"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1338

Известно ведь, что поражение — всегда сирота, а вот у победы много отцов. И то, что подчиненным Петра Александровича упадет на грудь мелкая висюлька, не значит, что господа в том же Генеральном штабе не повесят друг на друга высшие награды.

Макаров не находил это несправедливым, сам рассчитывал со временем сесть в генеральское кресло. Однако это не придавало любви к отчетности. В конце концов, он пошел в армию, чтобы совершать подвиги и прославлять свой благородный род, а не марать бумагу в бесконечных отписках.

Единственные два момента, которые радовали офицера, это тот факт, что он не потерял ни одного своего подчиненного, и что теперь на его груди не меньше наград, чем у брата. Будет, чем похвастать на очередном семейном ужине, когда соберутся все Макаровы.

Воткнув ручку в стакан, стоящий на столешнице, Петр Александрович закинул руки за голову и откинулся на спинку стула. Затекшее после нескольких часов в практически неподвижной позе тело сладко хрустело разминаясь.

— Толя, — обратился он к своему адъютанту.

— Да, ваше благородие? — отозвался тот, тут же подскочив со стула, на котором дремал.

— Организуй-ка нам кофе, — тоже вставая, распорядился Макаров.

— Вам бы поесть нормально, Петр Александрович.

Никак не отреагировав на это заявление, молодой офицер подошел к окну и распахнул его. Свежий воздух ворвался в комнату, выдувая усталость и сонливость. Погода испортилась, и к жаре добавились тучи, которые, вероятно, не принесут с собой дождя. А значит, легче не станет.

Макаров уже подумывал о том, чтобы отпроситься в отпуск хотя бы к сестре в Царьград. Все равно здесь он, по большому счету, не нужен. Их подразделения присутствуют на границе княжества, хотя настоящая работа идет на присоединенных территориях. Смысл торчать без дела на отшибе цивилизации?

— Ваш кофе, ваше благородие, — сообщил вернувшийся адъютант.

Петр Александрович кивнул и вернулся к столу. Его помощник, пришедший в услужение дворянину из подконтрольной Макаровым семьи слуг, свой напиток уже потягивал. В бою ему участвовать не полагалось, но что касалось обеспечения быта своего господина — выполнял все безукоризненно.

Макаров не стал сразу же пить кофе, по уже сложившейся привычке сперва прикоснулся к емкости кольцом, которое подарил князь Царьградский. Руку обожгло, и Петр Александрович даже не сразу сообразил, что происходит.

Жидкость забурлила, не меня при этом температуры, и молодой офицер жестом привлек внимание адъютанта.

— Что такое, ваше благородие? — удивился тот.

— Сам кофе готовил?

— Да, ваше благородие, как всегда. Наши чашки, наш кофе. А что случилось?

Макаров посмотрел на своего помощника и тяжело вздохнул.

— Меня хотели отравить.

Глава 8

Генеральный штаб Российской Империи.

— Анатолий Никодимович, у нас уже целая серия покушений, — сообщил помощник, выкладывая перед начальником стопку отчетов. — Началось в Царьградском княжестве, попытались отравить Петра Александровича Макарова. Затем на охоте случайно ранили Геннадия Петровича Столбинского, к сожалению, до помощи он не дожил, а артефактов с собой никто не взял. И вот теперь таких случаев уже больше двадцати. Кто-то намеренно убирает наших офицеров, отметившихся в войне с Турцией. И практически все эти покушения совершены в одно время, с разницей в несколько часов.

Глава рода Герасимовых приподнял бровь, придвигая к себе бумаги. Пока Анатолий Никодимович просматривал записи, его помощник сохранял молчание, ожидая команды.

— Службу Имперской Безопасности уже предупредили? — спросил он.

С учетом информации, которую ему передал лично государь о нависшей над страной ядерной угрозе, еще и покушения на толковых офицеров смотрелись несерьезно. Но в то же время наводили на определенные мысли.

— Передали, Анатолий Никодимович. Они работают, но пока результата нет, — ответил помощник. — Ни отравителя Макарова, ни других виновных не удалось найти. Свидетели смерти Столбинского вообще не понимают, кто мог выстрелить — в части леса, откуда был совершен выстрел, не было ни слуг, ни других людей. Но экспертиза уже показала — убили Геннадия Петровича из охотничьего ружья, взятого из его же коллекции. Ружье нашли, следов взлома на оружейном шкафу, в котором оно хранилось, нет, из прислуги, оставшейся в особняке, никто к шкафу не подходил.

Начальник Генерального штаба помассировал переносицу пальцами.

— Значит, мы ничего не можем сделать, чтобы ускорить процесс, — проговорил он. — Но я, пожалуй, поговорю с начальником Службы Имперской Безопасности. Быть такого не может, чтобы совсем не было следов. А там посмотрим, кто виновен. А как выясним, призовем его к ответу. Да, кстати, — добавил он, — а Макаров не рассказывал об отравлении своей сестре?

— Петр Александрович офицер, Анатолий Никодимович, — с легким намеком на укор проговорил помощник. — Понимает, когда нужно промолчать в интересах русской армии, а когда можно подключать посторонних.

— Значит, еще с его отцом придется говорить, назначьте мне звонок, — распорядился начальник Генерального штаба.

— Будет исполнено, Анатолий Никодимович, — отозвался тот, прежде чем покинуть кабинет.

Оставшись один, Герасимов еще раз взглянул на разложенные по столешнице листы с отчетами. Все офицеры не верхнего эшелона, зато крайне уважаемые в русской армии, проявившие недюжинные способности к планированию операций и с блеском их выполнившие. Можно сказать, что неизвестный покушается на следующее поколение командования всей армии Российской Империи.

И раз Служба Имперской Безопасности уже подключена к расследованию, когда отчет попадет на стол его императорского величества — лишь вопрос времени. А о подобных делах, как покушения на цвет армии, начальник Генерального штаба должен докладывать лично. И первым.

Вдавив кнопку селектора, Анатолий Никодимович приказал:

— Машину к выходу, я еду в Кремль.

Царьградское княжество, территория будущего университета магии, главный корпус. Иван Владимирович Моров.

— А я говорю вам, ваше сиятельство, это никак невозможно! — энергично жестикулируя руками, заявил Эдвард Коллинз.

— Почему же невозможно? — возразил ему Никифор Игнатьевич Пантелемеев. — Все вполне возможно, его сиятельство это уже доказал на своих обелисках массового исцеления. Вот, смотрите, чертеж ритуала.

Он расстелил на ящике огромный чертеж, и английский профессор вперился взглядом в бумаги. Я в спор не вмешивался, позволяя двум специалистам зачарования самим разобраться, как обеспечить защиту студентов от возможных угроз на тренировочном полигоне.

Задача была достаточно сложной, но при этом, честно говоря, главной проблемой являлась упрямство британца. Ставший рыцарем за заслуги перед короной Великобритании, сэр Эдвард вовремя покинул родной остров, и теперь по программе переселения оказался у меня. По договору с государем Коллинз был обязан отработать пятнадцать лет, прежде чем получит свободу передвижения.

Но наши магические традиции сильно отличались, и то, что получалось у меня безо всякого напряжения, англичанин считал в принципе невозможным. С другой стороны, Пантелемеев уже работал с Панфиловым и попал в Царьградское княжество по рекомендации самого Германа Мстиславовича. Старику просто не нашлось места на обновленной фабрике, однако Панфилов нашел способ дать Никифору Игнатьевичу шанс устроиться по профилю в моем университете.

— Но, позвольте, — не стал сдаваться англичанин. — Вот у вас на чертеже ритуал заклинания. А вот здесь — управляющий контур, который перераспределяет нагрузку так, чтобы обелиск не потратил весь накопленный заряд. Посмотрите на емкость — она крайне мала. Нет, безусловно, от простуды или даже рака такое заклинание вылечит, тут я не спорю, но мы с вами обсуждаем студентов, у которых в голове одна дурь вместо мозга, и они будут на нашем полигоне отрабатывать в том числе и чары седьмого узла. Вы представляете себе уровень силы, который придется сдерживать вашим обелискам? Одна печать, и артефакты просто сгорят, не справившись с задачей!..