"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1561

Свят прижал руку к груди, надеясь нащупать рану, нанесенную этой встречей. Его словно пронзили мечом и продолжали пронзать снова и снова.

Они никогда не расстанутся. Их связь больше, чем черное колдовство. Эти узы способна разорвать только смерть.

Сталь блеснула, отражая свет луны. Тихо, словно зверь, Свят вернулся туда, где встретил Дария, но того уже и след простыл. Проклятие. Нужно было расправиться с ним без жалости, как он расправился с его духом в Нави. И как только Рослава смогла оживить Дария?

– Живи, – прошептал Свят, – до нашей следующей встречи.

Он возьмет то, чего желает сердце. Так или иначе, рано или поздно. Пусть Дарий носит ей безделушки, пусть торчит рядом, пусть таскается за ней, как верный пес, но это ему, Святу, она позволила касаться себя, с ним хотела остаться.

«Но тогда Дарий был мертв», – подсказал лукавый шепоток.

Что, если между ними воскресли былые чувства? Что, если она просто пыталась забыться, пока Дарий был ходячим мертвецом?

– Нет, нет… – Свят пошатнулся. – Нет.

И вдруг он рассмеялся. Как можно быть таким глупцом? И как же он слаб, как слаб, когда речь идет о Варне! И он собирается победить Рославу? Выдворить ковен из церкви? Да он вообще ни на что не способен!

Смеясь, словно безумец, Свят побрел к дому Светозарных, то и дело оглядываясь, надеясь увидеть за своей спиной Дария. Меч он держал наготове.

Глава 15. Рослава

– Видишь? Все очень просто.

– Я будто и впрямь был там, с ним! Видел его глазами, чувствовал ярость, я…

Он торжествовал. Немного есть на свете душ, способных получать такое чистое удовольствие от колдовства. Ах, будь замысел Зверя иным, она бы с удовольствием провела остаток вечности с этим златовласым чудовищем, а не с его братом, годящимся разве что на то, чтобы пугать детей.

– Что теперь будет?

– Жди и увидишь.

Она плавно поднялась со стула, стряхнула невидимые глазу пылинки с белоснежного одеяния и улыбнулась Златославу ласково, как любимому ребенку.

Он так легко поддавался внушению, впитывал все, что Рослава говорила ему, жаждал знаний, а еще сильнее желал могущества. Злат собирался взять от этой жизни все, что сможет унести, и, что важно, не боялся запачкать руки. Иногда ей казалось, что он жаждал разрушений даже больше, чем она сама.

– Ты вернешься ночью?

Она взяла его за подбородок и заставила поднять голову. Красив, очень красив, как и его брат, и красота их нездешняя, такая, от которой можно и голову потерять. Но в Злате не было того, что есть в Святославе, – стержня, ледяной стены, выстроенной вокруг нежного сердца, и это лишало его обаяния. Кому хочется брать что дают, когда можно попытаться пролезть в неприступную крепость?

– Может быть, – ответила она. – Ступай в мастерскую, помоги сестрам. Все должно быть готово к утру.

– А что будешь делать ты?

Утомил.

Рослава пожала плечами и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Не слишком ли близко она подпустила мальчишку? Его щенячья преданность набила оскомину. И как только Варна терпит своего покойника, он же прилип к ней как репей! А ведь она сейчас могла бы носить белый плащ и стоять в одном ряду со Святославом, биться с ним плечом к плечу, как всегда мечтала. И дернуло же ее привязаться к недоделанному священнику, что она в нем нашла? Серость, пыль, ничтожество. Обратившись покойником, он стал даже любопытнее.

– Меня ждете? – ласково спросила Рослава, обратившись к двум Светозарным.

– Тебя, сестра. Прибыли доложиться.

– Так докладывайте, не робейте.

– Все развезли, Крестным шествием прошли, все, как ты сказала, сделали.

– А люди что?

– Так радуются. Кое-где, конечно, ропщут, но дело это такое, привыкнут рано или поздно к новому Богу.

– Давно пора перестать называть его «новым». – Рослава вздохнула. – Спасибо за вашу верную службу. Благословляю вас, братья.

Она проводила их взглядом и кивнула притаившейся неподалеку сестрице. Та поспешно подошла ближе и прошептала:

– Внизу все готово.

– Сегодня я творить колдовство буду. Пойдем.

Они скользнули в незаметную узкую дверь и закрыли ее на засов. Рослава взяла свечу и принялась спускаться по крутым ступеням. Ее тень дрожала, извивалась, рвалась вперед.

– Иди, – позволила Рослава, и тень тут же метнулась по стене вниз и скрылась во мраке.

– Когда же и я так смогу? – робко спросила сестрица.

– Скоро, Людмила, скоро, – пообещала Рослава. – Скоро на всех наших сестер снизойдет благословение.

Зверь каждому дает то, что он заслужил. У него нет любимчиков, и ведьма никогда не должна забывать, кому она служит. Пусть Рослава много лет упивалась игрой с Варной, но это не должно мешать планам Хозяина.

На этот раз Варна с покойничком приехали как нельзя кстати. Слишком уж хорошо жилось Святославу, слишком сладко. Нужно было напомнить, что желаемого ему никогда не получить, что он обречен на одиночество. Вот она и сказала ему, где упыря искать, нарочно их встречу устроила. Но на такой хороший исход Рослава даже надеяться не смела. Святослав теперь был весь как натянутая струна, беззащитный, настежь распахнутый.

Сестры дружно приветствовали ее. Она обняла каждую, каждой сказала ласковые слова, пальцами зарылась в густые волосы Любавы, поцеловала в щеку Катерину. Вот он, ее ковен, ее святые сестры, присягнувшие на верность Зверю.

Пава осторожно сняла с Рославы одеяние, оставив ее в одной тонкой рубашке. Кто-то подал гребень, и сестрица принялась расчесывать волосы старшей ведьмы. От Павы смрадом могильным пахнуло, но Рослава даже бровью не повела. Многое они пережили вместе, Пава первая, кого она из Нави вернула. Потерять ее было невыносимо, и Зверь вдохнул в нее новую жизнь.

– Кто у нас сегодня? – спросила Рослава.

– Иван, Иванов сын, – ответила Пава. – Ходит, подначивает Светозарных, утверждает, что Полк под бабами в белых одежках ходит.

– Не так уж он и глуп, этот Иванов сын. – Рослава усмехнулась и встала на колени перед деревянной чашей. – Что вы мне принесли?

– Его волосы, – тихо сказала Людмила и передала ей несколько волосков.

– И платок, которым он кровь вытирал. – Пава протянула запачканный бурым кусочек ткани.

Рослава сложила все в чашу, плюнула в нее, зашипела – и все свечи в комнате вдруг зажглись. Она обвела взглядом своих сестер и улыбнулась. Как же они красивы! Волосы распущены, пояса сняты, рубашки тонкие, под ними белая кожа просвечивает.

Сестры окружили Рославу и опустились на колени. Чашу по кругу пустили, каждая женщина в нее плюнула и слова заветные прошептала. Когда вернулась чаша к Рославе, она поднесла к ней свечу черную и принялась громко читать:

– Пусть черная пелена накроет его, пусть добро из жизни уйдет, пусть отвернутся близкие, родители, духи-покровители. Тьма заберет и ум, и разум, он будет смерть свою искать чертям на славу, людям на забаву. Пойдет вся жизнь кувырком, бесы и черти будут мешать во всем. Пусть Иван, Иванов сын, кровью плюется, пусть живым в могиле очнется.

– Будь проклят! – выкрикнула Пава.

– Будь проклят! – вторили ей сестры.

Над чашей взметнулся огонь и тут же погас, только пепел на дне остался. Рослава деловито откинула волосы за спину и поднялась с колен. Не будет больше Иванов сын мешать им, а если кто-то другой решит по его стопам пойти, тут же в соседней могиле окажется.

Переодевшись, Рослава покинула место их тайного сбора и вернулась в терем. И сколько таких Иванов им придется извести, прежде чем поймут Светозарные, что болтать лишнего не стоит? Ничему люди не учатся.

В дверь робко постучали. Удивленная Рослава отворила ее и увидела на пороге Марью. Девчонка стояла, руки заламывала, глаза в пол опустила, лицо красное.