"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 918

— Дай Бог, — ответил я.

Но видимо у главного в небесной канцелярии, если он есть, конечно, сегодня вечером были дела в другом месте.

Потому что мы проиграли. Третьяк отбил три послематчевых броска, а вот его визави Ирбе четыре.

Динамо победило со счетом 4−3 и серия переехала в Свердловск.

И как и в каком составе нам побеждать в третьем матче было совершенно непонятно.

Глава 21

Возвращение из Риги было не из простых. Для того чтобы перевести часть команды пришлось даже договариваться с военными и забирать наших больных санитарным бортом. Оставаться в Латвии даже на лишние один-два никто не захотел.

Мне, хоть я и получил травму, притом очень тяжёлую, не вызывали скорую и к местным эскулапам мы не обращались, Нестеренко просто наложил повязку и обколол обезболивающими.

И домой домой в Свердловск я вернулся вместе со здоровыми игроками, на обычном рейсе Аэрофлота и по прибытию в Курганово мне сделали рентген. На нашей базе тоже был рентгенкабинет, правда старый и сверхштатный, но и он позволил провести обследование.

Оно показало что всё не так страшно как казалось вначале. Вместо полноценных переломов у меня оказались «всего лишь трещины». В теории я мог сыграть, правда с повязкой и после блокады межреберных нервов. Которую еще и повторять придётся прямо по ходу матча.

Но всё это возможно только после того как своё разрешение дадут мои родители, как никак мне нет восемнадцати и самое главное какая-то там врачебная комиссия.

И тут сразу не скажешь, что труднее. Ведь если вдруг здоровью школьника будет нанесен урон то, как говорится сядут все.

А без меня, учитывая состояние доброй половины игроков и необходимость вместо них выпускать молодёжь или игроков существенно уступающих в классе Автомобилист обречен. И так ничего нельзя гарантировать. Но без меня точно каюк.

Именно это обсуждали на базе в Курганово с Завьяловым, Асташевым и Нестеренко. Я на этом совещании тоже присутствовал.

— Я вам так скажу, товарищи, — взял слово наш начальник медицинской службы, — Учитывая вот это, — он ткнул пальцем в рентгеновский снимок со сломанным ребром, — никто не разрешит Сашке играть. Шансов на это ноль целых хрен десятых. Даже если родители будут не против, то на медкомиссии точно этот вопрос завернут. Идти под суд никому не хочется. Да и всем здесь собравшимся я тоже советую подумать именно об этом. Один «удачный» силовой приём и обломки костей попадут в лёгкие. А там возможно всё что угодно, легочное кровотечение, пневмоторакс. Саша вообще может прямо на льду умереть.

— Доктор, вы несколько сгущаете краски, — сказал на это Завьялов.

— А не пошёл бы ты в задницу Василич со своим «сгущаете краски», — тут же отозвался глава нашей медицинской службы, — это вполне вероятный сценарий учитывая характер нынешней травмы Семенова. Нет, мы не имеем права так рисковать.

— Сан Саныч, — вступил я в разговор, — вы же понимаете что этим практически лишаете шансов не только меня, но и всю команду. Мы и так в заднице, а без меня вообще шансов будет около нуля. Я готов сыграть. На уколах, в повязке, да хоть в защитном корсете. Думаю что можно что-то придумать для дополнительной защиты моих ребер. Даже хрен с ним я готов смирится с некоторой потерей подвижности и обещаю лишний раз не лезть в силовую борьбу. Но мне надо сыграть в этом матче. Надо! Без этого никак нельзя.

— Ну хорошо. А дальше что? Вот допустим мы обыграли Динамо, — вступил со мной в дискуссию Нестеренко, — это возможно, я не спорю, Даже в прошлой игре у нас были все шансы, если бы не усталость то мы бы не отдали бы встречу рижанам. ЧТо мы будем дальше? Первая игра финала всего через два дня. И там нас будут ждать уже ЦСКА или Крылья. Что полуживой Семенов будет играть с москвичами? Да его сломают в первой же игре. Наглухо.

Моя ставка на то что ЦСКА с Крыльями будут играть три матча сыграла, второй матч тоже завершился буллитами и счтё в серии стал 1:1. Жалко что мы потерпели неудачу в Риге, так бы спокойно готовились к первому матчу финальной серии.

— А дальше, — ответил на это Асташев после долгой паузы, — мы не будем заявлять Сашу на первые две игры. А потом в бой. Ну или если мы зацепим что-то в этих двух матчах то он пропустит не две а три игры. Или вообще четыре, если нам повезет.

— Это очень вряд ли, — ответил Завьялов, — Автомобилист, конечно, хорошая команда, но шансов на подобное ну очень мало.

— В любом случае чтобы они появились Саша должен выйти на игру с Динамо, — подвёл итог Асташев.

— Нет, я против. Если бы парень был совершеннолетним тогда другое дело, — Нестеренко был непреклонен, — да и поймите, ну никто не даст такого разрешения. Возьмут заключение, прочитают про переломы и трещины и всё. На этом всё закончится.

— А если никто не будет об этом знать? Допустим обследование показало что у меня не перелом и трещины а допустим, ушиб. Это тоже неприятно, но в сущности не опасно.

— Ага, и как вы себе это представляете? Придется пойти на подлог не только мне но и всем остальным мои людям. Если это вскроется то это будет конец для всех нас. Да и для вас тоже.

— Но однако ты повез Семенова не в больницу, а на базу. — сказал Асташев, — хотя мог сразу снять все вопросы. Лежал бы Саша сейчас на больничной койке и никто бы и слова не сказал. Но ты этого не сделал.

— Не сделал, да. Не знаю почему, вот было какое-то чувство что нужно везти его сюда.

— А я скажу почему ты этого не сделал и что у тебя за чувство, Сан Саныч. Ты на самом деле, где-то в глубине души, понимаешь что правильно разрешить Саше играть. Что не можешь нынешний сезон завершится вот так. Двумя поражениями от этих подлых козлов. И сейчас мы можем сделать вид что травма действительно не серьезная. что у Саши простой ушиб и к игре с Динамо он успеет восстановиться. А сняли мы его с последнего матча именно из-за подозрения на перелом, которое не подтвердилось. И я даже больше скажу, ты сразу понял что к чему, поэтому и не повез Сашу в больницу в Риге. Так что, Сан Саныч, давай решайся. Как видишь Семенов и сам рвется в бой.

— Да, рвусь. Потому что, если говорить на чистоту это возможно мой первый и последний шанс выиграть чемпионат Советского Союза. Дальше-то вы знаете куда я еду. Да и там, я уверен, не будут делать скидку на мой возраст в этой ситуации. Ключевой игрок команды не вышел на самую важную игру клуба в истории, хотя мог. Вот что обо мне будут говорить и думать. И я сам так буду думать. Что не смог, не помог тогда когда моя помощь нужна была сильнее всего. А что до моего возраста и возможных последствий. Так это хоккей. И без трещин в ребрах можно словить шайбу в висок и уехать на кладбище. Так что решайте, доктор. Только знайте, если вы запретите мне играть то я вам больше руки не подам.

— Вот только не надо на меня давить, Саша. И вам, товарищи я тоже не советую этого делать. Может и правда, зря я Саменова в больницу не повез. Он же такой-же чокнутый как и вы все. Не понимает к чему всё это может привести.

— Да понимаю я, — практически закричал я, — Я всё понимаю. И то что вы своими руками сейчас убиваете мечту целой области я тоже понимаю. Все видели что случилось в Риге, все понимают что нас там старательно убивали и практически убили. Да Динамовцев ждёт в Свердловске такой приём, какого никогда не было в чемпионате Союза ни у кого. Их буду ненавидеть не только зрители, а и стены со льдом площадки. Да, номинально у них будет преимущество в классе, у нас полкоманды не будет соответствовать уровню высшей лиги. Но вот психологически мы их задавим. И то что я выйду на игру как ни в чём не бывало после того силового тоже станет очень хорошим ударом. А что до силовой борьбы, так изготовьте мне дополнительную защиту, наложите повязку и сделайте блокаду. Плюс я обещаю лишний раз не подставляться. Хотя это и будет трудно.

— Семенов, выйди, — сказал Нестеренко после моей речи.

Я кивнул и молча вышел плотно закрыв за собой дверь.