"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1739

Тулуш мечтательно улыбался губами и щелками глаз, уже в мыслях нянькался с сыном, маленьким пронырливым Тулушиком. Почему-то я представлял его сына не с погремушкой, а с луком и бубном в люльке.

— А если невеста не согласится? Что тогда?

— Еще проще… — бесхитростно заявил Салчак. — Воровать буду. Неделя взаперти держать. Если родня ее не найдет, она моя по праву.

— Слушай, друг… — я весомо положил ладонь ему на плечо. — У нас тут немного другие порядки. Никаких сватов и похищений, ты должен сам спросить Зину — пойдет за тебя или нет. И чтобы она сказала «да».

— Она не захочет, она не знать, какой Тулуш есть. Вот если взаперти подержать, то узнает меня…

— Вот заладил… Нет, у нас так не принято. У нас спрашивают мнение женщины.

— Зачем спрашивать? Мужчина главный, а женщина рожать. Так всегда было…

— Так было, а теперь так не бывает. Это же Зарыбинск тебе, а не тайга, — покачал я головой, пытаясь коллегу вразумить. — Давай так — ты пригласишь ее на свидание, а там разговоришься, пообщаешься, то да сё, проводишь до дома. Потом снова встретишься, снова погуляете, может, в кино или в парк сходите. И так несколько раз, а уже потом спросишь про свадьбу. Понял?

— Так долго ждать? — Салчак как-то сник. — Тулуш сейчас Зина хотеть жениться.

— Ну, придется подождать. Короче, вон телефон, звони в редакцию и скажи Зине, что ты сегодня хочешь ее позвать, например… — я задумался.

В парк нельзя, там голуби, еще жива травма у девушки. В кино тоже нежелательно, на сеансе Зина вовсе о спутнике забудет, будет в экран пялиться. Остаются танцы… Тоже сомневаюсь, что под «АББУ» или «Песняров» Тулуш отжигать сможет. Вот если будет песня в исполнении Кола Бельды, тогда да. Но вряд ли такую бобину поставят…

— Куда ее позвать? — нетерпеливо переспросил Тулуш.

— Погоди, я думаю… А ты вообще ходил куда-нибудь с девушками?

— В юрта ходил, в степь ходил.

— Танцевать умеешь?

— На день Луны с бубном лучше всех в ауле танцевал.

— Понятно… поход на танцы отпадает… тогда сделаем так. Я сам позову Зину, приглашу ее, а то вдруг ты напортачишь.

— Ты Зина хочешь у меня забрать? — нахмурил черные, как угольки брови Тулуш.

— Не мели ерунды… У меня есть подруга, Алена, мы встретимся вчетвером, например, в ресторане. Это будет не как свидание, а как посиделки компании друзей. И Зина, я думаю, согласится пойти. Только прошу тебя… Не приноси с собой ничего съестного в ресторан. Там всё есть.

— А! Я понял! — хлопнул себя по лбу Тулуш. — Ты со своей женщина, а я со своей, но все общие будто бы? Да?

— Нет… Короче, не заморачивайся. Идем сегодня вечером. У тебя есть рубашка, брюки и… — я прошелся взглядом по Тулушу. — Да ладно, просто надень все чистое.

— Национальный костюм есть. Бисером и камушками шитый, — мечтательно проговорил Тулуш. — Красивый, как Зина… Вот только дырявый уже в двух местах. Это от силы моей. Я в нем боролся на празднике.

— А вот это лишнее. Никаких костюмов и никакой борьбы, — проговорил я и поднял телефонную трубку, чтобы позвонить в редакцию.

Набрал номер. Тулуш сидел рядом и заглядывал в телефон, будто что-то мог в трубке разглядеть.

Я покрутил тугой диск аппарата, подождал несколько длинных гудков, и на том конце провода заговорили:

— Редакция, Метёлкина, слушаю, — раздался в трубке знакомый голос Зины.

Фамилия у нее — Метёлкина. Мне не нравится, Салчак ей больше подойдет.

— Привет, это Морозов.

— Александр Александрович, здрасьте! — радостно выпалила девушка. — А вы к нам больше не придете?

— Почему?

— Ну как же, вы своего дикаря забрали… Теперь у вас тут дел нет в редакции. Тулуш сказал, что Захар Елизарович больше не в опасности, это значит, вы нашли того, кто это все подстроил?

— Нашли, — заверил её я. — И он точно вас больше не побеспокоит.

— Жаль… То есть, я хотела сказать, что заходите как-нибудь на чай. Поболтаем, а я про вашу службу статью напишу, можно?

— Чуть попозже, у нас тут еще не все преступники пойманы.

— А разве их всех можно поймать? — искренне поразилась та.

— Основных можно. У нас же не Чикаго.

— Ну как поймаете, тогда придете?

— А чего откладывать. Давайте сходим куда-нибудь. Зачем в редакции встречаться, можно в более интересной обстановке, я предлагаю в…

— Ой, а давайте! — радостно прощебетала журналистка, перебив меня.

М-да, разговор уходил немного не в то русло. Я поспешил выправить ситуацию и срочно добавил:

— Отлично, предлагаю в ресторане «Аист», знаете такой? Он все равно у нас один в Зарыбинске. С нами пойдет еще Тулуш и моя подруга Алёна. Давно хотел вас познакомить. Она у меня старшая пионервожатая в школе. Ей интересно будет с вами пообщаться. Она в детстве мечтала стать журналисткой.

— Пионервожатая? С нами? И Тулуш? — разочарованно протянула Зина. — Ой, я даже не знаю, смогу ли… мне материал завтра в первую полосу сдавать. Еще надо фотографии для репортажа сделать. Пленку проявить, снимки напечатать, у нас нет штатного фотографа. Князькин был, да сплыл. Спился. И теперь мы сами все съемочные и технические фотоработы выполняем.

— Неси пленку, я отдам ее нашему криминалисту. Он все проявит, напечатает, высушит и отглянцует.

— Да неудобно как-то… — уже почти сдалась Зина.

— Ничего не знаю, отказы не принимаются. Сегодня в семь в ресторане «Аист», всё, жду.

И я положил трубку.

— Ну что? — с любопытствующей полуулыбкой уставился на меня Тулуш. — На свадьба согласна?

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Нельзя его сбивать смешками, серьёзное это дело — а то ведь и вправду до похищения дойдёт.

— Да погоди ты со своей свадьбой. Сегодня познакомишься с ней, так сказать, в неформальной обстановке. А там видно будет. И вообще… На Зине свет клином не сошелся, ты бы поискал, повыбирал. К чему торопиться?

— Вот здесь у меня ёк, — прижал руку к сердцу Тулуш. — Так ёк, что даже худую и без приданого возьму.

— А-а… ну, так бы сразу и сказал. Против ёка не попрешь…

Я зашел навестить криминалиста и спросить у него по экспертизам.

— Спасибо тебе, Сан Саныч, — с порога заявил вдруг Валентин. — Мы с мамой тебе очень благодарны.

— С мамой? За что? — не сразу понял я.

— Ну как за что? Ты спас ее.

— Так уже, вроде, благодарили.

Мне хотелось закончить со всей этой ненужной лирикой и перейти к делам.

— За физическое спасение — да. А за профессиональное — нет, — обстоятельно пояснял тем временем Загоруйко. — Ее с работы не уволили, из партии не попросили за связь с расхитителями социалистической собственности. Хотя ее заместитель уже ходил, руки потирал, на место ее метил. Говорил, что партбилет на стол положит и с директорской должности сто процентов слетит товарищ Загоруйко. А не вышло. Это ведь ты постарался? Да?

— Ну, есть немного, — пожал я плечами.

— Не скромничай, мама мне рассказала, как в горком пришло письмо о том, что директор мясокомбината Виталина Сергеевна Загоруйко самоотверженно помогала органам и лично участвовала в спланированной операции по поимке расхитителей государственных товаров, долгое время орудовавших на местном предприятии пищевой промышленности. Что она специально пошла на контакт с преступным элементом, чтобы выяснить их планы, маршруты и схемы. А потом участвовала непосредственно и в задержании главных фигурантов этого дела и даже попала в опасную ситуацию — была взята преступниками в заложники. Теперь мать наградят грамотой, еще и премию дадут. А первый секретарь горкома товарищ Мишин заявил, что всем гражданам надо равняться на таких, как Виталина Сергеевна. И теперь мама гордится тем, что я работаю в милиции с тобой. Вот…

От избытка чувств Валя прерывисто вздохнул.

— Да… Хорошо, что все так вышло, — кивал я. — Ну, письмецо я написал, есть такое. От имени Кулебякина, конечно, за его подписью. А ты как узнал?

— Видел я это письмо, там у тебя буква «т» не пропечатывается, и «ш» немного кривая. Я твою пишущую машинку знаю, поэтому и понял, что это ты все подготовил, а начальник лишь подмахнул. Спасибо, Сан Саныч.