"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1210

— Какие мерзости ты говоришь, — скривился Анатолий Никодимович.

— Будем откровенны, Снежана Александровна — товар с истекшим сроком годности, ее котировки на рынке невест ниже нищих девиц из глубинки, — как ни в чем не бывало продолжила Мирослава Анатольевна. — И внимание со стороны главного чародея Российской Империи для нее, по сути, единственный шанс поднять ставки. Какое-то время Снежана Александровна побудет его невестой, а после разрыва помолвки взять ее в жены станет уже престижно. Да, она не устроила Морова, но ведь Иван Владимирович особенный, а для простого дворянина Снежана Александровна уже составит нормальную партию. Ведь неизбежно Моров будет подтягивать ее не только по здоровью, но и по финансам Макаровым что-то перепадет, и по магии он их развитие подтолкнет. Так что из неликвида она превратится в весьма перспективную супругу. Для тебя ведь не станет откровением, что для всех своих соратников Иван Владимирович находит способы не только поправить финансовое состояние, но и обзавестись как связями, так и упрочить свое положение?

— Это так, — задумчиво произнес глава рода Герасимовых.

Она покачала головой, залезая на свой диванчик с ногами.

— Это была бы хорошая история любви, — произнесла дочь. — Он — герой, который долго искал себе ту самую девушку, она — больна и не может стать матерью. И вот они встретились, он исцелил ее, а она поняла, что все это время хотела быть только с ним. На подмостках театров таких историй — по рублю кучка, — пренебрежительно отмахнулась Мирослава Анатольевна. — Но я знаю правду, отец. Эта помолвка — фикция.

Анатолий Никодимович откинулся на спинку своего кресла.

— Поясни ход своих мыслей, пожалуйста. Я не совсем понял, почему я был бы старшим, если бы ты вышла за Морова.

— Все очень просто. Иван Владимирович сближался со мной, у нас налаживались отношения все ближе, — спокойно заговорила она, глядя на отца. — А потом он узнал, сколько у меня денег, и все резко закончилось.

— Испугался?

— Нет, — качнула головой Мирослава Анатольевна. — Просто Иван Владимирович понял, что наш брак не будет союзом равных. Вместо того чтобы я вошла в род Моровых, все на деле выглядело бы так, что это Моровы примкнули к Герасимовым. А ты знаешь, что в таких случаях очень сложно отстоять собственную независимость, когда уже влился в круг влияния другой семьи. Поэтому Иван Владимирович решил взять паузу в развитии наших отношений.

Анатолий Никодимович нахмурился, слушая слова дочери. Он и не догадывался, что такая проблема может возникнуть. Главной целью нынешнего главы рода Герасимовых было забраться в кресло начальника Генерального штаба, наполнить его союзниками, а затем передать пост наследнику.

Себе он мог признаться честно — дочь была у него любимицей, и ради нее Анатолий Никодимович принял бы любого благородного мужчину, стоило Мирославе только указать на него. И когда она начала сближаться с Моровым, только поддержал эту идею, ведь сам этого хотел. Но не ожидал, что все закончится вот так.

— Иван Владимирович предложил Снежане Александровне фиктивную помолвку, — уверенным тоном продолжила Мирослава Анатольевна. — Это позволит ему временно защититься от нападок девиц и заработать состояние, при котором мы станем равны. Согласие же Макаровой, скорее всего, обусловлено теми же мотивами — она не хочет выходить замуж, и с Моровым ее статус невесты можно держать годами.

— И ты уверена, что он все еще рассчитывает взять тебя в жены? — уточнил Анатолий Никодимович.

Мирослава Анатольевна улыбнулась, глядя на отца.

— Пап, ты помнишь, что Большаковы хотели заключить помолвку как можно скорее? — спросила она. — Но тогда Иван Владимирович правильно оценил состояние Кристины Гордеевны. Ему нужно было, чтобы она от него отстала сама, и Моров вытребовал время. Как показала практика — совершенно не зря. Именно оно требовалось в этом случае. По итогу Большаковы отступили, сама Кристина Гордеевна скоро выйдет за своего неудачника, в котором души не чает. А Иван Владимирович может жить, как прежде. И все довольны. А здесь — при первой же встрече такой прагматичный молодой человек делает предложение своей пациентке? Давай будем честны, у Большаковой было куда больше шансов.

— Странный ход. Если ты раскусила фиктивность помолвки с такой легкостью, то это могут сделать и другие, — потерев подбородок, заметил глава рода Герасимовых.

— Да брось, отец! — отмахнулась она. — Посмотри на себя, ты ведь всерьез поверил, что Иван Владимирович решил жениться на Макаровой. И прибежал ко мне, чтобы первым об этом сообщить и утешить.

— Ну, — развел руками тот. — Мне не хотелось, чтобы тебе стало от этого больно, когда ты узнаешь…

Мирослава Анатольевна кивнула.

— Можешь не переживать, папа, — улыбнулась она. — Иван Владимирович, как по-настоящему благородный человек, не стал ограничивать мою свободу. Потому никаких обязательств с нас и не брал. Я вольна выйти за кого угодно, если захочу, и он примет мой выбор. Но если я дождусь, когда род Моровых станет так же обеспечен, как и Герасимовы, то он сделает мне предложение, и мы станем семьей равных. И ни у кого язык не повернется сказать, что начальник Генерального штаба купил своей дочке жениха.

Анатолий Никодимович кивнул, обдумывая ее слова.

— Что ж, раз так, то мы не будем никак реагировать на происходящее, — озвучил он свое решение. — А вот Макаровых можно поздравить с помолвкой официально. Пускай мы и знаем, что союз этот мертворожденный, но правила приличия требуют. В конце концов, Александр Леонидович — мой подчиненный.

— Как и его дочурка, — подтвердила Мирослава Анатольевна. — И это, кстати, еще одно доказательство моей правоты. Ведь Иван Владимирович выбрал не какую-то девчонку со стороны, а армейского офицера. Прекрасно зная, что ты можешь все выяснить, ведь вызвать к себе на отчет подчиненного — это естественный процесс, и никто бы даже не заподозрил, что вместо разглядывания бумаг вы пьете горькую и обсуждаете дочерей.

Глава рода Герасимовых покачал головой.

— Это будет злоупотреблением полномочий, дорогая. Так делать нельзя.

— Да брось, отец, — отмахнулась Мирослава Анатольевна. — Мне не пять лет, я прекрасно знаю, что самые важные вопросы решаются в курилке, сауне или в ресторане. А в кабинетах они только подписываются, приобретая законченный вид.

Анатолий Никодимович улыбнулся, глядя на свою маленькую красавицу. Ведь действительно она уже выросла. Стала не только самой прекрасной женщиной на свете, но и очень умной.

— Ладно, раз ты говоришь, что мне не нужно обижаться на Морова и как-то портить с ним отношения, то мы просто подождем, — кивнул он, опираясь на подлокотники кресла, чтобы встать.

Мирослава Анатольевна снова усмехнулась.

— Папа, я надеюсь, что ты никогда даже думать не будешь о том, чтобы хоть как-то навредить Ивану Владимировичу и его близким, — произнесла она. — Он только что в одиночку выиграл войну и подарил Российской Империи всю Польшу. Не думаешь же ты, что государь станет тебя защищать, если ты перейдешь Морову дорогу?

Анатолий Никодимович поднялся на ноги и, подойдя к ней, крепко обнял.

— Знаешь, милая, если будет нужно, я хоть самому Сатане рога сверну ради тебя.

— Я тоже тебя люблю, папа.

Глава 21

Московский особняк дворянского рода Солнцевых. Иван Владимирович Моров.

— Иван Владимирович, это вы? — удивленно распахнув глаза, спросила Алла Венедиктовна. — Что с вами стряслось в Германии?

Мы стояли на крыльце дома, и пока она рассматривала меня, слуги Солнцевых принимали у моих людей чемодан с документацией по новым артефактам, производство которых нужно будет наладить на фабрике.

Я улыбнулся в ответ, наклоняя голову, чтобы поприветствовать дочь главы рода Солнцевых.

— Война никого не красит, Алла Венедиктовна, — ответил я.

Объяснение ничуть не хуже любого другого. Да, я могу изменять свою внешность, но зачем постоянно об этом рассказывать? Так и до мысли, что я могу выдавать себя за кого угодно, недалеко. Так что пусть все вокруг считают, что я всего лишь постарел.