"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 988

На следующий день в магазин позвонили из приёмной директора «Плодовощторга» и попросили снизойти до посещения их скромной обители. То бишь директорского кабинета. И чем раньше, тем лучше. Догадываясь, что вызов «на ковёр», скорее, всего связан с газетной статьёй, Валя велела срочно идти домой переодеваться и потом топать в контору.

Через полтора часа я уже стучался в приёмную директора «Плодовощторга» Ивана Степановича Чистякова. Секретарша меня сразу провела в солидно обставленный кабинет с массивным столом зелёного сукна у дальней стены, за которым восседал усатый коренастый мужчина в возрасте за пятьдесят с орденской планкой на левом лацкане пиджака. Он символизировал собой этакую монументальность, казалось, что это кряжистое дерево, вросшее в своё кресло. На директорском столе, словно напоказ, лежал свежий номер «Пензенской правды» и журнал «Юность», в котором вышла первая часть повести, украденной мною у Виктора Астафьева.

– Так вот он каков, наш самородок! Наконец-то довелось с вами познакомиться.

Голос у директора оказался басовитым, а рукопожатие крепким. Усадил на стул с мягкой обивкой, сам вновь уселся в своё кресло.

– Ну, рассказывайте о себе, Сергей Андреевич. А то ведь история вашего появления у нас прямо-таки обросла самыми фантастическими слухами.

Выслушав пересказанную мной уже в надцатый раз историю, покачал головой:

– И что, так до сих пор и наблюдаетесь у психотерапевта? Уже докторскую на вашем примере писать собрался? Ну и жук этот ваш псих… психотерапевт, – усмехнулся в усы Чистяков и тут же напустил серьёзности. – Сергей Андреевич, я вас, собственно, вот по какому вопросу попросил прийти… Согласитесь, как-то не очень правильно, что такой интересный человек, писатель, археолог, можно сказать, работает простым грузчиком. – Видя, что я внимательно его слушаю и по-прежнему молчу, продолжил: – Сергей Андреевич, а что, может, стоит вам подучиться? Я ведь могу позвонить кому надо, пристроят в тот же торгово-экономический техникум, пройдёте ускоренное обучение, после чего сможете на первых порах работать хотя бы товароведом. А там можно и в вуз на заочное по профилю. У нас же заведующий овощной базой Наум Лазаревич, скажу вам по секрету, уже давно работающий пенсионер. Нет, дело своё знает, тут претензий к нему никаких, но здоровье, здоровье уже не то. К сожалению, годы дают о себе знать, весной вон месяц, считай, в областной больнице провалялся с сердцем. А что вы хотите – работа нервная. То некондицию везут, и не принять нельзя, иначе скандал на республиканском уровне, то проверки одна за другой. А что проверять, когда у нашего Наума всё по полочкам разложено, каждая картофелина учтена, каждое яблочко отмечено… – Иван Степанович тяжело вздохнул, глядя на меня исподлобья. – Работа тяжёлая, ответственная, но и оплачивается достойно. Есть перспектива. Так бы вы подучились и через год-другой, глядишь, могли бы и подменить Наума Лазаревича. При этом и дальше писать, издавать свои книги, делать археологические открытия, это вам только в плюс… Кстати, вы ведь не член партии? Нет желания подать заявление в кандидаты? А то ведь Валентина Александровна, с которой вы собрались организовывать ячейку общества, у нас кандидат, вот-вот членом КПСС станет.

– Насчёт партии я подумаю, Иван Степаныч, а вот из грузчиков уходить пока не хочется. Всё-таки и магазин недалеко от дома, и работаю вместе с любимой женщиной. Да и времени свободного достаточно, чтобы обдумывать сюжеты новых книг. Вот, кстати, сейчас пишу книгу по истории Пензы, что-то увлекла меня эта тематика.

– Эх, жаль, жаль… Вы всё же хорошенько подумайте над моим предложением, а то прямо с утра Мясников звонил, интересовался, что у нас здесь за уникум трудится простым грузчиком. Отбрехался, как мог, вот и вызвал вас срочно на беседу. Теперь, если снова позвонит, объясню, что на этой работе вам сочинять сподручнее, а насчёт заявления кандидатом в члены партии вы подумайте. Да, я ведь прочитал то, что вы в журнале написали, неплохо, неплохо, душевно так, хотя и не совсем с линией партии совпадает… Вы уж тут мне по случаю автограф черканите, так сказать, от автора поклоннику.

– Да без проблем, давайте.

Я перевернул титульную страницу «Юности», написал: «Ивану Степановичу Чистякову на добрую память и с наилучшими пожеланиями». Поставил дату и расписался. После чего мы ещё раз обменялись рукопожатиями, и я отбыл восвояси.

«Отлично, – радовался я, выходя под жаркое июльское солнце, – моей персоной уже заинтересовался Георг Васильевич. Сделан ещё один шажок в реализации моих замыслов. Пока прокатывает. Жаль расставаться с пакетным промыслом, но, наверное, придётся всё же просить Рината подменить меня. Пусть Костя с ним теперь работает. У Рината жена всё равно дома сутками сидит, если уж не джинсы, то хотя бы пакеты пусть лепит. Не должен отказаться, мужик он неравнодушный к деньгам, с радостью ухватится за такую возможность».

Тем же вечером у нас состоялся разговор с Ринатом. Как я и надеялся, он согласился открыть дома кустарное производство пакетов. Пришлось сразу объяснять на пальцах схему, делиться контактами, показывать, как вставлять картинку и клеить пленку… Только часам к десяти вечера мы наконец разобрались с пакетами, и с чувством выполненного долга я нырнул в постельку к своей Валентине.

Глава 22

И снова Москва, снова Казанский вокзал и широкие столичные проспекты с важно скользящими по ровному асфальту «Волгами», тарахтящими «жигулями» и «москвичами». И ни одной иномарки, вот было время!

Хотя нет, вон ползёт «мерседес» с флажком какой-то страны слева на капоте, а впереди со включённой мигалкой катит милицейский «жигуль». Не иначе посла везут в Кремль на встречу с Громыко, а может, и из Кремля, так и не разберешь навскидку. Стёкла затонированы, кто внутри сидит – непонятно.

А я с рукописью повести «Знак беды» пробираюсь в редакцию «Юности», ставшей для меня за последние месяцы чуть ли не родной. На этот раз Полевого не было, сказали, укатил отдыхать на море в Крым, но завещал, если что, позаботиться обо мне. Невольно вспомнились события 2014 года, когда полуостров, как выразился Владимир Владимирович, «вернулся в родную гавань». Крым наш – и никаких гвоздей!

Интересно, как сейчас в мире дела обстоят? Война на Донбассе, наверное, по-прежнему продолжается. Какое-то ИГИЛ теребит Ближний Восток, грозится захватить весь мир. Ну, с этих фанатиков станется, их же вроде пиндосы поддерживают, пытаясь руками игиловцев скинуть в первую очередь сирийского президента Башара Асада. Боюсь, рано или поздно России придётся вступить в схватку с этими отморозками, но ведь они могут ответить террористическими актами.

Но, может, в моих силах повернуть ход истории таким образом, чтобы не было ни Донбасса, ни ИГИЛ, чтобы Союз не развалился, словно старый тарантас на кочках? При известном старании и удаче – почему нет? И вот эти письма в МВД и ГРУ могут стать небольшим шажочком на пути к тому, чтобы что-то изменилось в лучшую сторону.

Перед тем как опустить письмо для Щёлокова в почтовый ящик на улице Огарева, снова воспользовался лейкопластырем. Добираясь до Хорошевского шоссе, где располагалось здание ГРУ, я пластырь не отдирал, чтобы одну и ту же операцию не проделывать дважды.

Избавившись от писем, почувствовал огромное облечение. Вытер со лба пот и, довольный проделанной работой, ещё раз удостоверился, что в мою сторону никто не смотрит. Как хорошо, что в это время нет понатыканных всюду камер наблюдения! Отодрал пластырь и выбросил клейкие комочки в урну.

И опять осталось время побродить по Москве. Почему-то потянуло в центр, не иначе, Кремль обладает какой-то загадочной притягательностью. Минуя Таганскую площадь, невольно задержался у парадного входа в театр на Таганке. Афиша призывала посетить спектакль «Жизнь Галилея». В ролях значились Валерий Золотухин, Леонид Филатов, Владимир Высоцкий в роли Галилея… Хм, а ведь никого из них в будущем мне вживую увидеть не довелось. А каждый из них – фигура, Актёр с большой буквы. Тот же филатовский «Сказ про Федота-стрельца» я помнил почти наизусть. Мелькнула даже мысль напечатать его и выдать за свой, но эту идею я всё же в себе задавил. На святое не покушаются. Другое дело, по роману или повести от Пикуля с Астафьевым не убудет, а у Филатова его «Сказ» – главное, на мой взгляд, достижение. Ну, если не считать знаковой роли в фильме «Экипаж», который на меня почему-то особого впечатления не произвёл.