Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 157

— Отправляйся и утопи их в собственной крови. Пусть это будет резня. — приказал я Элдриху.

Скелет рассмеялся страшным, скрипучим и скрежежущим смехом, от которого поёжились даже некоторых из бывалых офицеров.

— С удовольствием.

Лязгнув доспехами, древний король немедленно развернулся и покинул собрание: он вообще не любил лишних сантиментов и прощаний. Шеридан лишь покачал головой, глядя на своего предка.

— У вас всех есть приказы. — осмотрел я оставшихся. — Выдвигаемся немедленно.

Уходя с совета, я приказал принести мне костей. Много-много костей… Леса вокруг Виталии были изобильны и полны дичи, а кость была неплохим материалом для самых разнообразных изделий, начиная от посуды и заканчивая предметами декора и инструментами: Таллистрия, как и некоторые окраинные королевства, тоже испытывала явный дефицит железа.

Охотницы притащили мне несколько телег: больше разом не набиралось. На гигантов не хватит, конечно… Но Элдрих был прав: я справлюсь и в одиночку.

Я хрустнул руками, разминая пальцы, и потянулся к костям… Нет, можно было бы воспользоваться Таллистрийски оленям. Животинки неплохие, и зомби из них выходили шустрые. Но когда я уже покинул совет, внезапная мысль пришла мне в голову: а где, собственно, сами короли? Первым моим предположением было, что те засели в Кордигарде, самом укреплённом городе людей, как в штабе, что граф Роланд немедленно поспешил переубедить меня в этом. Не то время, не те люди… Вероятно, вскоре после того, как ему вручили это письмо, монархи разных стран отправились домой, чтобы возглавить собственные войска. Королей Бингла и Аурелиона было не перехватить, Король Ниоры, вероятно, отправился одним маршрутом с Лиссейским, и скорее всего оба уже пересекли границы…

Но вот владыка долины, Нелланис Нелея… В Нелею был только один путь, и он пролегал через леса Таллистрии. Если поспешить, возможно, я успею застать его до того, как он достигнет Бастиона.

Огромная куча костей с хрустом принялась собираться воедино, формируя нечто, напоминающее гигантского волка с удобным седлом-выемкой на позвоночнике. Когда-то я уже создавал нечто подобное, правда, в форме похоже на коня… Но дальнейшая практика показала, что я, в общем-то, зря изобретал лишнее: стандартная костяная гончая, что входила в пакет моего обучения, внезапно оказалась шустрее и быстрее моей собственной поделки. Так что оставалось лишь добавить к ней удобное седло.

Телег с костями хватило на десять огромных гончих: достаточно больших, чтобы увезти на себе даже сына льда. Я обернулся к стоящим сзади ученикам:

— Вотал, берите себе пятёрку. Эскилион, одна тебе. Оставшиеся трое…

Я задумчиво ухватился за подбородок. Полторы сотни гигантов за нами не угоняться, конечно…

— Что делать нам, верховный? — донёсся до меня глухой бас гигантского рыцаря смерти.

— Разделитесь. — принял решение я. — Возьми сотню и присмотри за моей женой. Головой за неё отвечаешь. Остальные полсотни пусть идут по нашему следу, на случай, если мне потребуется прикрытие. И прихватите с собой клетку: может пригодиться…

Впереди ждала долгая дорога. Но в этот раз я не стал брать с собой доспехи, одевшись в лёгкий, удобный и прочный балахон с капюшоном из чёрного шёлка, добавив к нему тёплый плащ, подходящий для ночёвки в лесу. Костяное седло — не самый мягкий материал, но я давно придумал как правильно оседлать подобную нежить… Поэтому сейчас, перед самой отправкой, я сноровисто обматывал кости седла подготовленными портянками, накрепко привязывая их к костям с помощью тонких полосок ткани. Пятёрка детей льда во главе с Воталом, с любопытством поглядывая в мою сторону, пыталась повторить этот процесс.

Из десяти гончих три остались свободными, а нас было всего семеро: быть может, кто-то из церковников даже усмотрел бы в этом символизм… Но незадолго до того, как я уместился в своё седло, к месту отправки подошло троица моих людей.

— Кажется, я велел тебе отправляться в Ниору, Роланд. — прищурился я, оглядев готового к походу граф.

Тот всё ещё выглядел бледным и потрёпанным, но в глазах была лишь беспрекословная решимость.

— У меня хороший заместитель, милорд. — спокойно ответил мне Роланд. — Можете быть уверены, я выдержу путь. Учитывая, кто отправится с вами, и куда мы едем, я решил, что вам может пригодиться советник, хорошо знакомый…

Я коротко рассмеялся, прерывая графа.

— Так и скажи, что не можешь позволить себе пропустить падение Бастиона. — с улыбкой махнул рукой я, затем перевёл взгляд на спутников графа. — Мелайя, Итем, а вы тут зачем?

— Я твоя тень. — пожала плечами мёртвая охотница. — Да и потом, вашему отряду всё равно пригодится проводник до бастиона, верно?

Губы молодого магистра огня тронула скупая, лёгкая мужская улыбка, которая, впрочем, быстро испарилась. После смерти Фии и Теи маг огня существенно изменился: словно некое неуловимое дыхание юности раз и навсегда покинуло чародея.

— Ты планируешь массовое убийство. — мрачно посмотрел на меня Итем. — И я хочу пойти с тобой.

— Грицелиус не сказал тебе? — слегка склонил голову я. — Мы пока воздержимся от применения семи искусств, дождавшись хода церкви.

— Мне плевать. — бросил маг. — Убьём всех свидетелей и дело с концами. Но если это будет проблемой… Я неплохо поднаторел в искусстве смерти за последний месяц.

Итем вскинул руку, и рукав его тёмно-красной мантии задрался, показывая серые татуировки. В следующий миг бледно-серые татуировки налились чернотой, и с руки молодого магистра сорвалась толстая молния смерти, разнося вдребезги путеводный камень на выезде из Виталии.

Определённо, не хуже моей в первый год обучения… Может, даже и лучше: я не вкладывал так много силы.

Молодой мужчина перевёл на меня спокойный, уверенный взгляд, ожидая моего решения.

— Садись. — кивнул я на последнюю гончую. — Нам пора в дорогу.

Дальше была безумная, невероятно быстрая гонка через субтропические леса на юго-запад. Лиственницы, кустарники, дубы и многие другие неизвестные мне деревья плавно перетекали в джунгли, пока мы с огромной скоростью скакали через зелёный массив, часто собирай удары ветками по лицу. Я ожидал, что нам придётся убить немало зверья во время этой гонки, но, к моему лёгкому удивлению, те из животных, что не испугались кавалькады костяных гончих, часто не успели за нашей скачкой.

Самых быстрых и ловких просто сжигал Итем. Молодой магистр больше не произнёс ни слова за время путешествия к Бастиону: на привалах он лишь спокойно усаживался в медитацию, набираясь сил, а во время езды лишь бросал мрачные взгляды на всех, кто преграждал нам пути, сжигая их какой-то формой дистанционного пирокинеза: животные просто превращались в живые факелы под его тяжёлым взором.