"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1724

— Жорич — это кладовщик Силантий?

— Ну да…

— Спасибо, друг… Пойду я, на ваше предприятие наведаюсь.

— Да погоди ты… Их так просто не возьмешь, они ж хитрые. Тут план нужен. Еще и Вобла их прикрывает. Не одолеешь, брат…

— Вобла? Директор прикрывает?

— Ну да, это я ей прозвище придумал, теперь ее весь комбинат так называет, — гордо поведал Нурик.

— Разберемся и с этой Воблой… А план у меня уже имеется, — заверил я, хотя плана и в помине не было. — Как у нее фамилия, кстати?

— Да я все время забываю, Вобла, она и сеть Вобла… Там, если что, спросишь.

— Ладно… Разберемся.

— Петька! Курвец! Ёкарный насос! Куды прешь? — на проходной из будки сторожа высунулся дедок в мятом затертом до блеска пиджаке, с наградными планками на груди и в клетчатой кепке. Под пиджаком еще надет свитер, а под ним рубаха виднеется. Не сомневаюсь, что в этой «капусте» и майка имелась.

Я оглянулся, но никакого Петьки тут не было.

— Шо зёнки выкатил? — тряс на меня морщинистым кулаком дед. — А ну вертай отсель!

— Это вы мне? — все еще не верил я.

— А кому еще, Петька! Дурья твоя маковка. Глазопялку-то разуй, нет здесь никого, окромя нас с тобой.

Я было хотел сказать старику, что я не Петька, и что по служебным делам мне нужно попасть на предприятие. Но тут меня осенило.

Я бегло просмотрел по сторонам, осмотрел стены проходной и увидел инструкцию по пожарной безопасности. Под текстом, который регламентировал порядок действий при возгорании, были подписи проинструктированных. Я пригляделся. Одним из них числился сторож Прялкин И. И., и подпись напротив его фамилии стояла такая корявая, похожая на крестик помятый. Можно предположить, что это тот самый подслеповато щурящийся дедок, который стоял сейчас передо мной. Инициалы И. И. — скорее всего, Иван Иванович. Любили раньше так называть, Ванькой, да еще и в честь отца.

— Иваныч, — прижал я просяще руку к груди. — Пусти, а…

А ведь неплохо было бы пройти не под своим ментовским именем и без лишнего шума осмотреться заранее и негласно.

— Не велено, — хмурился тот. — С кадров сказали не пущать тебя, Петька, более, да и пропуск у тебя забрать, как появишься. Стыдоба! Алкаш… Каждый раз увольняют тебя по статье. А потом снова приходишь устраиваться.

— А я, может, исправился… — проговорил я, уже зная, куда клонить. — Не веришь? Все, Иваныч… не пью… Ничего не надо мне, только работу любимую подавай. Вот, на… — я хлопнул ему на «прилавок» его будки десятку красненькую. Соблазнительную, новенькую и хрустящую. — Последнюю деньгу тебе отдаю. Пусти в кадры. Работать хочу, а пить не буду. Чтоб мне провалиться.

— Ну, если последнюю, — пробормотал дед и лихо сграбастал купюру, несмотря на то, что слеповат, чирик он сразу разглядел. Я даже на всякий случай отошел от света, чуть вглубь, чтобы он, раз уже приморгавшись, не понял, что перед ним вовсе не Петька-алкаш.

— Спасибо, Иваныч, — кивнул я и, когда тот разблокировал вертушку, оттянув самодельную штырь-задвижку, проскочил на территорию мясокомбината.

Несколько бетонных цехов, отдельно стоящая столовая, административное здание. Обход я начал со складов, где-то там должен работать Силантий. Он же Святоша. Нужно аккуратно его взять, не спугнуть, иначе и Грицука потеряем.

Склад оказался постройкой без окон. Старой и огромной, как ангар для самолета. Вошел внутрь, очутился в тамбуре, но дальше пройти не получилось.

— Вы кто? — уставился на меня пожилой мужик в синем халате и с подозрительным взглядом въедливых, выцветших от возраста глаз. Сам еще крепкий, не сгорбленный, вполне себе работяга, но по чистоте халата, я определил что это вовсе не простой разнорабочий.

— А как мне найти товарища Жорича?

— Вот он я, что хотел, студент?

Нарядился я перед походом на комбинат как воспитанный интеллигентный человек — брючки, рубашка, туфли-лодочка. Вкупе с моложавым и бритым лицом я вполне тянул на какого-то практиканта, еще и морду делал безобидно-щенячью, немного удивленную и добродушную, как и полагается новичку, для которого все тут в диковинку.

— Силантий Прокопьевич, меня из кадров к вам направили. Сказали, у вас тут помощники требуются. Просили узнать, возьмете или нет.

— Да они что там, совсем охренели? Нету вакансий, — замахал руками Жорич, будто я был чумной. — Иди, гуляй, парень… А им передай, что с директором все утрясено было, чтобы не давали нам студентов, ответственный фронт работы у нас, не для таких как вы.

— Так и передать? — прищурился я.

— Так и передай.

— И про директора сказать? Ну, что вы с ней там… трясли что-то, — лицо мое выражало полную серьезность, и кладовщик, не уловив подкола, лишь скривился и отмахнулся, мол, иди уже, не мешай работать.

А я вышел из склада и посмеялся в кулак. Затем быстро вернулся, юркнул за открытую дверь и притаился. Стал ждать.

— Кто там приходил? — раздался чей-то мужской голос.

— Да опять Нинка-клуша из кадров направила к нам молодого, — пробурчал Жорич.

— Ты же знаешь, Силантий, нам сюда чужих никак нельзя… — вкрадчиво проговорил незнакомый голос.

— Да, знаю я, Семенов, не учи батьку…

— Ты бы уж с Воблой договорился, чтобы не совали нам новичков. Имеешь ее в кабинете, а договориться не с руки?

— Не называй ее так, — прошипел Жорич.

— Тю-ю… Да ее весь завод так кличет…

— Она моя баба…

— А я думал, ты ради дела с ней кувыркаешься, — усмехнулся тот.

— Много думаешь, Семенов, думалку не перенапряги. Ты лучше машину готовь. Завтра следующая партия пойдет.

Я осторожно выглянул из-за двери. Очень хотелось разглядеть этого Семенова. Вот вся шайка и в сборе, насчет чего-то незаконного явно договариваются…

Высунул глаз и половину лица. Слепые пассатижи! Ни хрена не видно! Они где-то в глубине тамбура стояли. Высунулся чуть больше, и дверь предательски скрипнула.

— Кто там? — всполошились мужики, а Жорич быстрым паучьим движением выбросил руку и схватился за топорик.

Глава 12

— Кто там? — ещё напряжённее повторил Семёнов.

— Да никого особенного, — я вышел из-за двери склада, нагнав на себя вид придурковатый, будто заплутал ненароком в тех соснах.

— Ты чего это здесь застрял, студент? — Силантий убрал руку с топориком за спину и медленно шагнул ко мне.

Так медленно, что казалось, плывет.

— Да заблудился, мужики, где тут кадры у вас? Не подскажете? За тем корпусом, наверное? — махнул я рукой наобум куда-то в сторону. — Вот вернулся спросить, а то чувствую, не разберусь.

— За тем корпусом, ага, — с некоторым облегчением выдохнул Семенов, его рожа мне не была знакома, хоть он и жил с недавнего времени в одной общаге со мной. Видимо, ещё не пересекались, потому что такого бы я вмиг запомнил: коротышка, но пузатый. Уши лопухами, а на мясистом носу кляксы мерзких веснушек. Ну блин, нашел Нурик к кому Василину ревновать.

— Подь сюда, — как-то по лисьи проговорил Жорич, будто я был вороной с сыром, он так и не показывал топорик, прятал. — Объясню, как дойти.

Я решил придерживаться своего плана — корками не светить, притворяться безобидным студентом.

— Угу, пасиб… — кивнул я и с беспечным видом шагнул на встречу, а сам неотрывно присматривал за рукой с топориком. Был, что сжатая пружина, готов в любой момент выстрелить ударом в морду, на опережение, если что.

Силантий приблизился вплотную. Взгляд он изображает добрый, но тяжесть в нем не спрячешь, и что-то еще непонятное в глазах проскальзывает, будто он уже раздумывает, как лучше труп порубить и спрятать. А Семенов подступил с другой стороны, отрезая меня от выхода из склада. Грамотно встали, черти…

— Чего ты тут услышал, практикант? — прищурился кладовщик.

— В каком смысле? Да ничего не слышал… А что надо слышать? — скреб я макушку, изображая озадаченность, а на самом деле под видом почесываний занёс руку повыше, чтобы если что сразу, без замаха рубануть ей по предплечью Жорича, если вдруг тот задумает выкинуть вперед топорик.