Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 379

Вот только в конце этого коридора не было лестницы: лишь два поворота, создающих развилку. Лишь фреска, изображающая какого-то дикаря-шамана, одетого в мешанину шкур. Я на миг задумался: болотник солгал? Или же…

Фреска была старой, даже древней. Некоторые её части поблёкли и утратили цвет с течением времени. Какие-то, вероятно, выпавшие, были заботливо заменены на похожие камни. Я медленно провёл рукой по лицу шамана, собранному из крупных, грубоватых кусков странного камня, слегка надавив. Они казались древними, но только на вид: если присмотреться, легко можно было отличить стиль старины от более современной реставрации.

С тихим щелчком один из камней поддался нажатию, и фреска, задрожав, медленно, с тяжёлым скрежетом отодвинулась в сторону.

Как много секретов таит это место? Как много переходов построено внутри толстых, тяжёлых стен? Иногда, разбивая ловушки тяжелыми ударами магии смерти, я встречал проходы: но найти настоящие входы и выходы в них было тяжело.

Винтовая лестница привела меня небольшой проход из белого камня, а он - в закрытый зал под тяжеловесным, огромным полупрозрачным стеклянным куполом. Похоже, это место находилось где-то в центре дворца, но слегка занижено: так, чтобы купол нельзя было рассмотреть, наблюдая за дворцом со стороны, даже с ближайших стен. Единственным способом узнать о нём было поднять на одну из дворцовых башен: или увидеть дворец с воздуха. Я неторопливо осмотрел круглый зал, не имеющий других входов. На первый взгляд не имеющий… Очередная ловушка? Но какая?

Во рту вновь появился привкус крови. Прикрыв глаза, я потянулся к бессмертию, плюнув кровью на белый камень пола. Это место напоминало зал собраний какого-то совета: по кругу были расположены невысокие, но длинные каменные скамейки, словно бы врезанные в камень пола.

Чтобы это ни было, я не боялся. С этими мыслями я сделал шаг вперёд, ища глазами противника.

С потолка свалился град шариков, замаскированных под цвет стекла и незаметных изначально: в них я узнал бомбы. Шрапнель или яд? Может, и то и другое? Сфера смерти окутала меня прежде, чем они коснулись пола, но в этот раз я не угадал с ловушкой. Взрыв вызвал лишь свет и грохот, затопивший всё помещение…

Опытные волшебники не полагаются на одно лишь зрение, ощущая мир большим числом чувств, чем простые люди. Но в этом взрыве была и магическая составляющая: вихрь, танец магии, на ненадолго забивающий всё ощущения.

И это выиграло моему врагу время для атаки: ненадолго, но достаточно. Я ожидал чего угодно: яда, припрятанного рядом иерарха, отряда боевых магов, кислоты или чана с лавой, провала хоть в преисподнюю: но вместо этого произошло нечто странное.

Плотная и тёплая материя словно облепила меня, намертво приковывая к полу, и стоило мне проморгаться от серии взрывов, как я осознал, что стоящие рядом каменные скамейки и пол словно потекли, буквально вплавив меня в пол.

— Я считал тебя умнее. Думал, ты уничтожишь этот зал издалека, снизу, или с одной из башен. Тогда у тебя был бы шанс избежать этой ловушки. — раздался голос из-за моей спины.

Бесшумным, мягким шагом человек в странном костюме из чёрной кожи с множеством подсумков и луком за спиной обошёл меня по дуге, остановившись в двух десятках шагов от моего лица. Я пустил по камню импульс смерти, призванный расколоть камень — и с возрастающим изумлением понял, что не могу!

Каким-то образом проклятый камень, облепивший меня и проникнувший даже под доспех, подавлял магию!

В этот момент, похоже, что-то всё же отразилось на моём лице, потому что стоящий напротив меня человек, больше похожий на наёмного убийцу, чем на короля, усмехнулся, отодвигая прикрывающую лицо тканевую маску.

— Да, вижу, что ты уже понял, в чём здесь суть. — улыбнулся Бейлин Бингл с холодными глазами. — Уверен, ты бы легко расколол любой камень, сбежал бы даже из темницы в глубине огромной скалы… Но это непростой камень.

— Крайне интересная конструкция. — медленно произнёс я, перебирая различные техники искусства смерти. — Не поделишься рецептом?

— Я мог бы. — кивнул мой враг. — Учитывая, что это сработало и ты теперь мой пленник… Но это было бы очень глупо, не находишь? Кто знает, когда и как у тебя получится выбраться, а вокруг всё ещё целая армия твоих прихлебателей. Поэтому прямо сейчас я хочу получить ответ на другой вопрос.

— И какой уже? — с прищуром спросил я, уже догадавшись.

— Сколько раз нужно убить бессмертного, прежде чем тот сойдёт с ума?

С этими словами Бейлин Бингл снял со спины лук и вогнал мне стрелу прямо мне в глаз в прорезь шлема, убивая меня на месте.

Бессмертие, что я выгрыз себе из этого мира - это было нечто большее, чем просто магия. Нечто лучшее, чем просто энергия: иначе, опустошённый и лишённый сил, я не смог бы воскресать вновь и вновь. Его питало нечто иное… И, как бы не был хорош этот антимагический камень, подавить это он не смог.

Я примерно догадался, как это сделано: в миг перехода в духовную форму мои чувства вернулись. Размытые, изодранные, повреждённые: но всё же вернулись. В этом камне была скрыта чужая душа: душа, принесённая в жертву.

Неизвестный мне мастер земли - пожертвовал своей жизнью, своим разумом и даже отчасти своей душой, создавая эту ловушку. Возможно, он не был сведущ в искусстве смерти: но интуитивно понял, как принести в жертву себя самого, высвобождая могучую силу, создавая тем самым поистине могучий артефакт - полуживой и полумёртвый камень, одновременно стихийного голема и высшую нежить, служащий одной-единственной цели: сковать и удерживать кого-то вроде меня.

Возможно, этот волшебник был слабее меня: при жизни я бы расправился с ним легко и непринуждённо. Однако я всё ещё был человеком: а он в буквальном смысле перековал себя в оружие, заряженное единой целью, сфокусировав на ней всё, что имел.

До сего дня я даже не предполагал, что мастера Тиала способны на нечто подобное. Что же, это будет мне уроком: они тоже способны учиться.

Ловушка была почти идеальна: воскреснув, я бы оказался в своём собственном теле, запертом в этом непробиваемом, подавляющим магию камне. Тем временем король-убийца нажал какой-то рычаг, открывая окошко в куполе, и запустил туда сигнальную стрелу. А затем, с некоторой опаской подойдя ко мне, принялся внимательно ощупывать моё тело, с возрастающим удивлением констатируя смерть.

Я мог бы воскреснуть в этот момент и укусить его. Но это вновь сделало бы меня пленником. Идеальным решением было бы повторить свой старый трюк со сбросом старого тела…

Но именно это было делать нельзя: я чувствовал это всеми фибрами своей израненной души. Без якоря, будучи полностью уничтоженным, с разодранным духом и повреждённой душой - я могу просто утратить себя, свой разум, растворившись в этой боли окончательно. А для того, чтобы воссоздать новое тело с нуля, мне нужно было отрезать старый якорь от себя, превращая своё прошлое тело в пустой кусок мяса…