"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 918

Понятно, что легче было найти исполнителя в огромной Москве, чем в далёком Казахстане, но я всерьёз рассчитывал на медиаресурсы, и к тому же у меня на Лаки были виды, включая его последующий переезд в столицу. Таково уж моё призвание – зажигать новые звёзды.

Со студией вопрос решился без проблем, по уже знакомой тарифной сетке в пару сотен целковых. Плюс ещё две сотни музыкантам из оркестра Лаки, с ними удалось договориться, даже не ставя в известность руководителя коллектива. Просто в первой половине дня несколько человек тихо исчезли из гостиницы со своими инструментами, чтобы вернуться обратно через четыре часа. Для всех они отправились посмотреть достопримечательности столицы, что вполне объяснимо. А зачем инструменты взяли с собой? Ну, такая вот блажь, пусть сами выкручиваются, это уже не мои проблемы.

О деньгах я Лаки говорить не стал, а то ещё засмущается, хотя его коллеги, вероятно, всё равно проговорятся. Самому исполнителю, естественно, я платить не собирался, пусть радуется, что до его скромной персоны снизошёл сам Егор Мальцев!

«Парень, скромнее нужно быть, – одёрнул я себя, – попроще, и люди к тебе потянутся».

Приличную запись мы сделали дубля с пятого-шестого. Оставался вопрос с худсоветом, который мне опять придётся брать на себя. Надеюсь, в словах песни они ничего крамольного не разглядят. Если только не придерутся к примитивному тексту, не призывающему молодёжь строить коммунизм, а в очередной раз обсасывающему тему любовных переживаний исполнителя. Будем всё же надеяться, что члены комиссии благосклонно отнесутся к новой песне.

И кстати, не выйти ли с предложением к редактору программ, к примеру, радиостанции «Маяк», чтобы замутили проект хотя бы часового хронометража, в рамках которого исполнялась бы нормальная эстрадная музыка, как отечественная, так и зарубежная. А то если наша иногда проскакивает, то зарубежной что-то совсем мало, и то больше гоняют идейно выдержанных исполнителей. Я вообще-то патриот, но воспитывался на тех же Битлах и до сих пор уверен, что в этом жанре мало кто из советских исполнителей может составить им конкуренцию. Да и многим другим группам и исполнителям, хотя в последнее время в СССР стали появляться любопытные ВИА, играющие вполне качественную и конкурентоспособную музыку. Видимо, не без моего опосредованного участия, тут даже можно не брать в расчёт тот же «Апогей» и прочих моих адептов. Благодаря мне меняется история, и жутко интересно, как всё будет выглядеть лет этак через пятьдесят.

Глава 9

23 июня в Москву буквально на пару дней прилетел наставник сборной Николай Петрович Морозов.

Как он мне объяснил в телефонном разговоре, для оформления английских виз для команды, чтобы потом с ними вернуться к ребятам в Швецию, а затем сборная сыграет ещё пару контрольных матчей и напрямую летит на Туманный Альбион. Буквально вчера, как он сказал, наши обыграли в Буросе шведский клуб первой лиги «Эльфсборг». Правда, обыграли скромно – 1:0.

– Очень, очень жаль, что тебя вывели из состава национальной команды, – вздохнул Морозов, закончив рассказ о делах насущных. – А ведь ребята даже коллективное письмо на имя Ряшенцева написали с просьбой вернуть Егора Мальцева в сборную Союза.

– Серьёзно?

– Думаешь, вру? Была охота… Эдик Стрельцов бучу поднял, а его Яшин поддержал, Воронин и все остальные. Мол, объясните, по какой причине отлучили одного из лучших советских футболистов от сборной. Я ведь, честно скажу, – понизил голос Николай Петрович, – и сам толком не в курсе, что произошло, кому ты там насолил. Правда, вся Москва гудит из-за недавнего происшествия с… ну ты знаешь с кем, где не обошлось без твоего участия. Но всё равно это произошло уже после твоего отлучения.

– Я бы тоже не отказался узнать, Николай Петрович, в чём провинился. Официальная версия – исполнение незапланированной песни на фестивале в «Лужниках». Но, согласитесь, всё это притянуто за уши.

Не могу же я ему передать содержание нашего разговора с Семичастным, тем более телефон на прослушке, в чём я имел возможность убедиться, пытаясь дозвониться в Лондон. И ведь даже не скрывали, что прослушивают, можно сказать, предупредили, чтобы лишнего не болтал, жест доброй воли… Так что теперь только и остаётся изображать невинного младенца, хотя грешков за собой я особых не наблюдал.

– Знаешь что, Егор, – ещё больше понизил голос Морозов, – я тут готовлю окончательную заявку для участия в чемпионате мира и решил одну вакансию оставить незаполненной. Сейчас повезу письмо от ребят Ряшенцеву, кто знает, вдруг в последний момент тебя реабилитируют.

– Вы всерьёз в это верите? – с лёгкой иронией поинтересовался я, памятуя о настоящей причине отлучения от сборной.

– Надежда, как говорится, умирает последней. Ладно, мне уже ехать надо, а ты всё же поддерживай себя в форме.

Я положил трубку, грустно улыбаясь. Поддерживаю, но без особой надежды на поездку в Англию.

– Кто звонил, Ёжик? – спросила Ленка, натягивавшая на Лёшку перед прогулкой лёгкий комбинезончик.

– Морозов, тренер сборной. Прилетел визы оформлять для команды. Сожалеет, что я не лечу в Англию… Слушай, не слишком ты тепло его одела?

– В самый раз, там ветерок гуляет, лучше подстраховаться. Кстати, если захочешь есть – всё найдешь в холодильнике. Коляску поможешь спустить?

– Конечно!

Вернувшись, включил телевизор, взял гитару и принялся наигрывать перед экраном тему песни Unchained Melody, использованной в кинофильме «Привидение». Вещь была написана американскими композиторами Нортом и Заретом за шесть лет до моего появления в этом мире, так что на авторство я не претендовал. Так, если для себя сыграть…

Между тем на телеэкране в новостях показывали встречу Шелепина с лидером Румынии Георге Апостолом. В прежней истории в это время, насколько я помнил, Румынией руководил Чаушеску. В этой же реальности его уже не было в живых. 20 ноября 1964 года, возвращаясь из Москвы с совещания стран Варшавского договора, секретарь ЦК и член политбюро Румынской рабочей партии генерал-лейтенант Николае Чаушеску и премьер Румынии Ион Георге Маурер стали жертвой авиакатастрофы. Их самолёт, заходя на посадку в аэропорту Отопень в Бухаресте, потерял управление и, упав, взорвался. Никто не выжил. Расследование выяснило, что с крыши дома рядом с аэропортом из нескольких противотанковых ружей была расстреляна кабина самолёта, в результате чего погибли оба пилота и штурман. Ответственность за теракт взял на себя Национальный антикоммунистический совет румынской эмиграции. Это покушение напрочь испортило отношения Румынии с Западом. В итоге новым премьером стал Георге Апостол, который 19 марта 1965 сменил умершего Георгиу-Дежа на должности первого секретаря Румынской рабочей партии, вызвав в СССР и за рубежом массу стёба и шуток о близости учения Христа и коммунизма, раз Апостолы возглавляют коммунистические страны… А ведь я писал в своём письме о режиме Чаушеску, неужели и тут ребята Шелепина подсуетились?

Тут же вспомнилось, как в апреле 1965-го в Москву приезжала чехословацкая делегация во главе с первым секретарём ЦК компартии Словакии Александром Дубчеком. Переговоры, как принято, прошли в дружественной обстановке, но на следующий день товарищ Дубчек вдруг скончался от инсульта. Через несколько дней «голоса» сообщили о несчастном случае с вице-премьером и председателем Госплана ЧССР Отакаром Черником, который, спускаясь по лестнице, поскользнулся, упал и свернул себе шею.

В следующие полгода несчастья случились ещё с несколькими чехословацкими товарищами. Один неосторожно обращался с электричеством, у другого взорвался газ, третий попал в ДТП… Чисто случайно они все были из «либерально-реформаторского» крыла в верхах Чехословакии, выступавшего за реформы в западном духе и дистанцирование от СССР.

Примерно тогда же несчастье случилось с известным в богемных кругах Праги драматургом и театральным режиссёром из богатой буржуазной семьи, сотрудничавшей с немецкими оккупантами во время войны (хотя для чехов это было скорее правило, чем исключение) и экспроприированной за это при коммунистах, неким Вацлавом Гавелом. Катался на лодке по Влтаве, неожиданно судёнышко перевернулось, и Гавел… утонул. То ли плавать не умел, то ли бортом по голове шандарахнуло, что сознание потерял… Как бы там ни было, теперь Пражская весна и «человеческое лицо» с «бархатной революцией», похоже, накрываются медным казаном.