"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1159

Но боль не пришла.

— Спасибо, ребята, дальше я сам.

Оторвавшись от земли, рядовой поднял голову и увидел парня с седыми волосами. Он был одет в неуместный на поле боя классический костюм, правой рукой опирался на трость с набалдашником в виде черепа.

Зрелище было настолько не вписывающимся в обстановку, что боец даже не сразу заметил, что пули перестали свистеть, и над разрушенным пограничным постом воцарилась тишина.

— Ну что же, поиграем, — перехватив трость, заявил седой. — Посмотрим, на что вы способны против Верховного чародея!

Земля вздрогнула, как от взрыва, и рядовой увидел, как в и без того почти растаявший снег врываются черные тени. Словно мертвецы из ужастика, они выкапывались из-под серого наста, пока не вставали на ноги.

Черные, будто покрытые смолой, фигуры не походили на человеческие. Сверкая огнем золотых глаз, источающие черный дым демоны зашипели хором и, упав на четвереньки, бросились вперед — туда, где продолжала наступление польская техника.

— Какого хрена? — раздался потрясенный возглас из-под обломков вышки.

— Да чтоб я знал…

Молодой человек же повернулся в сторону вышки и, сверкая золотыми глазами, усмехнулся.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — произнес он, после чего пошел вперед, на ходу продолжая вращать трость в руке.

* * *

Там же. Иван Владимирович Моров .

Созданные мной тени рвались вперед, взметая снежные комья лишь частично материальными конечностями. Печать шестого узла, позволяющая копировать уже созданных слуг, пылала в моей груди, помогая контролировать действия неразумных магических монстров.

Стоило им вырваться за пределы моего динамического щита, наложенного вокруг пограничного поста, как польские пули и гранаты стали попадать в черные полупрозрачные фигуры. Вот только они не причиняли вреда. Не работают пули против заклинаний, только против заклинателей.

Подчиняясь моей воле, тени с устрашающим визгом взвивались в воздух, отталкиваясь задними конечностями, чтобы забраться на технику. Те солдаты, которые следовали за машинами, оказались разорваны в клочья — никакой защиты им командование не дало. Они, конечно, пытались отстреливаться, отбиваться и даже бороться с нематериальным противником… Но неизменно замирали на снегу, залитом польской кровью.

Со скрежетом толстый металл техники вскрывался черными когтями, и люди, собранные внутри, как в консервной банке, с криками ужаса извлекались наружу, чтобы оказаться разобранными на клочки. Серый грязный снег орошался алыми росчерками, в воздух поднимался пар.

Я шел вперед, продолжая контролировать обстановку. А потому легко перехватывал танковые снаряды, которые полетели в мою сторону. Ничего сложного ведь нет в том, чтобы создать воздушный поток, который завернет выстрел в другую сторону. Снаряды пролетали по широкой дуге, чтобы вернуться обратно.

Несколько попаданий, и первый танк взорвался изнутри. А за ним практически тут же рванул следующий — польские снаряды пробили защиту и вскрыли ему отсек с боеприпасами.

Я шел вперед, наблюдая за тем, как тени продолжают наступать. Слушал человеческие крики и спокойно поглощал крохи жизненной эссенции, что отдавали мне простецы. Польское командование послало их на убой, даже не потрудившись предоставить минимальный набор артефактов, и я не видел смысла отказываться от такого подарка.

Лишь в одном месте тени развеялись, столкнувшись с магической защитой довольно высокого уровня. К этому моменту я уже прошел метров триста от пограничного поста и добрался до очередного броневика.

Вот только в отличие от других машин эта сразу же развернулась, чтобы скрыться. А учитывая знаки на бронированном внедорожнике, понять, что внутри сидит командир уже погибшей роты, было несложно.

— Ну-ну, — хмыкнул я, активируя очередную печать.

С затянутого серыми тучами неба, разорвав облака, рухнул огненный болид. Он врезался в крышу броневика, расплескивая содержавшееся в нем жидкое пламя, которое прожгло крепкое бронирование. Сидевшие под броней машины люди долго не мучились — когда на тебя стекает кипящий металл, выжить шансов не так чтобы много.

Машина еще ехала, но уже без экипажа. Наконец, броневик замер, лишенный управления. Продолжая плавиться, автомобиль постепенно таял, как свечной воск. Потеки металла медленно застывали.

Я запустил обнаружение жизни, и только после того, как убедился, что рядом врагов не осталось, отозвал тени. Все противостояние не заняло больше десяти минут, а мой резерв уменьшился всего на пару процентов. Легкий бой для меня, хотя, конечно, имейся у поляков артефакты или хотя бы чародеи, так просто бы не было.

Экономия — враг любой армии.

Если бы польские командиры не пожадничали, перебить больше тридцати единиц техники и около двух сотен людей настолько легко у меня бы не вышло. Я ожидал достойного сопротивления, но на деле…

Полагаю, сами командиры о своей защите не забыли. Что ж, и это мы проверим, а пока что придется вернуться и оказать помощь выжившим. Сами они из тех руин не вылезут.

Стоило мне закончить с разбрасыванием обломков, на горизонте показалось подкрепление. Пара грузовиков, обтянутых тентом, везли бойцов, которые требовались здесь примерно час назад.

— Иван Владимирович, — поприветствовал меня капитан, выскочивший из первой машины, — спасибо за помощь. Дальше мы сами справимся.

— Рассчитываю на вас, — кивнул я. — Вам должны были передать места дислокации противника. В частности, меня интересует, где находится их непосредственное командование.

Военный вытащил планшет из нагрудного кармана и продемонстрировал мне карту. На нашем участке границы были помечены вражеские батареи, скопления живой силы, нашлась даже пара тренировочных лагерей — но уже совсем далеко, на самой границе карты.

— Вот здесь располагается штаб гетмана Вышноватого, — произнес капитан, вытаскивая из другого кармана пачку сигарет.

— Он действительно гетман? — усмехнулся я.

Учитывая, что с давних пор этот термин обозначал главнокомандующего всеми войсками государства Польского, было бы удивительно, если бы Вышноватый его носил. Как минимум потому, что его страну сейчас раздирают на части, а он решил еще и Российскую Империю задирать.

Капитан пожал плечами.

— Он сам так себя называет, ваше благородие, а уж что там на самом деле, мне неизвестно, — пояснил он. — В его штабе полно магов, и судя по докладам, слабых среди нет, зато все — родовитые и, так или иначе, зависят от рода Вышноватых.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Тогда я сейчас пройдусь по батареям, — принял решение я. — Затем загляну на… Это что, топливная база?

— Склад ГСМ, — подтвердил капитан.

— Сожгу его, — махнул рукой я, — а потом, когда Вышноватый окажется в кольце, раздавлю эту гниду. Судя по вашей карте, вам здесь уже ничего не угрожает, а артиллерию врага нужно вырезать.

Словно в доказательство моей правоты небо снова прочертили ракеты, летящие на территорию Российской Империи. Я щелкнул пальцами, и они одна за другой сдетоноривали в воздухе.

Впечатленный капитан несколько секунд пялился в небо, а когда повернулся ко мне, я уже расправил фиолетовые крылья за спиной. Толчок, и меня подбросило в воздух. Махнув капитану и выжившим пограничникам, я развернулся и, оттолкнувшись от линзы, полетел в сторону ближайшего польского расчета.

Разработанная уже в этой жизни система из более чем двадцати печатей помогла не только создать крылья достаточной силы, чтобы оторваться от земли, но и уверенно передвигаться на потоках восходящего воздуха.

Потреблял магии такой полет не слишком много, но чтобы управлять системой, чтобы не шмякнуться с верхотуры на землю, превращаясь в лепешку, требовался некоторый опыт. У меня было достаточно свободного времени, чтобы попривыкнуть.

Обнаружение жизни показало мне, что артиллерийский расчет, о котором рассказал капитан, укрылся в лесополосе. Разглядеть его сейчас с помощью технических средств воздушной разведки вряд ли бы получилось. Но магию кронами деревьев не обмануть.