"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 867

– Хм, как-то всё это выглядит слишком показушно…

– Брось, Егор, это бизнес, а в бизнесе все средства хороши. У вас в России разве по-другому?

– Знаешь, Эндрю, да – моральный аспект у советских людей стоит на первом месте, хотя, конечно, случаются и исключения. Как у нас говорят, в семье не без урода. Но всё же запросы общества стоят выше личных амбиций, тем более что бизнес у нас всё больше коллективный, хотя в последние годы начал появляться и частный… Ладно, чёрт с тобой, поехали к Маргарет, только сначала я должен ей позвонить.

– У тебя есть её номер?

– Она написала его в первом же письме. Так вот, пусть ответит, когда ей удобно принять гостей. Вряд ли она будет против, учитывая её фанатизм в отношении меня. Хотя там ещё наверняка и родители…

– Где она вообще живёт?

– Честно, без понятия.

Выяснилось, что Маргарет Уитсон проживает в частном домовладении вместе с отцом, матерью и младшим братом в Гилфорде, графство Суррей. Это всего 40 минут на поезде в южном направлении от Лондона. Узнав, что я и парочка моих знакомых, включая журналиста, собираются её навестить, Марго пришла в неописуемый восторг. Вопрос с родителями был улажен тут же, в течение полуминуты, за которые собеседница на том конце провода успела крикнуть мать, а та, уяснив в свою очередь, в чём дело, тут же ответила согласием.

– Пусть приезжают, когда им удобно, в любой день, – услышал я приглушённый расстоянием голос её родительницы.

Договорились, что приедем в ближайшую субботу, то есть через три дня. На вопрос, в чём они нуждаются, Маргарет заявила, что они не бедствуют и ничего им везти не надо. Но Эндрю всё же заявил, что с пустыми руками в гости к даме приезжать не по-джентльменски. Тут я с ним был полностью солидарен, но у меня уже сказывалась советско-русская привычка, хотя джентльменом я тоже себя считал.

Узнав о том, что мы собираемся к прикованной к инвалидной коляске девушке, с нами напросилась и Хелен. Эндрю был не против, я – тем более. А места в моей машине, на которой мы собирались ехать, для четверых было достаточно. Не считая загруженного в багажное отделение огромного торта весом в два с половиной килограмма, изготовленного по нашему заказу в кондитерской Patisserie Valerie на Олд-Комптон-стрит. Ну и гитары в чехле, только инструмент, в отличие от торта, в багажник не влезал, пришлось его втиснуть на заднее сиденье между Олдхэмом и Крейгом Купером из Daily Worker. Хелен без особого протеста со стороны этих двоих уселась на переднее пассажирское сиденье. Она держала в руках два букета – для Маргарет и её матери.

Выехали мы от Харли-стрит, где я подобрал Хелен, в 9.30 утра. Я не гнал, и мы спокойно доехали до нужного нам адреса в течение часа. Притормозив у скромного двухэтажного строения на окраине Гилфорда, достали торт, гитару и направились по ведущей к дому мощёной тропинке, ровной линией надвое разрезавшей ухоженную полянку. Но не успели подойти, как дверь распахнулась и на порог выскочила миловидная женщина лет сорока; судя по всему, мамаша нашей Маргарет, в ногах которой крутился рыжий в светлую полоску кот.

– Здравствуйте, джентльмены, и вы тоже здравствуйте, мисс, – немного растерянно улыбаясь, сказала хозяйка. – Проходите, чувствуйте себя как дома… Я миссис Грета Уитсон, а это мой младший, Генри.

Генри, паренёк лет десяти – одиннадцати, смотрел на нас широко открытыми глазами, словно на лужайке перед их домом приземлилась летающая тарелка, из которой выбрались инопланетяне. Олдхэм потрепал его шевелюру, и мальчуган тут же куда-то сдёрнул, не иначе от переполнявшего его счастья.

А тут и сама Маргарет появилась, выкатилась в коридор на коляске. Вживе она выглядела ничуть не хуже, чем на фото, а милый румянец на щеках придавал ей своеобразный шарм.

– Добрый день, Маргарет! – поприветствовал я её, вручая букет. – Ты выглядишь даже лучше, чем на фото.

Она зарделась окончательно, но всё же смущение не помешало ей протянуть мне для рукопожатия руку. Что делать, феминизм добрался и сюда, в пригород Лондона, а лет пятьдесят назад я просто поцеловал бы барышне ручку. Следом то же самое проделали и остальные. А вот её мама как-то постеснялась протягивать нам свою узенькую ладошку, держа в руках врученные ей на пороге цветы.

– Надеюсь, добрались без происшествий? А то на прошлой неделе, по слухам, на этой же дороге случилась жуткая авария, – вздохнула миссис Уотсон и тут же резко сменила тему: – К сожалению, у мужа на фабрике смена с восьми утра. Но он просил передать вам свои наилучшие пожелания.

– И ему от нас передавайте, – ответил Олдхэм. – А это торт. Надеюсь, вы напоите нас чаем?

– О, конечно, конечно! Проходите в комнату, я сейчас накрою на стол. Вы должны попробовать мой пирог с черникой, сделанный по старинному семейному рецепту, – засуетилась хозяйка, испаряясь в сторону кухни.

Через несколько минут миссис Уитсон снова появилась в дверном проёме, торжественно внося поднос с пирогом, который и впрямь оказался отменным, даже я, невзирая на то что за последний месяц поправился на пару килограммов, не удержался и съел два больших куска. На торт меня уже не хватило, и главным поедателем кондитерского изделия стал самый юный представитель семейства Уитсонов.

– А вы что же так мало поели торта? – волновалась Грета.

– Ничего, больше вашему мужу достанется, когда придёт со смены, а мы и пирогом наелись так, что мне лично, похоже, придётся ослабить ремень, – острил неугомонный Эндрю.

Он и Крейг принялись о чём-то болтать с хозяйкой, Хелен играла с котом, а мы с Маргарет оказались предоставлены на какое-то время друг другу.

– Джордж, прости меня за первое письмо, – заливаясь краской, глухо произнесла она. – Наверное, тебе было смешно читать мои признания в любви…

– Брось, Маргарет, это вполне обычно для девушки твоего возраста – сотворить себе кумира и влюбиться в него по уши. Поначалу я подумал, что ты одна из сотен, если не тысяч моих поклонниц, а после, когда наша переписка продолжилась, я узнал тебя лучше и понял, что у тебя богатый внутренний мир. Ты действительно пишешь книгу?

– Да, – чуть слышно произнесла она, теперь уже бледнея.

– И о чём она, если не секрет?

– Она… Она написана от лица кота по имени Таффи… Так зовут нашего рыжего, глядя на него, у меня и родилась идея книги. По сюжету он живёт себе и никого не трогает, а хозяева постоянно вмешиваются в его жизнь. Ну тут детектив и завязывается, а кот распутывает клубок загадок и находит преступника, хотя взрослые уверены, что это именно им принадлежат все лавры. В общем, это такие небольшие повести, я сейчас уже третью пишу.

– На машинке печатаешь?

– О нет, мама говорит, мы не можем позволить себе печатную машинку, хотя, если папе перед Рождеством дадут премию… Ну что сейчас об этом говорить.

– А можно взять у тебя рукопись почитать?

Честно сказать, сам не знаю, зачем я это сказал, не иначе как непроизвольно захотелось сделать девушке приятное. А Маргарет опять начала краснеть. Вот же как её кидает, то в жар, то холод. Наверное, всю жизнь провела дома, и каждая новая встреча для неё – настоящее событие. Но, впрочем, девушка вручила мне папку с рукописями.

А потом я расчехлил гитару и под периодические фотовспышки устроил для присутствующих небольшой концерт. Нужно было видеть, как светились глаза несчастной девушки, когда я исполнял самые романтические вещи из имеющихся в моём репертуаре! Как она смущалась, слушая You’re Beautiful… Ну и закончил переведённой на английский язык песней «Город золотой», которая теперь называлась Golden City:

Beneath the pale blue sky, a golden city’s placed,

With gates as clear as crystal glass and shining star ablaze.

A garden blossoms there, with flowers far and wide,

And fascinating animals are wandering inside…