"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1572

– Откуда у тебя эти одежды? – Рослава развязывала пояс и с интересом разглядывала Злата.

– Взял у брата. На мне они смотрятся куда лучше, разве нет?

Она пожала плечами и подошла ближе. Из отражения на нее смотрел прекрасный сероглазый юноша с копной светлых волос, ниспадающей на плечи. Он был очень красив, но сейчас прекрасное лицо уродовала брезгливая гримаса.

– Почему ты не сделала главой Святого Полка меня?

– Потому что ты был юн и наивен, – ответила Рослава.

– Но я ведь когда-то им стану, верно? – Он повернулся к ней и обнял за талию. – Скоро я получу силу, которая и не снилась этим святошам в белых плащах. И тогда никто из них не посмеет встать у меня на пути.

Управлять людьми, одержимыми жаждой власти, очень легко. Стоит только намекнуть на то, что они могут получить могущество, как бедняги теряют голову.

– Тебе идет белый цвет, – сказала Рослава и провела пальцами по его щеке. – С каждым днем ты становишься все крепче.

– Ты слишком долго тащила эту неподъемную ношу сама, – проворковал Злат, наклоняясь к ней. – Кто-то должен разделить с тобой это бремя.

Он поцеловал ее, грубо, властно, а она позволила ему это. Пусть мальчишка наслаждается мечтами о величии, не время разубеждать его.

Ее платье упало к их ногам. Злат подхватил ведьму на руки, Рослава обвила ногами его бедра. Застежки одежды Светозарного впивались в плоть, оставляя алые следы на нежной коже.

– Ты самая красивая женщина, которую я видел, – прошептал Злат, усаживая Рославу на стол, прямо на заботливо сложенные кем-то бумаги.

– И много ты видел женщин? – Она откинулась назад, позволяя ему разглядывать себя.

– Сейчас не могу вспомнить ни одной.

Он поцеловал ее, так же трепетно и осторожно, как в самый первый раз. Она требовательно прижала его к себе и принялась расстегивать ремень на его штанах.

– Мы могли бы, – он отстранился, – не торопиться?

Она нехотя убрала руки и позволила мальчишке покрывать поцелуями свою шею. Пока он медленно опускался к ее груди, Рослава со скучающим видом смотрела в потолок.

Интересно, его брат так же робок? Нет, Святослав совсем не такой. За его напускным безразличием скрывалась настоящая буря чувств, он наверняка берет то, что хочет, и не тратит времени на поцелуи в шею.

Что может быть хуже неумелого любовника?

Рослава позволила Злату перевернуть себя на живот и, пока он путался в ремнях и застежках, бегло читала письма, разбросанные по столу.

Возня, несколько неуверенных толчков, и все закончилось. Злат прижался к ее спине, тяжело дыша. Рослава с трудом подавила зевок.

– Ты ведь останешься со мной, когда я получу силу? – спросил он.

– Конечно. – Она выскользнула из-под него и принялась одеваться. – Сколько пожелаешь.

– Тогда все это станет моим. И место главы, – он застегнул штаны, – и Полк, и…

– Да, мой дорогой, – перебила его Рослава, – и Полк, и сила. Тебе нужно отдохнуть. Приходи вечером в мастерскую, сестрам понадобится твоя помощь.

Она вышла из комнаты и поправила волосы. На что только не приходится идти, чтобы этот глупый щенок оставался ей верен. Более унылого соития у нее еще не было, и ведь так происходит каждый раз!

Ей казалось, что приручить Злата будет куда сложнее, однако стоило ведьме пригласить его к себе в комнату, как недоверие, навязанное братом, исчезло. Уставший и потный, Злат рассказал ей обо всем, что успел узнать, выбравшись из Нави. Стоило отдать Святу должное – он пытался держать брата при себе и объяснял ему, что якшаться с ведьмами нельзя, но Злат провел в одиночестве слишком много времени и с радостью позволил ведьмам взять себя под крыло. Теперь он свято верил, что сила, предназначенная им с братом, достанется только ему. Разочаровывать его Рослава не торопилась: у мальчишки своя роль и он ее сыграет.

Она прошла вдоль по главной улице, свернула в незаметный переулок и проскользнула в безликую серую дверь. Чужое колдовство приветствовало ее, заклубилось у ног, проверяя, можно ли ей здесь находиться. Войди сюда кто другой, мигом бы на том свете оказался.

По скрипучей лестнице она поднялась на чердак. Дверь приветливо распахнулась перед ней, в нос ударил приятный запах жженых трав. Она вошла в темную комнату и взмахом руки отогнала от лица дымное марево.

– Все ворожишь?

Пава отвернулась от котелка и усмехнулась. В ее лице не осталось ничего от той девушки, которой она когда-то была. Уродливый шрам на шее напоминал о дне, когда она попала в лапы Светозарных.

– Больно много умников развелось.

Пава плюнула в котелок и замахала руками, прогоняя поднявшийся дым.

– Трудишься не покладая рук. – Рослава подошла ближе и взглянула на стол через ее плечо. – И Книгу заполняешь?

– А как же. Не только тебе этим заниматься.

– Как дела в мастерской?

– Новую партию отправили сегодня ночью. К завтрашнему утру она будет на месте, – рассеянно отчиталась Пава. – Нина вызвалась поехать.

– Нина… – Рослава нежно провела пальцами по сухому соцветию болиголова. – И не надоело тебе здесь прятаться? Почему бы тебе…

– Нет, Рослава, – твердо сказала Пава, – мне среди живых делать нечего. И Агафье, и Алене тоже. Вели им вернуться сюда, сами они ни за что не придут.

– Потому что никто разделять твоего затворничества не хочет.

– Нравится им это или нет, но они мертвы, мертвее мертвого. – Пава сложила руки на груди. – И каждую новую луну должны исполнять ритуал, чтобы в Яви оставаться.

– Мы можем сделать так, чтобы люди смотрели на тебя, но не видели… – Рослава задумалась.

– Чего не видели? Глаз моих мертвецки бледных? Губ моих обескровленных? – Пава горько усмехнулась. – Обмануть можно всех, но не саму себя.

Рослава медленно опустилась на трехногий табурет и покачала головой. Сколько уж лет минуло с тех пор, как она воскресила их? И все эти годы Пава провела в мучительном одиночестве, вдали от сестер и ковена, в старой избе на почерневшем холме. Когда Рослава созывала их, она послушно приходила, но потом снова сбегала. Ей тяжелее всех далось темное перерождение, а вторая жизнь, подаренная Зверем, не принесла радости.

– Где твоя ненаглядная? – Пава подожгла пучок трав и принялась окуривать комнату. – Все, уехала?

– Ты снова за свое?

– А что я такого сказала-то? Правду? – Пава пожала плечами. – Ты ведь нас всех на нее одну едва не променяла.

– Неправда.

– Правда, правда. Двадцать лет прошло с тех пор, как я сказала тебе, что девчонку надобно в лесу оставить. И вот минул двадцать первый год, а ты все еще за ней бегаешь.

– Не бегаю! – возмутилась Рослава.

– А пес твой просто так гнал их до самых границ княжества?

– Все-то ты знаешь.

– Все, да не все. – Пава подошла ближе. – А та, вторая? Вторая девчонка-то тебе зачем? Снова на те же грабли? И ее в ковен взять решила?

– Марья мне нужна не для этого, – отрезала Рослава.

– Марья… Имя красивое, глазки васильковые, коса толстая. Помнится, у Варны была такая же.

– Будет. Зачем ты меня мучаешь? – Рослава опустила голову.

– Затем, что ты никак в толк не возьмешь, что любовь твоя к ней стоила мне жизни. Не только мне.

Пава села на пол, обняла ноги Рославы и положила голову ей на колени.

– Ты же как мать нам, мы тебя любим без памяти который год, а ты ей наши смерти простила.

– Не простила.

– Это ты про упыря, к ней привязанного? Да, это была хорошая месть, до сих пор помню его кишки, на ритуальном камне разбросанные. Да только нас это не вернуло.

– Она страдает каждый день, пока он рядом, – напомнила Рослава.

– А мне-то что? Я тоже каждый день страдаю, сестрица. Тело мое уже не мне принадлежит, я сама не понимаю, во что меня Зверь превратил. Я прежде ведьмой была, а теперь стала чудовищем.

– Ты не чудовище.

– Дак ведь ты даже не смотришь на меня лишний раз. – Пава повернула голову, и лицо ее оказалось на месте затылка. – Да и как на это смотреть?