"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1470

– Расскажи! – взмолилась Ива.

– И правда, расскажи нам! – поддержали ее соседки.

– На кого ты охотилась? Кого видела? – Светлана посмотрела ей в глаза. – Домовых? Лешего?

– Обоих. – Варна снова села на лавку. – Не будите лихо, пока оно тихо.

– Интересно же! Не каждый день к нам Мрачные приезжают.

– И не надо вам такого счастья, люди во Взводе смурные, нрав у них тяжелый.

– Выходит, все твари из сказок правда существуют?

Варна перестала понимать, кто говорит.

– Тварей больше, чем сказок написано. – Она усмехнулась. – Мы вас защитить пытаемся, а вы вон, сами к ним взываете.

– А новый Бог может оградить от нечисти?

– Может. Взвод и Святой Полк под церковью ходят не просто так. Зря вы отца Ефима не слушаете, он несет Слово, а оно на многое способно, не только нечисть прогонять, но и исцелять больных.

– Сама видела?

– Меня исцеляли. – Варна вспомнила нападение ярчуков.

– Кто же на тебя напал?

Чуть было не ответила, да вовремя язык прикусила. Если скажет, что ярчук, – начнут вопросы задавать, а это ей ни к чему.

Да и растить этих собак – дело неблагодарное, жуткое и кровавое, ее наставник, Гореслав, занимался этим. В те дни, когда его настроение было лучше обычного, он рассказывал о своих питомцах.

«Самку убить нужно, как ощенится, – говорил он, натачивая меч, – и всех щенят тоже удавить, оставить только сучку. Девять поколений так делать надо, девятая сука ярчуков и рожает».

Ведьмы охотились на ярчуков, потому что те были способны выследить их и убить. Тогда Светозарные стали выводить их в столице, на святой земле Ясностана, чтобы невесты Зверя до щенков не добрались.

– Варна? – Светлана коснулась ее руки. – Ты еще с нами?

– Задумалась. – Она встряхнулась, сбросила с себя наваждение. – Так что, дальше гадать будете?

– Как-то боязно теперь, – пробормотала Мила.

– Так мы же только начали! – разочарованно воскликнула Светлана. – Неужто испугались?

– Давайте по домам расходиться, – скомандовала Варна и поднялась. – Сейчас я…

Она сдернула с зеркала платок и попятилась. Гость зазеркальный не ушел никуда: стоит, смотрит, взгляд потухший, волосы светлые неопрятными прядями висят.

– Господи… – выдохнула Варна.

Исхудавший, с запавшими глазами и острыми скулами, но все равно Свят. Смотрит на нее, взгляд не отводит, головой качнул и в сторону отошел. За зеркалом тень появилась, зыбкая, неясная, и клубящаяся тьма потянулась за ней. Никто ни звука не издал, всех сковал ужас. Только Варна последовала за тенью, а та сквозь дверь просочилась прямиком на улицу.

Холодно, плащ остался в бане, в темноте ничего не разглядеть.

– Свят!

Расплывчатый клубок тьмы вперед покатился, она за ним кинулась, но догнать никак не получалось – ноги вязли в снегу. Выругавшись сквозь зубы, Варна позвала силу. По телу прокатилась волна жара, зрение обострилось, и она увидела, куда направилась тень, бросилась за ней с прытью, недоступной простому человеку. Через забор перепрыгнула, выбежала на дорогу, на повороте занесло так, что снег из-под ног брызнул в разные стороны.

«Часовня!» – поняла Варна и побежала быстрее прежнего.

Стало жарко, внутри словно костер горел, сердце стучало набатом, очертания домов размывались, она видела лишь цель – темное пятно на пороге часовенки.

Она ворвалась внутрь, еле-еле остановилась, чтобы в жаровню с Живым Огнем не врезаться.

Тень обошла высокую подставку, встала за пламенем, и тут Варна увидела нечто по-настоящему страшное. По спине побежал пот, задрожали руки.

Клубок мрака снова превратился в Свята, а за ним Варна разглядела часовню, ту же самую, но одновременно совсем другую – с потрескавшейся побелкой, сквозь трещины в которой пробивалось адское свечение. Сквозь стены проросли черные деревья, ветви дрожали, как живые, узлы на них изливались смрадным соком.

Свят смотрел так, будто поверить не мог, что им посчастливилось снова встретиться. Даже руку протянуть хотел, но одернул себя, отступил, и видение подернулось рябью.

– Что случилось? – задыхаясь от ужасного смрада, спросила Варна. – Где ты?

Он молчал и выглядел как человек, которого вот-вот на казнь поведут.

Стены за его спиной дрогнули – с потолка посыпалась побелка. Могучие ветви потянулись к Святу, а он стоял, смотрел на Варну сквозь пламя, с места не двигался.

– Беги. Беги! – заорала Варна.

Оглянувшись на потолок, он испуганно отпрянул, бросил на нее последний взгляд и отшатнулся от огня. Видение померкло, растворилось, и он вместе с ним.

– Свят? – Тишина стала ответом. – Свят!

Кто-то пронзительно закричал.

– О нет, нет…

Варна выбежала из церкви и понеслась назад, к бане, да так быстро, будто ей вожжа под хвост попала. В ушах свистел ветер, глаза резало, сквозь слезы она увидела бегущих навстречу женщин – непокрытые, в белых рубахах, они были похожи на лебедей. Бежали, кричали, руками размахивали, словно крыльями.

– Мила! – Светлана вцепилась в ее руки, Варна силой удержала женщину на ногах.

– Где она?

– В бане осталась! Разбудили мы лихо!

Варна выругалась крепче прежнего, припустилась бежать, на ходу достала меч из ножен.

– Отец наш Небесный, дай мне… Ай!

Одновременно силу Зверя использовать и к Господу обращаться не лучшая мысль. Тело судорогой свело, Варна повалилась в снег.

– Вставай, давай же! – Ее резко поставили на ноги. – Отбрось колдовство, Варна! – Дарий тряс ее за плечи. – Отец наш Небесный!

– Дай мне сил, дай мне воли. – Из глаз слезы полились, боль жгла нестерпимая. – Пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от ведьминых взглядов, от морока и порока, от слова дурного, от страха и боли, от слабости плоти, аминь.

Дрожь унялась, сила звериная снова уснула, Слово обогрело, окутало одеялом из света и веры. Варна кивнула Дарию, они вместе кинулись к бане. Возможно, это промедление стоило Миле жизни.

Дверь в баню оказалась распахнута, из темноты доносился тихий голос. Кто-то напевал под нос колядки, без слов, просто мычал.

Дарий достал серп.

Стараясь не шуметь, они обошли баню и заглянули в окно. Единственная свеча все еще горела, и этого хватило, чтобы разглядеть безобразное существо, пляшущее вокруг лежащей на полу девушки.

Лохматое, сплошь покрытое волосами тело, когти длинные, морду не разглядеть. Напевало, зараза, приплясывало, а потом когтями кусок плоти оторвало от Милы! Та застонала, но не шевельнулась, смотрела на нечисть круглыми глазами и плакала.

– Святочница, – прошептал Дарий. – Есть что-нибудь блестящее?

– Часто ты на мне бусы видел? – огрызнулась Варна. – На Миле серьги есть, войдем, а там действовать будем по наитию.

Они ворвались в баню, Дарий бросился на лохматую тварь, та замычала, на корточки присела и в угол отскочила. Варна кинулась к Миле, за ноги подтащила девку к себе, попыталась серьги снять.

Святочница прыгнула на Дария, тот махнул серпом, но промазал – тварь увернулась и когтями полоснула его по груди. Замерла, замешкалась, но не отступила – набросилась на него, к шее потянулась.

– Варна! – Дарий ударил нечисть по голове, но та и не думала отпускать его.

– Сейчас!

Варна сжала зубы, дернула сережку, из разорванной мочки кровь потекла. Подхватив Милу на руки, она кинула украшение на пол и свистнула. Святочница хватку ослабила, сползла с Дария, на колени опустилась, как завороженная на цацку уставилась.

– Уголь! – крикнула Варна и выбежала на улицу.

Положив девушку на землю, она выхватила из рук Дария уголек и захлопнула дверь. Как только крест на створке нарисовали, завыло что-то внутри – поняла нечисть, что ее вокруг пальца обвели. Не сговариваясь, они разбежались в разные стороны и окошки крестами пометили, чтобы святочница из бани не вышла.

– Жива? – Дарий склонился над Милой.

– Ж-жива, – взвыла та. – Больно мне, очень больно!