Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 184

Искусство смерти серьёзно отличалось от того, чему учили юного адепта красных башен, хотя некоторые базовые практики порой совпадали. Но уже давно потерявший надежду стать полноценным мастером юноша вцепился в него поистине железной хваткой, и это дало свои плоды. Разумеется, он подозревал, что за хорошую жизнь рано или поздно придётся платить: поэтому и на предложение выступить в качестве жертвы в сложном ритуале Эскилион лишь пожал плечами и согласился, подспудно давно ожидая чего-то подобного. Без особого энтузиазма жить, конечно, хотелось, но если верить наставнику — это будет вершина мистического искусства! Некоторые проводят всю жизнь, так и не прикоснувшись к малейшим таинствам магии… Что же до смерти, то многие короли и лорды регулярно отправляют людей на неё ради гораздо менее интересные и захватывающих вещей, чем обретение бессмертия.

Реальность превзошла все ожидания молодого адепта смерти. Гекатомба из семнадцати тысяч жертв, гигантская скала, выступающая в виде площадки для фигуры столь сложнейшей, что от попытки её осознать ум заходил за разум. И сам король Ганатры в качестве ведущего!

Подобное захватывало дух, несмотря на то, что ему самому предстояло умереть. Но оно того стоило: здесь рождалась великая магия, подлинное могущество… Бывший адепт огня знал, что смерть не является концом: кто знает, куда забросит его поток после этого? Быть может, в следующей жизни он и сам станет великим мастером смерти, отмеченный печатью этого события, удостоившийся чести поучаствовать в чём-то столь грандиозном…

Но реальность оказалась даже лучше. Жадный до знаний юноша всеми силами стремился понять хотя бы часть происходящего, понимая, что ему осталось немного, даже выпросил у наставника более простой ритуал, что сделал его самого бессмертным… Не то чтобы это было сложно: мастер Улос никогда не скрывал знаний от учеников.

Затем было две лихорадочных ночи расчётов и попыток вникнуть в это ввергающее в трепет величие грядущего ритуала. Деревня в северном Арсе, убитая и принесённая в жертву самому себе молодым адептом смерти. Отчаянная попытка подготовиться, вырезанные на собственной коже символы великого искусства: не для того, чтобы спасти себя, наоборот, для того, чтобы выдержать больше, чтобы у повелителя точно получилось, а после его смерти он бы получил надёжного слугу…

Кто-то, возможно, назвал бы Эскилиона фанатиком, но сам молодой мастер не видел ничего плохого в том, чтобы быть искренне благодарным тем, кто вынул его из беспросветной грязи Дерейского порта, где ему предстояло провести, скорее всего, весь остаток жизни. Даже если бы он погиб там, на той далёкой северной скале… Войти в легендарный семнадцать верных всё ещё лучшая судьба, чем быть чернорабочим до конца своих дней.

И вот он здесь. Самый молодой мастер смерти среди всех членов культа, первый из них, что обрёл бессмертие: пусть и не настолько хорошее, как у его господина. Но кто знает, может и ему однажды удастся повторить это: ведь впереди вечность. Кого-то, возможно, волновала бы отсутствие еды, женщин, и прочих привычных благ жизни… Но Эскилион никогда не был с женщиной, так что особо и не расстраивался, а ушедшее чувство голода, жажды и усталости наоборот считал изрядным бонусом. А теперь его ещё и взяли с собой в поход, признали заслуги на почве изобретательства, сделали приближённым!

От открывающихся перспектив дух захватывало. Без преувеличения, он был счастлив. Эскилион буквально чувствовал, как бессмертный король смотрит на него с нотками одобрения и приязни: одним из побочных эффектов ритуала совершенно внезапно оказалась связь, через которую бывший адепт огня иногда улавливал эмоции своего господина. Учитывая, что его повелитель совершенно не высказывал никаких возражений по этому поводу, молодой мастер смерти считал это знаком особого доверия.

Мысль о том, что величайший из повелителей смерти может просто не догадываться об этом побочном эффекте, даже не приходила ему в голову. Обычно улавливать настроение господина получалось лишь вблизи… Но сегодня Эскилион с лёгким удивлением ощутил мощный поток ярости и злобы, столь сильный, что он смог почуять его даже издалека…

Юноша немедленно оторвался от изучения одной из своих книг и направился в сторону своего господина. Тот стоял на входе в Таллистрийские леса и молча смотрел в небо: а неподалёку от него, с бесстрастным выражением лица стояла леди Лилия.

Эскилион ощутил укол стыда, вспомнив, как погибла предыдущая жена повелителя. Если бы он был рядом в том бою… Если бы уделял больше внимания её защите… Быть может, у господина всё ещё была бы старая жена. А та была заметно красивее!

Молодой мастер смерти сделал себе зарубку в памяти присмотреть за воительницей. Нет, та могла постоять за себя… Но в случае тяжёлого боя лучше иметь лишнего мастера смерти под рукой, чем не иметь. Кто знает, когда это сыграет решающую роль.

— Что-то случилось, миледи? — тихо спросил Эскилион королеву.

Ярость и злоба накатывали волнами, усиливаясь. Но сам господин не двигался, молча рассматривая небеса.

— Полагаю, он очень зол. — вздохнула женщина. — Попросил оставить его одного… Но, думаю, лучше будет, если я останусь рядом.

Эскилион посмотрел на своего повелителя… А затем, быстро развернувшись к королеве, коротко бросил:

— Мы должны бежать.

— Что? — недоумённо посмотрела на мага Лилия.

Но лич уже не слушал женщину. Он просто со всей своей силой немертвого подхватил женщину и бегом побежал в противоположную от её мужа сторону. Господин, конечно, его любит, но если он сейчас промедлит… Такое могут и не простить.

Воительница сперва просто опешила от такого обращения с венценосной особой. Но оказалась достаточно разумной, чтобы сначала выяснить всё, прежде чем брыкаться:

— Что, раздери тебя ролток, происходит, Эскилион? — требовательно спросила она.

— Вы совершенно правы, миледи. Повелитель очень зол. А это значит, что скоро всё вокруг умрёт.

Одна из первых вещей, которой учат неофитов в круге красных башен — это тонко определять, когда кто-то готов выпустить из-под своего контроля свою силу. Повелители пламени, особенно молодые, бывают вспыльчивыми… Да и дети не всегда справляются с контролем сразу. Поэтому старшие ученики присматривают за младшими, умея определять, когда кто-то готов сорваться, чтобы подавить его силу, не дать неосторожно и намеренно причинить кому-то вред, обратив все вокруг себя в пламя.

Эскилион не был лучшим учеником, но этот навык в него, как и во всех, вбили крепко-накрепко… Именно поэтому всего за несколько мгновений до того, как сила его господина вырвалась наружу, он понял, что ему надо делать. На самом деле, это мог сделать даже не одарённый человек: сложно не заметить, когда трава вокруг человека начинает рассыпаться в прах.

Мастер смерти почуял выброс силы издалека, мгновенно сбросив со спины женщину как мешок с сеном и развернувшись, чтобы возвести поглощающий покров смерти: подобно тому, как сделал его господин у ворот, ещё недавно…

Лилия скрипнула зубами и грязно выругалась, поднимаясь. А затем поняла, что они стоят на треугольном куске травы, вокруг которого умерло всё.