"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1093

— Я пообщаюсь с ним, Мирослава Анатольевна, — кивнул я.

Поведение, о котором говорила партнерша, мягко говоря, в благородном обществе не приветствуется. Одно дело — когда уже заключена помолвка, там действительно жених и невеста должны проводить время на мероприятиях вместе. Но когда никакой договоренности между семьями еще нет, это уже вмешательство в жизнь представителя чужого рода.

— Буду вам очень признательна, Иван Владимирович, — уже с искренней улыбкой человека, избавившегося от обузы, ответила Мирослава Анатольевна.

Я без труда нашел нужного человека в толпе не пустившихся в пляс гостей. Два узла, открытая склонность к школе воды. Невысокий, лет двадцати, с волосами средней длины, убранными в низкий короткий хвост. Портило его только выражение лица — раздраженное.

Он тоже следил за мной, и вокруг Рябова уже собралось трое друзей, судя по всему. Их взгляды были куда более осмысленными, чем у преследователя моей партнерши.

Черт возьми, это будет даже забавно.

— Ни о чем не переживайте, Мирослава Анатольевна, — произнес я вместе с последним звуком мелодии.

Согнув локоть, я повел девушку обратно к тому же месту, где и пригласил ее на танец. Как раз там и ожидал Рябов с компанией, когда я верну Герасимову. Мирослава Анатольевна держала на лице маску спокойствия и невозмутимости, хотя и сжимала пальцы на моем локте чуть сильнее дозволенного.

— Благодарю за танец, Иван Владимирович, — вежливо произнесла моя партнерша, как только мы остановились.

— Для меня это было честью, Мирослава Анатольевна, — ответил я, чуть наклонив голову, и тут же встретился взглядом с Рябовым. — Господа, вы все желаете потанцевать с Мирославой Анатольевной или ждете меня?

— У нас нет дел к вам, Иван Владимирович, — взял слово дворянин из свиты преследователя. — Просто составляли компанию другу, пока он ждал Мирославу Анатольевну.

— И мы уже уходим, — добавил другой.

Группа действительно рассосалась по залу, как по волшебству. Очевидно, у них было больше мозгов, чем у их друга. Потому что Рябов шагнул вперед, не обращая на меня внимания, и протянул руку Герасимовой.

— Следующий танец — мой! — решительно заявил он.

— Я устала и хочу отдохнуть, Матвей Даниилович, — ответила Мирослава Анатольевна. — Но даже если бы я была готова танцевать до утра, ваши манеры не позволяют мне согласиться на танец с вами.

Рябов осекся, после чего перевел взгляд на меня.

— Вот как? — спросил он, приподняв бровь. — Видимо, тебя ослепил артефакт, который Моров неизвестно где откопал? Неужели ты купилась и поверила, что он сам их создает? Да понятно же, что это работа древних мастеров!..

— Правильно ли я расслышал, Матвей Даниилович? — спокойно произнес я, глядя на него, и мои зрачки превратились в вертикальные щели, выделяясь на золотой радужке. — Вы сейчас назвали меня обманщиком?

О, высшие силы, он даже не смутился! Да как вас таких только земля носит⁈

— Да! И готов отстаивать свои слова на дуэли!.. — заявил Рябов, повышая голос.

Герасимова смотрела на него, как на покойника. Она-то отлично знала, что произошло на их приеме, и могла сложить два и два. Уж если я пережил попадание под алый шторм, а до того прославился, как артефактор с уникальными зачарованиями, сомнений в моей компетенции у Мирославы Анатольевны не возникало.

— Заберите свои слова назад и извинитесь, Матвей Даниилович, — посоветовала она, не сводя с преследователя взгляда, полного отвращения. — Иван Владимирович с вами шутить не станет.

— Теперь ты его защищаешь⁈ А как же…

Он продолжил говорить, но из его рта не вылетело ни звука, лишь рот беззвучно открывался. Я повернулся к Герасимовой и, поклонившись, поцеловал ей руку.

— Ближайшую неделю он вас не сможет оскорбить, Мирослава Анатольевна, — заявил я. — Давайте я отведу вас к вашему отцу. Полагаю, главе рода Герасимовых будет полезно знать, что произошло с Матвеем Данииловичем.

Рябов в ужасе пытался выдавить из себя хоть звук, но у него ничего не получалось. Окружающие нас гости наблюдали за сценой с разными выражениями лиц, но никто и не подумал вмешаться.

— Да, Иван Владимирович, — даже не глядя на получившего заклинание тишины дворянина, ответила Герасимова.

Я предложил ей локоть, и когда пальцы девушки сомкнулись на нем, Рябов ожил. Я ожидал много, но вот того, что Матвей Даниилович потянет к Мирославе Анатольевне руку и схватит ее за запястье — нет. А он дернул девушку на себя, глядя при этом с такой яростью, как будто желал испепелить.

Его вторая рука поднялась, раскрытая ладонь устремилась ко мне. Хотя бы не попытался ударить дворянку, уже молодец.

Перехватив его запястье, я провернул его, заставляя Рябова раскрыть рот от крика боли, который не вырвался наружу. Ломать руку до конца я не стал, ни к чему, Матвей и так был унижен.

— Я поговорю с вашим отцом, Матвей Даниилович, — объявил я. — Ваш род мне только что сильно задолжал. — Вы обвинили меня во лжи, а теперь попытались ударить. Я оставляю вам жизнь, но роду Рябовых придется за это заплатить.

Все происходящее не заняло и пары минут, но охрана только протиснулась сквозь толпу гостей. Очевидно, им специально дали приказ не спешить, чтобы гости понаблюдали за небольшим конфликтом. Это ведь тоже развлечение — драка дворян из-за дамы! Это ведь так романтично!..

— Иван Владимирович, — обратилась ко мне великая княжна, пришедшая в коробке гвардейцев, — прошу вас отпустить Матвея Данииловича, он уже уходит. Род Рябовых посмел затеять ссору на моем балу, и мой отец этого так не оставит.

Я кивнул и разжал пальцы.

Медлительность охраны получила еще одно объяснение. Романовым нужен был повод отправить Рябовых в опалу. И когда их сын устроил крайне некрасивую сцену, такой повод появился.

— Как пожелаете, ваше высочество, — с поклоном ответил я. — Прошу простить, я должен отвести Мирославу Анатольевну к ее родным.

Великая княжна благожелательно мне улыбнулась, а охрана мгновенно окружила Рябова. Несколько чувствительных тычков под ребра, и Матвей Даниилович послушно засеменил на выход, поддерживаемый бравыми бойцами под руки.

Я же действительно повел свою партнершу в сторону соседнего зала, где собрались люди постарше. Именно там я видел резерв Анатолия Никодимовича.

— У вас теперь будут проблемы из-за меня, Иван Владимирович, — прошептала Герасимова. — Простите, я не хотела… Я даже не думала, что он окажется настолько…

— Не переживайте, Мирослава Анатольевна, — пожал плечами я. — Даже если бы он собрал весь свой род, у него не вышло бы мне навредить. Впрочем, мы уже пришли.

При нашем появлении глава рода Герасимовых сначала улыбнулся при виде дочери, а после заметил меня, и его брови нахмурились.

— Иван Владимирович?

— Случилась не очень приятная история, Анатолий Никодимович, — заговорил я, чуть выводя его дочь вперед. — Род Рябовых нанес мне оскорбление и пытался силой принудить Мирославу Анатольевну покинуть мое общество. Вмешалась ее высочество, и Рябова прогнали. Но я думаю, что будет лучше, если ваша дочь побудет рядом с вами.

Герасимов не был глупцом. Он все прекрасно понял из моих слов, а потому протянул мне руку.

— Благодарю, Иван Владимирович, — произнес он. — Я этого не забуду.

— На моем месте любой поступил бы так же, — сказал я, отвечая на рукопожатие. — Доброго вечера вам, Анатолий Никодимович, Мирослава Анатольевна.

Уже вернувшись в танцевальную залу, я подумал, что дворяне — странное сословие. Откуда берутся вот такие Матвеи Данииловичи, берегов не видящие и считающие, что им море по колено? На балу великой княжны склоки устраивать — это надо совсем мозгов не иметь. Я-то изначально думал чуть надавить словесно, да и развести их по углам. А Рябов удила закусил и понесся, как последний баран.

Теперь еще и виру придется с главы рода Рябовых вытряхивать. И Анатолий Никодимович просто так им подобное поведение не спустит. Да и правящий род этого выступления не забудет. А все из-за одного дурака, который, видимо, уже принял лишнего шампанского и поскакал на подвиги.