"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1041

Наконец тот очнулся и отдал мне «ридер»:

– Спрячьте вашу электронную книгу, пока она ещё кого-то не заинтересовала. Мне интересно, вы-то сами какой-нибудь план спасения социалистического строя продумывали?

– Я не экономист, а историк, но думаю, что в таком виде, как сейчас, страна вряд ли будет в числе процветающих. Если мы хотим сохранить какое-то подобие социализма, то в этом плане мне больше всего импонирует путь, которым пошли китайцы. Хотя не факт, что у нас их методы приживутся. Например, в КНР самая дешёвая рабочая сила в мире. Люди пашут по двенадцать часов в день за плошку риса, изо дня в день собирая на фабрике какие-нибудь запчасти для компьютеров. Но за счёт дешёвой рабочей силы получается и низкая себестоимость товаров, пользующихся спросом во всём мире. Качество, естественно, не всегда на высоте, однако цена слишком уж завлекательная. Благодаря большому объёму экспорта в страну хлынули западные инвестиции, а партийная казна получила свои миллиарды. Но всё же я не уверен, что советский гражданин станет трудиться за ту же плошку риса. Или корку хлеба, выражаясь по-нашему. Да и партия этого не допустит, не тридцать седьмой год всё-таки.

– Тогда что же, брать пример с американцев? Или с немцев?

– В США экономика развивалась без эксцессов, ровное, поступательное движение, если не считать кризис тридцатых годов из-за перепроизводства. Пока европейские страны воевали друг с другом, американцы на этих войнах только наживались. У них-то только Гражданская была в девятнадцатом веке, да и то она не сильно отразилась на экономике страны. А подняться из руин ФРГ они же и помогли. Помните такой «план Маршалла»?

– Ещё бы, более тринадцати миллиардов долларов было выделено конгрессом США на восстановление Западной Европы, в обмен на выполнение условия, что в правительствах этих стран не останется ни одного коммуниста.

– Вот то-то и оно. Но ведь и сами по себе там люди работящие, составили план, которому чётко следуют…

– У нас в стране тоже плановая экономика.

– Если я ничего не путаю, то у них-то рыночная экономика, то есть приветствуется частная собственность, а при нашей плановой экономике никаких частников быть не может. Одно дело, когда человек работает на себя и кровно заинтересован в том, чтобы выдать продукт отличного качества и в большом количестве, и совсем другое, когда ему говорят: «Ты должен встать у станка ровно в восемь ноль-ноль, а в шестнадцать тридцать убрать и освободить рабочее место». Он знает, что из его деталей строятся какие-то тепловозы, машины, может, даже космические корабли. Но поневоле закрадывается мысль, мол, если я схалтурю раз-другой, у машины колесо ведь не отвалится? А если и отвалится, то пусть докажут, что это я виноват, опять же, не 37-й год. Свои двести рублей я и так получу, больше мне всё равно никто не заплатит. Мотивации нет! Да и здоровая конкуренция отсутствует. При плановой экономике вопросы объёмов производства, ценовой политики и так далее решает государство, сидит чиновник в Госплане и, основываясь на отчётах снизу, составляет план, чего нужно выпускать больше, а чего меньше. При этом нередко на стол ему кладут «липовые» отчёты. И получается, что государственно-плановая экономика сопровождается порой необъяснимыми действиями властей, отвечающими за их собственные прихоти, но не соответствующими объективным экономическим требованиям.

– Согласен, есть такое, – грустно кивнул Машеров.

– А при рыночной экономике спрос диктует предложение. Мало в стране хлеба – фермер увеличивает посевные площади зерновых. Мало мяса – разводит коров и свиней. И он знает, что не прогорит, всё будет реализовано, а выручку он положит в свой карман. То же самое и в промышленном секторе. Нужны красивые и мощные машины – совет директоров «Мерседеса» осваивает новые модели. Телевизоры, холодильники – всё выпускается в соответствии с запросами потенциального покупателя. Можно разрешить производственные кооперативы, необходимо сократить путь от производителя к покупателю. В моё время было столько фирм-посредников, что конечная стоимость товара в несколько раз превышала отпускную цену. Ничего не производили, зато были в шоколаде. То есть катались как сыр в масле. Ещё бы, с таким наваром. В общем, Пётр Миронович, нужно думать, как прибавить в отраслях, которые обеспечивают комфортный образ жизни советского человека, а не только партийной верхушки.

– Вы это… не забывайтесь, Сергей Андреевич!

– Извините, я не всю партэлиту имел в виду… В общем, нужно быть как-то ближе к чаяниям простого народа. Сидят же в институтах умные головы, пусть прикинут, что к чему. Я вам просто обрисовал ситуацию, которая может вскоре сложиться, если всё оставить по-прежнему. И поверьте, так и случится, уж я-то знаю, о чём говорю. Да ещё Рейган в 1983 году инициирует создание неправительственной организации Национальный фонд демократии, цель которой – поощрять стремление народов к этой самой демократии. Проще говоря, из средств фонда будут спонсироваться так называемые борцы с коммунистическим режимом. Едва ли не больше всего меня волнует, что Советский Союз уже через три года окажется втянут в многолетний афганский конфликт, в котором нам ничего не светит. А это станет сильным ударом и по престижу нашей страны, и по её экономике. Потом развал, бесславная чеченская кампания – ну это я тоже описал в рукописи, – пока президентом не станет Путин. Он-то и возьмётся собирать Россию по частям, восстанавливая былой престиж на международной арене. Вот только и он будет по-прежнему делать ставку на углеводороды, то есть природные богатства России, тогда как нужно было развивать другие отрасли экономики. И всё это аукнется в 2014-м и далее, когда после описанного мной переворота на Украине начнётся период санкций. Америка и Запад воспользуются моментом, чтобы попытаться поставить страну на колени, напомнить России, как они считают, её место в цивилизованном мире. Собственно говоря, оттуда я и провалился в 1975-й. Так что чем всё там закончилось, можно только догадываться.

– Да, весело у вас в будущем, – покачал головой Машеров. – Знаете что… Я невольно подумал: а если вот это всё, что вы мне показали и понаписали, – самая настоящая провокация западных разведок или наших органов? Хорошо продуманная, с привлечением новейших западных технических разработок, но всё же провокация?

Я пожал плечами:

– Думайте как хотите, я не знаю, чем вам ещё доказать свою искренность.

– Простите, это во мне всё ещё партизан и подпольщик аукаются: доверяй, но проверяй. У вас путёвка когда заканчивается? Через четыре дня? Значит, будет время ещё пообщаться. А то мне на процедуры уже пора идти. Вы пока свои… как их… гаджеты заберите, а папочку, если не против, я оставлю. Спрячу в сейф, от которого ключ есть только у меня, а после на досуге ещё почитаю. Очень много информации, нужно всё это переварить и разложить по полочкам. Сегодня отдыхайте, а завтра в это же время предлагаю встретиться снова. На этой самой лавочке.

– Хорошо… А можно вопрос напоследок? Пётр Миронович, почему вы не проводите отпуск в какой-нибудь правительственной резиденции? Там же и безопаснее, и под ногами народ не крутится… А то вон парочка пенсионеров – поглядывают в вашу сторону, наверняка чего-то попросить хотят.

– Так я для того и отдыхаю в обычном санатории, чтобы быть ближе к людям. Есть у меня небольшая дачка на озере Плавно, но, поймите, скучно мне там. Привык я находиться в гуще событий. Вообще бы работал без отпусков, так мне мой врач запрещает. Так что давайте до завтра, а я как раз поинтересуюсь у людей, что их волнует.

Мы поднялись. Степан тут же оживился, рванул вперёд, а я неторопясь побрёл вдоль берега, по уходящей налево тропке. Обернулся только один раз и увидел, как Машеров, окружённый несколькими отдыхающими, что-то им объясняет, размахивая при этом папкой с моей рукописью. Надеюсь, он не рассказывает лечащимся о том, что станет со страной на исходе XX века. Потому что после таких слов энтузиазма у них резко поубавится, а некоторые и вовсе будут рады, что им в таком возрасте осталось уже недолго и они не станут свидетелями падения колосса под названием Союз Советских Социалистических Республик.