"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 966

Другое дело, что в работе реставратора таких подробностей знать и не нужно.

— Хорошо, Евгений Семенович, — ответил я, жестом отключая чары на заборе.

Не говоря ни слова, мастер тут же приступил к осмотру поврежденного участка забора, а я наблюдал за его работой. Было видно, что мужчина точно знает, с чем работает. Из своего саквояжа, который он принес с собой, Евгений Семенович периодически извлекал инструменты и оборудование.

Я в таких вещах не разбирался, потому выглядело это, как минимум, убедительно. Мастер произвел замеры, сделал несколько чертежей в блокноте, и через четверть часа всей возни, озвучил итоги:

— Итак, Иван Владимирович, — заговорил Евгений Семенович, — ковка старая, хорошего качества металл. Я знаю, где можно изготовить такую же часть, чтобы заменить поврежденный участок. Все размеры у меня есть. К сожалению, сохранить пролет не выйдет, нам придется вырезать его целиком.

— Зачем? — уточнил я.

— Микротрещины, — пожал плечами реставратор. — Глазом они, казалось бы, не видны. Однако через несколько лет эксплуатации начнется неизбежная деформация, и тогда вам все равно придется менять всю секцию. И то только в том случае, если забор не начнет ломаться под весом отваливающейся части, потому что тогда повреждение пойдет дальше. Благо что теперь не нужно будет ковать все вручную, и мы просто отольем нужный металл по форме. А уж заменить готовую секцию — вопрос пары часов, если учитывать время на перекуры.

— Звучит оптимистично, Евгений Семенович, — вежливо улыбнулся я.

— Не настолько, как хотелось бы, Иван Владимирович, — ответил тот. — На изготовление нужной вам секции уйдет день, еще день на доставку, и день на работу. Считайте, три дня как минимум придется потратить. Кстати, чары можете активировать.

Я кивнул, усилием воли вновь включая защиту на заборе.

— Я готов потратить столько времени, Евгений Семенович, — произнес я, глядя на специалиста, закрывающего свой саквояж.

— Тогда ждите звонка послезавтра, — ответил он. — Я позвоню, как только секция будет готова. До свидания.

— Всего доброго, Евгений Семенович, — попрощался я, закрывая за ним калитку.

Как же приятно, когда люди действительно делают свою работу! Каких-то три дня, и забор будет как новенький. Чертовски приятные новости.

Оставшись предоставленным самому себе, я вернулся в кабинет, и сел в кресло, разглядывая подаренную Леонидом Викторовичем шкатулку. Что мог преподнести мне глава рода Легостаевых?

Взяв коробочку в руку, погладил лакированные грани и откинул крышку. На бархатной подложке разместилась маленькая фотография. Не узнать людей на изображении было невозможно.

Карточка была прямиком из прошлого века — черно-белая, немного пожелтевшая. На ней застыли с улыбками два молодых человека лет двадцати пяти. Александр Васильевич Моров и Леонид Викторович Легостаев, оба в униформе, демонстрируют только что полученные наградные знаки.

У деда уже отсутствовала рука, так что угадывать, за что их наградили, было не нужно. Кровавая Баня.

Перевернув фотокарточку, я взглянул на надпись, оставленную рукой деда.

На память о нашей дружбе. А. В. Моров.

Усмехнувшись, я положил фотографию обратно в шкатулку и вернул ее на столешницу. Намек главы рода Легостаевых был яснее некуда — мне предлагали дружбу. И в качестве доказательства, что она возможна, зашли с выигрышной карты.

Я дворянин и не могу пренебрегать памятью предков. Да и не хочу, откровенно говоря. С другой стороны, кроме этой фотографии Легостаевы никак не проявили реального интереса к равноправным отношениям с родом Моровых.

Отложив вопрос на потом, я вернулся в свои покои и приступил к созданию третьей запонки. Пускай магия еще и не восстановилась до конца, однако подготовить артефакт мне это не помешает. К тому же все равно скоро должен появиться Венедикт Кириллович, так что других занятий у меня пока что нет.

А пока руки были заняты, я обдумывал, что реально могу предложить Солнцевым. Ассортимент заклинаний, которые я знаю, по местным меркам огромен, но подавляющее большинство чар мне пока что не доступны. А та магия, которую я могу себе позволить, не слишком эффективна.

Впрочем, когда лимузин Венедикта Кирилловича подъехал к воротам моего особняка, у меня уже имелся небольшой список артефактов, которые мне вполне по силам изготовить в имеющихся условиях.

— Яна, открой ворота, — распорядился я, выходя на крыльцо особняка.

— Слушаюсь.

Лимузин с гербами Солнцевых въехал во внутренний двор медленно — было заметно, что водитель не слишком уверенно чувствует на таком маленьком пространстве. Оно и понятно, у особняка самих Солнцевых столько простора, что только на подъезде к главному зданию можно три моих участка целиком уместить.

С другой стороны, положение обязывает. Венедикт Кириллович просто не мог себе позволить нанести официальный визит к другому главе рода, каким я официально являюсь, на чем-то менее впечатляющем, чем эта одиннадцатиметровая машина. Мы живем в социуме, и у него есть свои законы, которые большинству приходится соблюдать.

Наконец, автомобиль замер, и ворота за ним закрылись. Шофер выбрался наружу, прошел к пассажирской двери на другом конце лимузина и, открыв ее с глубоким поклоном, не менял своего положения, пока Венедикт Кириллович, опирающийся на всю ту же трость, не вышел наружу.

В глаза сразу бросилось, что глава рода почувствовал перемены к лучшему в своей семье. Если в первую встречу он действительно выглядел доживающим свои последние дни стариком, теперь Венедикт Кириллович производил впечатление импозантного мужчины почтенного возраста, но при этом не казался старым. Расправленные плечи, взгляд полон решимости, подбородок гордо поднят.

Учитывая, что за несколько дней он не никак не мог настолько эффективно поправить собственное здоровье, выходило, что Солнцев ожил после снятия проклятья и осознания, что у его рода есть будущее.

Ко мне он двинулся решительным шагом, и на трость, как оказалось, опираться ему больше не нужно. Однако такой элемент гардероба дополнял образ, и Венедикту Кирилловичу она очень шла.

Я поставил себе зарубку в памяти — посмотреть, как с тростью буду выглядеть я сам. Ведь это еще один аксессуар, который у дворянина не отберут даже на приеме у императора. А превратить трость в артефакт гораздо проще, чем те же запонки — пространства для маневра больше, а значит, и зачарований можно вложить не одно, а несколько. Но нужно будет правильно подобрать материал, чтобы магия не разрушила трость при активации.

— Доброго дня, Иван Владимирович, — чуть склонив голову, с достоинством произнес глава рода Солнцевых, остановившись у подножия крыльца. — Благодарю, что согласились меня принять.

— День добрый, Венедикт Кириллович, — ответил я, зеркально повторив его жест. — Прошу проходите.

Когда гость переступил порог особняка и небрежно бросил плащ на крючок, я предложил переместиться в гостиную. Несмотря на то, что Солнцев выглядел заметно бодрее, гонять его по лестнице в кабинет было бы форменным издевательством. А возить его на лифте деда — кощунством.

— Прошу вас, присаживайтесь, Венедикт Кириллович, — указал я на диван, на котором не так давно располагалась Жданова. — Чай, кофе? Чего-нибудь покрепче?

Бар в моем особняке имелся, и весьма неплохой. Но в роду Моровых, так уж вышло, любителей алкоголя не было. А ведь деду и отцу постоянно дарили какие-то напитки, весьма недешевые. В подвале особняка имелся винный склад, доставшийся нам от более ранних предков, и содержимое бочек можно было выгодно продать, если настанет нужда.

Но это уж совсем для отчаянных времен. Примерно то же самое, что продавать посуду и простыни. Общество не поймет-с.

— Благодарю, но нет, — заняв место, отклонил он мое предложение. — Если не возражаете, я буду говорить прямо, Иван Владимирович. Вы спасли род Солнцевых от вымирания. И я долго думал, чем мы сможем вам отплатить.