"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1057

Когда уже начало темнеть, уставшие, весёлые и все в снегу гости завалились в дом. Опять сели к столу. Как и предсказывала Валя, не обошлось без вокальных экзерсисов под гитару. Я же с каким-то иностранным журналом забился на стоявшее в углу возле торшера кресло, но Высоцкий всё-таки вспомнил обо мне и заставил исполнить «Скворца». Выступление было встречено с энтузиазмом. Попросили спеть ещё. Пришлось вспоминать что-нибудь бодрое, соответствующее случаю. В итоге забацал «Оранжевое настроение» из репертуара «Чайф», добавив драйва в этот вечер.

Краем глаза я заметил, как особенно восторженно внимает мне Цыплакова. Решил до кучи исполнить третью песню, посвятив её присутствующим здесь прекрасным дамам. Благодаря незамысловатым аккордам, «Love Me Tender» игралась легко, а пелась хоть и чуть повыше, чем в оригинале у Пресли, но вполне свободно.

Когда гитара перекочевала к кому-то из следующих исполнителей, я с позволения хозяина решил немного прогуляться по дому.

– Раз уж вы сегодня подарили Володе маску, то подумал, что эта тема может вас заинтересовать, – сказал Дугин. – На втором этаже у нас интересная коллекция африканских масок, привезённых мной и женой из командировок, можете полюбоваться.

А почему бы и нет? Поднялся на второй этаж, без труда нашёл комнату, стены которой были увешаны масками, преимущественно вырезанными из дерева. Ну и рожи…

– И вы здесь!

Я обернулся. Передо мной стояла Лена Цыплакова.

– Интересные маски, правда?

– Ага, – вякнул я, чуть не поперхнувшись.

Хороша-то как… И эта родинка над губой… Так, Губернский, возьми себя в руки! Ты женатый человек, а ведёшь себя, словно заправский бабник. Прочь пошлые мысли из головы!

– А знаете, я читала вашего «Марсианина» и фильм сразу же посмотрела. Как людям в голову приходят такие сюжеты?

– Ну-у, приходят как-то, человеческая фантазия и не на такое способна. А я ваш фильм с удовольствием посмотрел.

– Какой именно?

– «Не болит голова у дятла».

– A-а, дебютный… У меня в прошлом году ещё две картины вышли, да и в этом две должны быть. Предложений хоть отбавляй.

Немного поболтав о кинематографе, мы спустились ко всем гостям. Здесь посиделки продолжались своим чередом. А минут через тридцать Кулиджанов и Цыплакова попрощались, покинув нашу тёплую компанию. Мол, у Лены завтра рано утром съёмки, а Лев Саныч обещал доставить её к маме, которая, опекая дочь, вчерашнюю ленинградскую школьницу, сопровождала её на съёмках.

Постепенно разъехались и остальные участники мероприятия. Из гостей остались только я да Высоцкий с Влади. Володя тоже сегодня был за рулём и не рискнул садиться в подпитии.

Марина помогала хозяевам убирать со стола и мыть посуду, а Володя, накинув на плечи дублёнку, вышел на крыльцо покурить. Тут-то я и подумал, что настал удобный момент провернуть мою аферу по воздействию на артиста. Главное, чтобы поверил. Я читал когда-то, что он уделял большое внимание разного рода приметам и предсказаниям. Так что если клюнет, дальше будет легче.

Накинув своё короткое пальто, я вышел следом, кивнул на сигарету в его руке:

– Володя, завязывал бы ты с вредными привычками, и так уже сколько лет у себя отнял.

– А-а… – Высоцкий махнул рукой. – Лишить себя всех радостей земных? Гореть иль тлеть – кому какое дело?

– Сам сочинил? Поклонники будут в восторге. Только конец это не отдалит.

– Ты как будто знаешь, когда мне суждено уйти?

– А если знаю? Что тогда? – Я исподлобья пристально посмотрел Высоцкому в глаза, словно гипнотизёр во время сеанса.

Собеседник не выдержал, отвёл взгляд.

– Ясновидящий, что ли? – уже менее уверенно спросил он.

– Можно и так сказать. Не веришь? Хочешь, предскажу некоторые значимые события недалекого будущего.

– Ну-ка, ну-ка…

– Например, 3 февраля власть в Эфиопии возьмёт Менгисту Хайле Мариам. А 25 февраля случится пожар в московской гостинице «Россия», который унесёт жизни сорока двух человек. Возгорание произойдёт в радиоузле гостиницы на тринадцатом этаже в десятом часу вечера. Правда, если мы предупредим как-то персонал, то трагедии можно будет избежать. А я уж постараюсь сделать для этого всё возможное. Так что это событие может и не случиться. Идём дальше… 2 марта Ливия будет провозглашена Джамахирией. А 27 марта на взлётной полосе Тенерифе произойдёт крупнейшая авиакатастрофа. Столкнутся два самолёта, погибнут более пятисот человек. Тут уже моих возможностей вряд ли хватит, чтобы предотвратить трагедию. Если я рискну обратиться со своими предсказаниями к кому-нибудь из власть предержащих, то меня быстро упрячут в психушку. Теперь понимаешь, почему я никому не рассказываю о своём даре.

– Ч-чёрт! – Высоцкий, слушая меня, не заметил, что в его пальцах дотлел окурок, и вспомнил об этом, только обжёгшись. Он затоптал упавший бычок и пинком отправил его в сугроб. – Да-а, удивил ты меня, Сергей. И что, вот прямо в эти дни всё и случится, что ты мне здесь сейчас сказал?

– Могу записать на бумаге, будешь сверяться. Хотя, ещё раз повторю, пожар в гостинице «Россия» попробую как-то предотвратить.

– Это правильно. Если у тебя не получится, то я постараюсь подключиться… Ха, рассуждаю так, будто пожар и в самом деле должен случиться.

– После событий в Эфиопии, надеюсь, неверия поубавится.

– Ну хорошо, а вот скажи, где я буду завтра в… девять вечера?

– Володя, я предсказываю только серьёзные события. Если тебя не убедит и авиакатастрофа на Тенерифе… Хотя могу увидеть и кое-что из твоей прошлой жизни. Например, как однажды мальчишками вы нашли боеприпасы. Бросили их в костёр. Взрыв лишил зрения всех, кто присутствовал там, кроме тебя.

Высоцкий прищурился и покачал головой:

– Об этом всё-таки знали несколько человек.

– А как-то цыгане гадали тебе, и ты вытащил две карты – туз червей и девятку пик. Любовь и смерть. И как ты плакал, когда узнал о смерти Енгибарова…

– Ладно, пусть так. Получается, моя… мой уход – серьёзное событие. Так сколько мне осталось?

– Если не завяжешь с табаком, водкой и наркотой, – чуть больше трёх лет.

– Тут мне недавно один врач и двух не отпустил.

– Причём в один день с Енгибаровым, 25 июля. Володя, смотри сам, захочешь жить – всё для этого сделаешь. Не захочешь – ну тут уж я бессилен. Ты не мальчик, сам всё должен понимать. Гони Ябловича, который тебя снабжает дурманом и наживается на разрушении твоего здоровья. Только подумай, сколько ты ещё успел бы сделать, не ограничиваясь ролью в фильме Говорухина и полуподпольными записями своих песен!

– Погоди, при чём здесь Говорухин?

– В 1979-м на экраны выйдет многосерийный телефильм «Место встречи изменить нельзя» по мотивам романа братьев Вайнеров «Эра милосердия». Ты сыграешь в нём главную роль, сотрудника МУРа Глеба Жеглова. А твоим напарником в фильме станет Владимир Конкин, ему достанется роль Владимира Шарапова.

– Конкин?.. Этот выскочка, комсомольский холуй?!

– Его утвердит киношное руководство, и Говорухин с этим ничего поделать не сможет. Так что придётся смириться. Но многих друзей-актёров ты сумеешь протащить в фильм. Например, Сева Абдулов сыграет малодушного, трусливого милиционера. Причём будет сниматься после тяжёлой автомобильной аварии, врачи его вытащат буквально с того света. Так что подскажи ему ездить поосторожнее. Кстати, авария произойдёт этой осенью, когда он будет возвращаться со съёмок в Баку. Под городом Ефремовым у машины лопнет колесо, и она несколько раз перевернётся. А Жеглова ты сыграть должен в любом случае, эта роль станет для тебя знаковой…

– Вы тут не замерзли ещё? – высунулся в распахнутую дверь хозяин особняка. – Пойдёмте в дом, хватит на морозе торчать, термометр минус двенадцать показывает. А Оля сейчас чайку поставит, посидим, почаёвничаем. У нас же настоящий самовар, и чай самый что ни на есть индийский, пьётся как нектар.

– Марине – ни слова о том, что узнал от меня! – успел я шепнуть собеседнику, прежде чем мы вернулись в залу и сели за стол.