Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 148

— После знакомства с вашими представлениями о любви, Ваше Величество, все закончившие обучение целительницы Таллистрии покинули королевство и уехали в Ренегон. — наконец, ответила Лукреция после длительного молчания. — Остались лишь древние старухи, вроде меня, и молодые ученицы. За неимением лучшего я ввела их в состав совета. Перед вами лучшие из учениц Виталии. Через пару лет, думаю, почти все закончат обучение.

Я склонился над столом и сцепил руки перед собой, с силой подавив желание скривиться. Сколько целительниц было в королевстве жизни? Тысячи, может, десятки тысяч… Целая армия лекарей, способная поставить на ноги огромное войско. То, что я рассчитывал использовать в войне с Ренегоном, компенсируя нехватку солдат.

Проклятые непослушные таллистрийки! Нет, проблема, конечно, решаемая, Ренегонцы исповедуют традиционный патриархат и переманить обратно на родину со временем мне точно удастся. Однако сам факт того что королевство жизни создавало столько проблем, приводил меня в бешенство! Эта подлая страна, словно гигантская паутина, закутывала меня в проблемы тем больше, чем дольше я тут оставался! Брали бы пример с жителей Арса: устроили пару восстаний, побухтели и притихли, и никаких тебе проблем…

Нет, они определённо ходят по грани. Ещё парочка таких демаршей, и я перейду на массовые казни. Моё терпение велико, но не безгранично.

Лукреция с интересом смотрела на меня, ожидая реакции. В глазах молодых учениц тоже проскальзывало опасливое девичье любопытство.

— Я приношу свои извинения. Это была ошибка. — выбрал линию поведения я. — Я не ожидал, что это будет воспринято вами… именно так. В конце концов, никто же не погиб… Ну право слово, что такого страшного в любовных утехах? — развёл я руками с виноватой улыбкой.

Старуха поджала губы, смотря на меня со странной смесью изумления и негодования. А затем, вцепившись в подлокотник своего кресла, пронзила меня стальным взглядом:

— Что страшно? Посмотри, например, на Кейтлин. — Лукреция кивнула на девчонку лет пятнадцати-шестнадцати на вид. — Твои солдаты затрахали её до такой степени, что я едва успела откачать её от потери крови.

Девушка съёжилась под моим взглядом, пряча голову под капюшоном.

— В Виталии много целительниц. — невозмутимо продолжила Лукреция. — Да, мы успели спасти всех… В этот раз. — несколько учениц вздрогнули на этих словах. — А вот отдай вы такой приказ в каком-нибудь захолустном городке, и ты получил пару сотен трупов просто от кровопотери. К вашему сведению, Ваше Величество, молодые девы требуют чуткого, нежного обращения… А теперь скажите мне, так ли удивительно, что вам не рады здесь?

Я поднялся с неудобного стула, вскинув подбородок.

— Нет. Вы правы. — спокойно кивнул я. — Поэтому я и приношу свои извинения. — Однако смею заметить, что также образовалось немало счастливых семей. Это стоит чего-то, верно?

— Не такой ценой. — покачала головой Лукреция. — Но раз уж вы сами заговорили о деле… Зачем вы собрали нас, Ваше Величество?

— Кейтлин, подойти ко мне, пожалуйста. — я посмотрел на притихшую ученицу.

Девушка несмело встала, боязливо посмотрев на других учениц. Но ослушаться короля не осмелилась. Лукреция напряглась, словно струна, став похожей на старую кошку, готовую к броску.

Шестнадцатилетняя девчонка едва доставала мне до груди и со страхом приблизилась, опустив голову в пол. Я встал перед ней на колено, как подобает рыцарю. Где-то глубоко в тёмно-зелёных глазах я видел густую, тягучую ненависть, смешанную с отчаянным страхом. Да, простыми извинениями тут не обойтись, определённо.

— Ударь меня. — просто сказал я.

— Что? — будущая целительница посмотрела на меня с таким удивлением, что, казалось, забыла про страх.

— Я вижу ненависть в твоих глазах. — пожал плечами я. — Освободи её! Ты заслужила право на месть, а я заслуживаю этого удара. Давай, девочка. За всех твоих пострадавших подруг. Разве ты не хочешь этого?

Лукреция резко приподнялась на подлокотниках:

— Кейтлин, не сме… — тонкая ручка молодой женщины с неожиданной силой ударила меня по щеке, оставляя несколько глубоких царапин от ногтей на щеке и скуле.

Сила удара была такова, что меня едва не опрокинуло: подозреваю, юная ученица всё же умела усиливать свои удары собственной жизнью.

— Не смей… — упавшим голосом закончила Лукреция.

В глазах старухи появился настоящий страх. Легко могу её понять: оскорбление такого уровня, нанесённое королю… Поди потом попробуй докажи, что он сам разрешил, это ничего не меняет. Я с лёгкой улыбкой коснулся щёки, чувствуя, как на пол закапала кровь.

— Думаю, этого маловато. — заключил я, ощупав царапины. — Ну же, девочки, я же воин! Как-то раз меня пыталась прожевать глубинная саламандра и ничего, подавилась… А мастер Гастон в бою у ворот пробил меня насквозь раз десять, не меньше. И всё же я стою перед вами. Не волнуйтесь, парой ударов меня не сломать. Может кто-то ещё хочет? Кейтлин, как насчёт правой щеки? У тебя неплохо выходит.

Я тепло улыбнулся девочке, не обращая внимания на сочащуюся из порезов кровь, и ободряюще кивнул ей. Но желающих воспользоваться уникальную возможностью королевского избиения, к моему лёгкому удивлению, больше не нашлось: видимо, авторитет Лукреции для того был достаточно высок. Сама же юная целительница смотрела на меня со странным непониманием в глазах, кажется, сама слегка ошарашенная от собственной смелости и такого поворота событий. Но главное, из её взгляда ушла ненависть…

— Чего ты хочешь? — устало спросила меня Лукреция.

— На данный момент, думаю, я хочу устоять на ногах после следующего удара милой Кейтлин. — спокойно ответил я, посмотрев на старуху — Было бы неловко потерять равновесие… Не дай Отец, гвардейцы узнают, байки по казармам будут ещё лет пятьдесят ходить.

Внезапно я почувствовал лёгкое пощипывание и тепло на левой щеке. Юная целительница поднесла руку к моему лицу, встав на цыпочки, и принялась залечивать глубокие царапины.

— Пожалуйста, окажите мне ответную любезность, и не начинайте ходить вокруг да около, Ваше Величество. — вздохнула старуха.

Я повернулся к Кейтлин, которая довольно быстро справилась с последствиями собственного удара, и вновь опустил перед ней на колено.

— Есть ещё что-нибудь, что я могу для тебя сделать? — серьёзно спросил я девушку.

Кейтлин долго смотрела мне в глаза, ища что-то в них, но я остался безмятежно спокойным.

— Я была бы очень признательна, если бы вы больше никогда не совершали подобной ошибки. — тихо ответила юная повелительница жизни, опустив глаза.

— До тех пор, пока ты будешь со мной, чтобы напоминать об этом… У тебя есть моё слово. — серьёзно ответил я. — Никогда больше.