Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 139

В храме повисло молчание, но затягивать с решением было нельзя: поддержка фигуры и проекции требовала немалых сил, и это не могло продолжаться долго…

— Кадмиан, ты лучший мастер управления чистой силой среди нас. — медленно заговорил Этериас. — Ты сможешь провести фильтрацию по обратному принципу? Сосредоточится на чистой силе, и вытянуть на себя всё, кроме неё?

Ректор Твердыни Истины ненадолго задумался, а затем уверенно кивнул:

— Думаю, я справлюсь.

— Тогда приступай. — приказал верховный иерарх.

Бело-серой туман дрогнул, образуя множество мелких завихрений внутри себя. Тонкие потоки серого, почти чёрного дыма устремились к мастеру Кадмиану: лучший из мастеров нейтраля в королевствах справился с порученной задачей. Но вот чего ни он, ни кто-либо ещё и собравшихся магов не знал, так это то, что сила смерти может крайне разрушительно влиять на не слишком опытного в обращении с ней неофита…

Едва потоки смерти достигли тела наглеца, лицо ректора Твердыни Истины исказилось в гримасе боли, посерело… А затем мастер Кадмиан осел на каменный помост, теряя сознание и выпуская из рук почерневший кристалл. Стороны светящегося многоугольника из чистой силы стали изгибаться, фигура разомкнулась…

Этериас засунул правую руку в складки своей белоснежной робы, держа свой кристалл в левой руке, и быстро достал запасной кристалл. А затем резким движением выбросил его в сторону мастера Кадмиана, заставив зависнуть в воздухе, и сияющая нить чистой энергии соединила его с висящим в воздухе кристаллом, вновь замыкая круг.

— Целителей сюда, живо. — процедил сквозь зубы глава церкви. — Мастера ветра, вынуть пострадавший кристалл из круга, немедленно. Кто лучше владеет чистым нейтралем, сюда, нам нужна замена!

Несколько мастеров, стоящих у стены, быстро начали делать пассы руками, перенося из круга мастера Кадмиана и его кристалл. Целители принялись заниматься посеревшим телом. Четверо советников, стоящих рядом с королями, мрачно переглянулись.

— Мессейн, иди туда. — приказал своему советнику король Лиссеи. — Ты лучший в чистом нейтрале, я знаю.

Немолодой мужчина с неплохим пузиком и обширной залысиной на голове тяжело вздохнул, но послушал своего короля. Он подошёл к постаменту мастера Кадмиана, уверенно протянул руки к висящему в воздухе кристаллу, и твёрдо кивнул верховному иерарху, забирай на себя часть напряжения.

Этериас выдохнул.

— Приступайте, мастер Син. Алий, обнови туман. — глухо приказал глава церкви, стараясь не думать о мастере Кадмиане. — Формируйте взор. Кадмиан, можешь больше не держать проекцию. Помните, важно отрезать себя от видений, не смотрите… Направьте его в свет…

Десять лучших мастеров королевств прикрыли глаза, сосредотачиваясь на силе, что наполняла святое место. Все как один, ведомые верховным иерархом, они потянулись к тому дню, что стал началом всех бед в королевствах…

Глаза мастера Сина вспыхнули чистым белым светом. И туман, что наполнял многоугольник мастеров, зазмеился, обретая форму одиннадцати людей… Но, прежде чем формирование завершилось, зал совета наполнил страшный, громкий звук, заставив всех схватится за уши…

— Гелиус, поддержи Сина! — крикнул Этериас, скривившись в гримасе боли. — Акрил, возьми на себя воздух, перехвати звук!

Звук был столь силён, что у всех мастеров потекла кровь из ушей. И все же они были лучшими из лучших: никто не упал, никто не нарушил фигуру. Мастер Син тяжело выдохнул, благодарно кивнул мастеру Гелиусу, что стоял рядом, и вновь сосредоточился на визуализации образов, а глаза мастера Акрила вспыхнули голубыми пламенем: повелитель ветра сумел взять на себя часть картины, управляя звуковыми колебаниями…

Туман частично рассеялся, образуя одиннадцать фигур: десять мужских и одну женскую. Все в зале затаили дыхание, расширенными глазами глядя на такое чудо…

— Святое солнце, это же иерархи! Я узнаю своего! — выдохнул Аттарок.

—…Раз у вас развелось столько крыс! — послышался насмешливый голос одной из фигур.

— Я не видел ни одной в королевском квартале. — возразил уверенный голос лидера группы.

— А вот я видел! В нашем особняке их развелось столько, что одна из них утащила мой кристалл! — возразила другая фигура.

— Священный кристалл памяти? — в голосе сразу нескольких фигур слышалось изрядное удивление.

— Именно его! Я люблю держать его поблизости, и положил его на тот же стол, где обычно лежат закуски. Видимо, крыса приняла его за одну из них и попыталась сожрать!

— Что было дальше? Ты вернул его или пришлось делать новый? — подала голос явно женская фигура из тумана.

— Это Леди Иона. — прошептала принцесса. — Я помню её, она часто лечила мои ушибы и ссадины в детстве…

— Поднял на уши всех слуг, но они ничего не нашли. Передвинули всю мебель в комнате, но так и не нашли нору. Затем, правда, сам наткнулся на кристалл в своей же комнате, недалеко от того же места. Видимо, крыса поняла, что он несъедобен и выбросила его. — продолжила другая туманная фигура.

— Это мой брат, Мельстий. — хмуро буркнул король Лиссеи. — Он всегда любил хорошо покушать, просто прописался на моей кухне, даже после того как стал иерархом…

Тем временем туманные фигуры продолжили свой диалог, не замечая никого вокруг.

— С крысами и правда проблемы. Я заметил, что крысы прогрызли в особняке дырку.

— А у меня в сундуке нашлась прогрызенная дыра. Наверно, какая-то крыса хотела устроить там нору, — заметил иной голос из тумана.

— Вы знаете, крысы любят копаться в отходах. Уверен, ваши проблемы с ними заслуживают целой баллады на этот счёт. Хотите, устрою конкурс. — раздался нарочито невинный голос брата короля Лиссеи.

— Никаких лиссейских баллад! — хором ответило ему сразу несколько туманных фигур.

Король Лисееи как-то смущенно крякнул и слегка покраснел.

— Ладно, время пообщаться у нас ещё будет. Полагаю, стоит приступить к делу. Наставлений никому не требуется? Нет? Тогда в круг и приступим. Ведущим буду я.

Король Ренегона тяжело вздохнул, видя уже мёртвого друга.

— Лирион всегда любил быть первым и не любил откладывать дела. В этом был весь он: всегда впереди, всегда первый… — Кормир II впился взглядом в друга детства, жадно ожидая развязки.