"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1765

В связи с требованиями страховых компаний, он регулярно подновлял защитные плетения на каждом предмете из своих коллекций, но, поскольку был и сам неплохим магом, а искусство защитной магии практиковалось в его семье веками, каждый предмет был защищен не только общепринятыми мерами, которые сделали бы жизнь любого вора достаточно сложной, но и его личными дополнениями к этим плетениям, которые с девяносто восьми процентной вероятностью удерживали даже опытных воров до того момента, когда прибывала полиция, и одевала на них силовые браслеты.

Опытный коллекционер был рад факту каждого задержания, поскольку это позволяло ему чувствовать себя полезным членом общества, помогающим отправлять негодяев за решетку, и, дополнительно, устраивало ему рекламу.

Совсем недавно, он, прибыв с очередных раскопок, финансируемых каким-то богатеем, пополнил свою коллекцию очередным шедевром — единственным сохранившимся портретом Вейрона Мрачного Рейдера, и, разумеется, после двухнедельного наложения защитных плетений и оформления страховки, уже начинал давать сообщения через новостные каналы и инфосеть.

В текущий момент, коллекционер отчаянно сражался с дюжиной музеев, готовых выставить пресловутый портрет, но при всем этом не готовых браться за выставление навязываемых им коллекций, которые уже неоднократно демонстрировались ими.

Его же, выставление лишь одного портрета не устраивало, поскольку сумма, которую должны были перечислить музеи, зависела напрямую от количества выставляемых экспонатов, а не только от их редкости.

Откровенно говоря, последние несколько дней были пыткой. Атакуемый со всех сторон музеями и частными коллекционерами, которые готовы были выложить совершенно бешеные суммы за портрет одной из самых известных личностей прошлого, о котором была масса упоминаний, но не сохранилось ни одного его изображения, он принимал вызовы через вокслер в любое время дня и ночи, поскольку многие люди просто забывали про понятие часовых поясов, а появиться лично соизволили далеко не все.

Последний визит был от потомков Вейрона, желавших не только посмотреть на портрет, чего, впрочем, он не допустил, набивая цену, но и приобрести его, в чем он, разумеется, также отказал, и, в результате, предлагаемая цена перевалила уже за миллион далнов.

Устав от этого визита, он решил немного отдохнуть, и, перед сном, поработать над хиосским манускриптом, который достал еще лет десять назад, но который не поддавался обычной расшифровке и магическим воздействиям, а посему прошел в свой рабочий кабинет.

Сев за стол, он притушил свет, и извлек бесценное наследие прошлого из ящика, аккуратно положив перед собой, предварительно бросив взгляд на портрет Вейрона, смотревший на него со стены.

Шелти играючи справилась с охраной периметра, и перелезла через стену, отделяющую манор от внешнего мира.

— Мам, ты чего так долго? Я уже всех охранных змей усыпить успел — услышала она шепот сына.

Потрепав его по шевелюре, она осмотрелась, пытаясь понять, где же носит ее мужа, который настоял на нескольких точках проникновения.

Уловив сигнал справа, она мягко двинулась в том направлении.

— Мам, а разве мы не должны держаться пониже?

— Нет. Если бы были патрули, мы бы их заметили уже давно. Свет в окнах погашен, так что никто не увидит нас из окон, кроме того, мы в комбинезонах, которые поглощают свет, так что, теоретически, можно заметить только наши лица. А если мы будем держаться пониже, то это скажется на скорости передвижения. Запомни, в этом деле — главное скорость.

— А осторожность?

— Надо уметь оценивать то, когда нужна осторожность, а когда — скорость. Сейчас важнее скорость. Как будешь проникать в дом?

— Через верхнее окно. А ты?

— Через подвал. Твой отец пойдет через кухню. Помнишь, что искать?

— Да.

— Хорошо. Когда мы подойдем к галерее, мы сделаем это с разных сторон. Если твой отец обнаружит, что не все картины в галерее, он «подсветит» нам их. Он слишком крупный, чтобы пролезать в дыры в плетениях, так что его работа все найти и обеспечить нам отход. Иди.

Они разделились, и устремились по намеченным маршрутам.

Гром, наблюдавший за ними через окно кухни, спокойно повернулся и направился в коридор.

Не особо таясь, он прошел по дому, не касаясь ничего, что могло бы поднять тревогу, и остановился перед одним выставленным в коридор доспехом.

— Привет… — тихо произнес он — как же я по тебе соскучился. Столько веков прошло, а ты как новенький…

Он вздохнул, вспоминая, как в точно таком же, новеньком, доспехе, работы мастера Митала, впервые поднялся на борт своего «Демона бури». Тогда он еще не был Мрачным Рейдером, он был всего лишь Рейном Вейроном, капитаном первого ранга, направленным королем на борьбу прибрежными пиратами.

Он догадывался, что за портрет хранится в этом доме. Его портретов было сделано всего несколько штук за ту его жизнь, и большую часть он уже давно разыскал и уничтожил. В мире оставалось лишь три портрета, до которых он так и не смог добраться. Один из них лежал в сейфе Оллета, и это был тот портрет, который у него не поднималась рука уничтожить, так как именно его, в свое время, он заказал сам, чтобы оставить в подарок своей любимой.

Другой портрет был сделан на борту «Демона бури» случайным попутчиком, которого они подобрали после кораблекрушения. Человек оказался настолько талантливым иллюзионистом и художником, что сумел отобразить его, не имея ничего, кроме куска холста.

Гром ухмыльнулся, вспоминая этот портрет. Одетый в темно-синюю униформу, нахмурившийся, он смотрелся на нем не капитаном корабля, а, как минимум, лордом, заставшим грабителей в своих владениях.

К сожалению, этот портрет покоился где-то на дне океана, вместе с его кораблем, который пришлось сменить на чужую посудину, после того, как он выдержал пять абордажей подряд, но превратился в сплошную дыру, в которую вода поступала быстрее, чем ее удавалось убирать.

Тот же портрет, который был в этом доме, был сделан по приказу короля, решившего таким образом выделить молодого и успешного капитана, пустившего на дно больше двадцати судов, и сумевшего, вдобавок, найти все припрятанные ими ценности, которые те годами забирали со своих трофеев.

«Подсветив» парочку картин «якорями», передающими узконаправленный сигнал на специальный приемник, с которого и Шелти и Арсин могли спокойно наложить его на карту дома, он устремился в библиотеку.

Собранные в ней книги вновь заставили его почувствовать весь вес лет за плечами. Он был родом из того поколения, для которого книги были редки, так как мало у кого находилось время их писать, и еще меньше находилось времени на то, чтобы их читать, поэтому каждая книга была произведением искусства.

Любовно погладив корешки выполненные, по большей части, из кожи василисков, он быстро осмотрел всю комнату, и, не обнаружив ничего кроме книг, прошел дальше по коридору, в направлении спальни хозяина.

Это было, конечно, рискованно, но опыт прошлых лет подсказывал ему, что новое приобретение люди, чаще всего, держат рядом с собой, как дети, которые даже на ночь не выпускают из рук новую игрушку.

В этом доме было лишь четыре места, где хозяин бывал чаще, чем обычно — библиотека, галерея, рабочий кабинет, и хранилище, укрытое в подвале.

Вряд ли ночью его можно было застать в галерее и рабочем кабинете, но вот проверенная библиотека, и спальня были вполне подходящими для этого местами.

Когда Гром с максимальными предосторожностями, пересек порог спальни, он понял, что хозяина в ней нет. Не было слышно не то, что храпа, но даже ровного дыхания спящего человека, и это значило только одно — риск для Арсина и Шелти только что вырос в несколько раз.

Плюнув на безопасность, он вызвал их обоих через вокслер.

— Хозяин не спит, и где-то в доме. Будьте осторожны. Попробую его найти, и в случае чего предупрежу вас.

Не дождавшись ответа, он сбросил вызов, но, внезапно, его вокслер зажил своей жизнью.