Багаж - Хельфер Моника - Страница 29

Девушки, которые тогда еще были «багажом», часто сидели на скамье перед домом и пели на три голоса — да так красиво, что у почтового адъюнкта наворачивались слезы на глаза. С тех пор, как Марии не стало, он был подавлен и не мог примириться со смертью этой красивой женщины. Часто в сумерках он приходил на ее могилу и приносил цветы или ветки. Он сидел на опушке леса, слушал, как поют дочери Марии, воображал себя членом семьи и рассказывал покойной, как хорошо поют Катарина, Маргарете и Ирма. К праздникам он приносил им под дверь небольшие дары. Им не полагалось знать, от кого эти дары. Но они знали. Однажды Ирма бросилась ему на шею, когда среди даров оказался браслет. Он был завернут в бумагу, на бумаге стояло ее имя. Ирма была для него самой красивой после того, как не стало Марии. Но такой красивой, как мать, она все же не была. Ни одна женщина на земле не могла быть такой красивой, какой была Мария Моосбруггер.

А мой дядя Зепп? Когда этот маленький Йозеф родился, его отец был счастлив безмерно и носил его по дому туда и сюда. Он должен был пойти по его стопам, должен был завершить то, что начал отец. Но, к сожалению, этого не произошло. А какое дело начал отец? Йозеф, которого в детстве звали Зеппеле, а потом Зепп, оказался слабым мужчиной. Красив был как девушка. Он мало интересовался женщинами. Его брату Вальтеру, любимцу женщин, стало жаль одну, и он отдал ее Йозефу. Так ему досталась проститутка с Рейнского моста. Но счастья она ему не принесла. Она родила ему девочку Михаэлу с золотыми кудряшками, и та попыталась выпрыгнуть из окна, когда ей было тринадцать. Зепп развелся и отдал девочку своей сестре Катарине. Она хотела позаботиться о том, чтобы Михаэла встала на путь истинный и не была такой, как ее мать. Но Михаэла впала в героиновую зависимость, заболела СПИДом и умерла. Есть учебный фильм о СПИДе, она там играет главную роль. Фильм демонстрировался для острастки.

Когда мой дядя Зепп лежал при смерти, я приезжала к нему. Он был почти прозрачный.

В художественно-историческом музее Вены я видела картину Питера Брейгеля Старшего, и там были они все, весь наш «багаж». Они буйствовали там по всей картине, смеялись и хныкали, весело кричали и шушукались, а я стояла перед картиной и не могла сдержать смех.

— Попробуй крутить пируэт! — говорит Ирма Грете, но Грете больше нравится болтать ногами в воде.

Вальтер строит для Зеппеле крепость из песка, сам же чувствует себя уже слишком взрослым для этой игры, он предпочел бы балансировать палкой, на которую сверху надета шляпа.

— Давай поборемся, — подбивает Лоренц своего брата Генриха, который только что вернулся из своего хлева.

— А после этого мы можем поиграть в стеклянные шарики, — встречно предлагает Генрих.

— Но только после того, как ты помоешься, — говорит Лоренц.

В школе мальчики хотят выдавливать один другого со скамьи, это значит, кого-то спихнут на пол, и горе проигравшему, он слабак, над ним смеются.

Школьницы играют в «гусь ущипнул». Грете стоит на ветке грушевого дерева, а девочки дергают ее за волосы и кричат: «Гусь ущипнул!» Уже довели ее до слез, и она больше не хочет играть.

— А вот посмотрим, кто дольше будет ссать, — говорит Вальтер Лоренцу, и Вальтер выигрывает.

Кто возьмет Зеппеле к себе на закорки? А у кого мяч?

— Идемте, наберем хвороста для костра! — кричит Катарина.

— Раз уж мы не идем в церковь, могли бы устроить шествие и вокруг дома, — говорит Ирма. — Пусть Грете посыпает дорогу цветами, Катарина пусть снимет крест со стены и марширует впереди, а мальчики пусть несут Зеппеле так, будто он младенец Иисус.

— А я лучше выстрелю в портрет на стене, попаду ли я в глаз на портрете! — шутит Лоренц.

— Нельзя, это же не портрет, это Матерь Божья, — говорит Зеппеле, накрывшись голубым покрывалом и желая быть женщиной.

— Идемте, пора спать, — говорит Катарина. — Время уже за полночь.

Почти все, о ком я пишу, уже лежат в земле. Я сама уже старая. Мои дети живы, за исключением Паулы, которой был всего двадцать один год. Я часто хожу к ней на могилу и говорю ей: вот видишь, тут я навещаю тебя чаще, чем навещала бы живую. Тогда бы мне было неудобно тебя беспокоить. Ты бы открывала мне дверь и говорила: «А, мама, это опять ты».

Выходные данные

Редактор В. Генкин

Художественный редактор К. Баласанова

Корректор Т. Самарцева

Произведено в Российской Федерации

Подписано в печать 12.10.23.

Дата изготовления 26.10.23.

Формат 70×100 1/32 Усл. печ. л. 9,07. Тираж 3000 экз.

Заказ № 23К1274

Издательский дом «Текст»

125315, Москва, ул. Усиевича, д. 21

Тел.: +7(499) 150 04 72

E-mail: [email protected]

Отпечатано в АО «ИПК „Чувашия“»

428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 13