"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 999

Глава рода Солнцевых наблюдал за тем, как я наношу узор прямо на пол его спальни, но не вмешивался в процесс.

Можно было воспользоваться магической печатью и на голой силе поднять мертвеца. А можно провести сложный и долгий ритуал, достигнув того же результата, но с куда меньшим расходом магии. А раз за все платят Солнцевы, то и отказываться я не стал. Если бы это нужно было мне, даже не подумал бы о ритуале.

— Готово, — сообщил я, закончив с приготовлениями. — Теперь можно приступать. Заклинание продержится минут пятнадцать, потом погаснет.

— Я готов, Иван Владимирович.

Трехметровый диаметр сложной фигуры на полу, выложенный разными ингредиентами. Больше пятидесяти пересечений и прерывистых линий. Часть ритуала будет выкачивать магию из воздуха, другая переплавит ее в нужный окрас чар. И самая меньшая часть — непосредственно печать поднятия трупа.

Еще до того, как приступить к созданию ритуала, я перенес тело в нужное место. Иначе был бы риск наступить на фигуру. Тратить магию на телекинез я тоже не хотел. А так все получилось легко и дешево.

Зачитывать слова мне не требовалось. Я просто отправил частицу магии в рисунок на полу, и этого было достаточно.

Ингредиенты вспыхнули темным пламенем, и тут же испарились. В магическом взоре я видел, как по линиям блуждает магия, распределяясь ровным потоком.

Виталий открыл глаза.

— Спрашивайте, Венедикт Кириллович, — кивнул я.

Так как заклинанием управлял я, а не глава Солнцевых, мне приходилось повторять вопросы Венедикта Кирилловича. Слушать ответы мог любой желающий.

Повезло ли, что глава рода выстрелил не в голову? Или он намеренно стрелял в грудь наследника, чтобы его можно было поднять, сейчас было не важно.

Пока шел допрос, вложенная в ритуал магия постепенно истаивала. Пока, наконец, не закончилась вся, и Виталий не замер на полу с открытыми глазами.

— Надеюсь, вы удовлетворены, Венедикт Кириллович, — произнес я, устало опускаясь в кресло.

Конечно, на самом деле никакой усталости я не ощущал. Но если тебе что-то дается легко, люди менее склонны награждать по-крупному.

— Да, Иван Владимирович, — кивнул Солнцев. — Теперь я удовлетворен.

Глава рода не скрывал, насколько расстроила его полученная из уст покойника правда. А я не собирался ее комментировать.

Виталий Геннадьевич оказался верен своему приемному отцу. И считал себя вправе взять власть в свои руки, не дожидаясь, когда время уберет с доски уже старого главу рода. В частности, наследник намеревался вернуть в ряды Солнцевых Геннадия Сергеевича. Для любящей матери Аллы Венедиктовны сын подобрал закрытый монастырь, из которого та ни выбраться не сможет, ни с внешним миром связь поддерживать.

Вдвоем с отцом Виталий Геннадьевич провел бы несколько реформ внутри рода, избавившись от нескольких младших семей, получив в собственные руки предприятия, которыми те управляли. Благо компромат на них у Геннадия Сергеевича имелся. И наследник был знаком с его содержанием. К тому же хранил копии в нескольких ячейках разных банков столицы. Теперь Венедикт Кириллович мог все это забрать и распорядиться по своему усмотрению.

— Не такого я, конечно, ожидал от него, — произнес глава рода. — Впрочем, сам виноват. С этим проклятьем отдалился от дел, и вот таков итог. Запомните эту историю, Иван Владимирович, — повернулся ко мне Венедикт Кириллович. — Запомните и не забывайте. Может так получиться, лет через тридцать-сорок вам пригодится пример Солнцевых, чтобы Моровы не повторили наш путь.

Я приподнял бровь.

— Вы уже не предлагаете мне стать вашим наследником? — уточнил я.

Глава рода Солнцевых усмехнулся.

— Давайте говорить откровенно, Иван Владимирович, — предложил он. — Вы молоды, у вас нет никакого опыта по управлению активами даже небольшого рода. В руках Солнцевых сосредоточены контрольные пакеты семнадцати крупных компаний и предприятий. Без грамотного наставника у вас уйдут десятилетия только на то, чтобы разобраться во всем этом. Ни одна компания столько не продержится, дожидаясь своего хозяина. Значит, в конечном счете вы, сами того не желая, приведете Солнцевых к текущему состоянию Моровых. Да, ваши предки обладали какой-то частью нашего сегодняшнего имущества. Но с тех пор ни один Моров не занимался ничем подобным. И пока был жив Виталий, я мог рассчитывать на то, что он был бы вашей правой рукой. Но теперь кто будет вам подсказывать?

Я был нужен ему в качестве пугала для текущего наследника. И хвала всем высшим силам, что это так. Именно по озвученной Солнцевым причине я не собирался требовать от них возвращения бывшей собственности Моровых. Ей нужно заниматься, а мне это не нужно и не интересно.

— Рад, что мы, наконец, пришли к пониманию, — ответил я.

— Так что теперь я сделаю наследником кого-то из младших семей, — продолжил Венедикт Кириллович. — Наш род, разумеется, ждут небольшие потрясения. Но мы с этим справимся. Всегда справлялись, и этот случай исключением не станет. А теперь поговорим об оплате вашей работы…

Я улыбнулся.

— Мои расценки вы знаете, Венедикт Кириллович, — кивнув, произнес я. — И раз я больше не нужен, мне пора покинуть ваш гостеприимный дом.

— Мои люди доставят вас обратно, Иван Владимирович, — произнес глава рода Солнцевых, после чего еще раз взглянул на тело внука, но больше ничего не сказал.

Домой я добрался только к семи утра. Ложиться, чтобы досыпать, уже не стал. Все равно через час должна была приехать Антонина Владиславовна, чтобы продолжить обучение. Так что стоило потратить свободное время на завтрак и подготовку к очередной теоретической лекции.

Жданова понимала, какой шанс ей представился, и впитывала знания с гораздо большим энтузиазмом, чем я мог себе представить. Даже жаль, что не все мои ученики будут настолько замотивированы. Впрочем, до открытия учебного заведения еще может все неоднократно поменяться.

О Виталии Солнцеве я больше не думал.

— Иван Владимирович, — обратилась ко мне Антонина Владиславовна за ужином, — вы наверняка слышали о том, что произошло в особняке Солнцевых сегодня ночью.

— Что там произошло? — уточнил я, отрываясь от говяжьих колбасок на тарелке передо мной.

— Наследник Солнцевых был найден в своей комнате утром, — пояснила младший лейтенант. — Мертвым. Прислуга обнаружила его остывшее тело, когда пришла будить на завтрак.

Я вздохнул, изображая сочувствие, а потом махнул рукой.

— Не все ставки могут сыграть, — сказал я. — Федор Ильич Семенов был бы рад узнать, что его дело было доведено до конца, пусть и чужими руками.

Жданова, не отрывая взгляда, несколько секунд внимательно наблюдала за мной, как будто я должен был переживать по этому поводу или показать хоть какие-то эмоции. Но я спокойно нарезал колбаски на куски, не отвлекаясь от тарелки.

— Это очень странно, Иван Владимирович, — наконец, произнесла моя ученица. — Только что вы спасаете ему жизнь, и вот так он ей распоряжается. Вы ведь сняли с него проклятье, защитили от атаки другого рода. Чего ему не жилось спокойно?

— Некоторые люди, Антонина Владиславовна, не умеют проигрывать, — ответил я, наколов кусок колбаски на вилку. — Виталий оказался из числа тех, кто с самого рождения получал все самое лучшее. И оказался не способен пережить столкновение с реальностью. Понимаю, со стороны может казаться, что у него было все, о чем многие могли только мечтать. Однако кое-чего важного он был лишен.

— И чего же?

— Крепости духа, — пояснил я, пожимая плечами. — Настоящий дворянин может вынести любые удары судьбы. Его можно лишить рук, ног, но он все равно останется дворянином и продолжит свою борьбу за выживание рода. А кто-то ставит свои личные интересы выше блага рода, и когда жизнь возит таких единоличников мордой по битому стеклу, они ломаются, как тонкие хворостинки.

Некоторое время в столовой было тихо. Но когда мы перешли к десерту, Антонина Владиславовна взглянула на меня со значением и произнесла: