой, погружаясь в недавние воспоминания. — Знаешь, вообще-то, подобная магия находится под негласным, но строгим запретом. Лишь крайне узкая категория искусств нейтраля попадает под запреты в принципе, и по большей части это касается экспериментов над людьми: но то, что применял я, это схожий случай. Конклав королей, конечно, не принимал официального запрета на этот счёт, но только потому, что высшей планки стихийной боевой магии достигает лишь малая часть мастеров. Лучшие из мастеров-стихийников способны создавать своего рода разрывы: посылая зов далеко за пределы привычного нам пространства, создавая небольшой, но необоримый источник силы прямо посреди боя. Именно так работает знаменитый пламенный луч мастеров красных башен, так творятся вулканы, раскалывается земля и скалы…

— Звучит здорово! Наши целительницы не умеют ничего подобного. — с искренним любопытством раскрыла глаза Леана. — Наставники при дворе проводили для меня вводный курс мистических искусств, но я всегда предпочитала точным наукам охоту и фехтование… Как это работает? И почему под запретом?

— Это… сложно объяснить непосвящённому. — вздохнул Этериас. — Нужен подходящий внешний источник нейтраля: поэтому мне долго не давался пламенный луч, всё никак не понимал, как создать его самостоятельно. С ветром и водой было проще. Так или иначе, действует совокупность факторов. Внешний, независимый, своего рода дикий фрагмент нейтраля: рукотворный или нет, неважно. Дальше ты должен настроиться, стать ему подобным, а затем - войти в резонанс, запустить волну, оформленную как зов… Если всё сделать правильно - придёт ответ. Некоторым мастерам не удаётся сделать это до конца своих дней: это всегда считалось высшей планкой нашего искусства. Может, играет роль подсознательный страх: потому что ошибка здесь равна смерти.

— Смерти? — удивлённо вскинула брови Леана.

— Если переборщить с подстройкой внутренней энергии под нужную стихию, ты в буквальном смысле превращаешься в неё. — кивнул Этериас. — Мастер воды обратится волной, повелитель земли обратится в камень, в магистр пламени станет огненным штормом. Это ещё и оружие последнего шанса: из этого состояния нет возврата. Но главная причина негласного запрета отнюдь не опасность для мастера, всё, кого учили на боевиков - привычны к смерти. Нет, дело в другом. Можно не ограничиться одним разрывом: создать ещё, ещё и ещё… Столько, на сколько хватит сил. Вот только если они выйдут из-под твоего контроля, далеко не факт, что ты сможешь закрыть их всё. И тогда быть беде.

— Какого рода беде? — уточнила женщина.

— Неконтролируемое стихийное бедствие. — пожал плечами волшебник. — Безумный шторм, что потопит целый флот. Ураган, что сносит леса. Песчаная буря, что похоронит под собой целый город. Извержение вулкана, землетрясение, способной похоронить небольшую провинцию…

— Бурю, что пронеслась совсем недавно, я хорошо слышала. Это сложно было не заметить. — поёжилась принцесса. — Однако она стихла довольно быстро.

— Да, стихла. — печально кивнул Этериас. — Мы сражались почти на равных: если, конечно, можно назвать битву, где одна ошибка отделяла меня от смерти, а мой враг был способен выдержать любую атаку. Бушующий ураган позволял мне совершать площадные удары с чудовищного, почти предельного расстояния, вовремя избегать точечных ударов и защищаться от массовых: но я так и не смог достать его всерьёз. Мы оказались равны в искусстве боя на дистанции: несмотря на всё моё преимущество в мобильности, похоже, Горд очень хорошо научился сражаться с летающим противником.

Если бы волшебник был чуть менее уставшим, возможно, он бы заметил, как мелко, почти незаметно вздрогнула женщина при упоминании имени повелителя мёртвых.

— Я понял, что меня просто возьмут измором. — признался маг. — И пошёл в атаку: пока ещё были силы. Подгадал момент, подобрался поближе: и едва не погиб… Одним ударом он содрал с меня всю защиту, словно весь бой готовился к этому моменту! Боюсь, если бы не посох первого, я был бы уже мёртв. Древний артефакт поглотил часть удара, буквально взорвавшись: но защитил меня от его удара.

Верховный маг альянса ненадолго замолк, опустив голову.

— И я ударил - чистой силой, ломая реальность, сжигая в последней атаке всё, что мог. Пожертвовал тиарой, всеми камнями, что имел, мне удалось создать прорыв изначального нейтраля: и я поддерживал его достаточно, чтобы проломить защиту. На миг мне показалось, что я смогу стереть эту тварь из реальности: он сопротивлялся до последнего, но не выдерживал… Но это была иллюзия. В последний миг он применил что-то, чему я никогда не встречал аналогов: странная защитная техника, словно семнадцать нитей закрутились в черный цветок-спираль, создавая пелену. И пусть я продавил и его: он выстоял, пусть и пострадал от образовавшегося взрыва противоборствующих сил. Любой другой человек погиб бы на месте от таких ран: но он остался стоять. С выжженными дотла органами, остановившимся сердцем, наполовину ободранный до костей, полуголым черепом и пустой глазницей, за которой был виден превращённый в фарш мозг: он остался стоять на ногах, не шевельнулся. Человек не способен вынести такое… А в следующий миг эти раны закрылись: и на меня обрушилась новая атака. Я отклонил удар, используя свою жизнь: техника вашего круга жизни спасла меня в тот миг, обессиленного. Затем я контратаковал - попытавшись запереть во временной ловушке его разум, но он сбросил мою технику, даже не поморщившись. Дальше оставалось только бежать…

Некоторое время они подавленно молчали: а затем Леана, словно опомнилась, указывая на один из берегов реки.

— Смотри! Они готовят лодки для переправы!

Маг прищурился. Нежить на вёслах, быстроходные…

— Я создам туман. — холодно произнёс волшебник, вмиг собравшись. — Правь к противоположному берегу. Обойдём их издалека.

Шелест взметнувшиеся воды сменилась тягучей, густой голубоватой мглой, что быстро затянула пространство реки на мили вокруг. Леана сосредоточенно работала вёслами, пока маг сухим, казённым тоном отдавал команды, направляя небольшую лодочку сквозь клубы густого мистического тумана. Несколько раз принцесса замечала резкие жесты и всплески неподалёку: так тонули отряды десанта врага, что подбирались слишком близко…

А затем они вынырнули из тумана: и за спиной был виден горящий город, за который продолжались бои.

Этериас словно обмяк, стоило угрозе уйти с горизонта, и вновь упёр пустой, безучастный взгляд в воду.

— Я знаю, что будет дальше. — глухим, мёртвым голосом, внезапно признался маг. — Он найдёт способ переправиться, даже если сначала его сумеют отбросить. Бейлин усеял дворец сотнями смертоносных ловушек: но я не верю, что они остановят эту тварь. А затем он убьёт всех, кого хочет, возьмет Кордигард и объявит себя повелителем людей. По королевствам сразу поползут слухи о его великодушии и милосердии: или любая иная грязная ложь. Немногие рискнуть выступить против него после падения Ренегона: а те, что осмелятся, станут объектом охоты его культа, что наверняка начнёт распространять своё влияние при полной королевской поддержке.