"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1707

— И мы почти догнали, — прошептал Тулуш и ткнул пальцем на поросший березняком пригорок. — Вон они…

— Где? — в голос спросили мы с Верой и стали тщательно вглядываться в указанном направлении.

— Во-он… — тыкал смуглым пальцем Салчак куда-то в чащобу.

— Да блин, ни фига не вижу, — хмурился я. — Ты не ошибся?

— Все… Ушли… — кивал Тулуш. — Спрятались.

— Куда ушли?

— В ту сторону, — показал на запад Салчак. — Скорее всего, к реке пойдут. Там тропы, бежать легче. Они нас увидели. Побежали. Теперь и нам бежать надо.

— Ну так вперед, чего стоим? — скомандовал я.

И мы рванули. Впереди Мухтар, за ним я, потом Вера, замыкал цепочку Тулуш.

Достигнув пригорка, того самого, где, по словам Тулуша укрывались недавно беглецы, Мухтар вдруг зачихал. Затряс мордой и стал лапой водить по носу, будто хотел его почесать.

Я оттянул его в сторону с тропы:

— Что случилось? Ты чего? Пыльцы нанюхался? Август месяц так-то, нет уже, вроде, пыльцы.

— Махорка, — проговорил Тулуш, он как пес встал на четвереньки и стал обнюхивать траву почище Мухтара. — Увидели собаку, табак посыпали. След сбить… Махорка нельзя нюхать.

Я где-то читал, что розыскную собаку табаком со следа не собьешь, но у моего Мухтарчика, судя по всему, очень чувствительное обоняние. И этот табак для него — как красный перец в ноздри. Экспериментировать не буду и проверять на практике — собьешь или не собьешь. Мухтар мой друг, и его здоровье мне дорого. Как, впрочем, и его тонкое обоняние, которое совсем не хочется испортить махоркой.

— Куда они пошли? — я выпрямился, обращаясь к Тулушу.

Тот пригнулся еще ближе к почве. Зачем-то прильнул к ней ухом, будто разговаривал с матушкой Землей. Замер, а потом резко встал и махнул рукой куда-то в сторону.

— Река там. Туда они идти.

— Ты уверен? — недоверчиво переспросила Вера. — Откуда знаешь?

— Тулуш много зверя выследил. Человек тоже зверь. Самый сильный и страшный.

Произнес он это с таким серьезным и глубокомысленным видом, что Вера поежилась, а я тоже ощутил неприятные мурашки на спине. Никто из нас и не подумал спорить. Дело принимало опасный оборот. Зэки теперь знают, что мы за ними идем, и могут подготовиться или устроить засаду.

— Вернись назад, — сказал я Вере. — Видишь, мы не догнали их сразу, а значит, это не дохлые мужички с подорванным здоровьем, как можно было рассчитывать. Судя по всему, крепкие и опасные преступники. Вернись, пока не поздно.

— Ой, Морозов, ты издеваешься? Как я дорогу найду одна в лесу? Я же заблужусь.

Вот чёрт. Однако вслух я ругаться не стал, только коротко пояснил:

— Иди в ту сторону и держись этой тропки. А там покричишь, тебя услышат.

— Нет уж, лучше я с вами пойду, — замотала головой Вера.

Она упрямо смотрела не назад, пытаясь вспомнить пройденный нами путь, а туда, куда показал Тулуш. И мне что-то подсказывало, что дорогу она прекрасно запомнила, и это лишь отговорка.

Но проверить никак нельзя. Что ж… Буду ее прикрывать, если что. Я нащупал наган за поясным ремнем. Рифленые щечки его рукояти приятно и обнадеживающе коснулись ладони.

Глава 4

Добравшись до реки, я первым делом промыл Мухтару нос — надо, чтобы у него нюх ожил после махорки. Конечно, манипуляции были не слишком приятные для друга. Я взял двумя пальцами морду крепко около носа, задрал ее кверху и потихоньку вливал в обе ноздри водички из пригоршни.

— Терпи, братец, терпи, — приговаривал я. — Надо полечиться, так сказать.

Мухтар понимающе терпел, только лапами на месте переминался от досады. А когда я его отпустил, затряс головой и от души прочихался. Ну прямо как человек. Только ушами щелкал, когда башкой крутил после каждого чиха. Вот так человеки не могут.

Ну все… В умных книжках по кинологии написано, что минут через пятнадцать-двадцать нюх в норму придет, это я запомнил. А пока мы продолжали путь.

Еще часа два мы продирались через лес, следуя уже вдоль реки. Я пожалел, что не взял карту местности, но такие вещи на гулянку обычно не берут. Но я знал, что где-то впереди есть деревня Мохово.

Тулуш шел по следу вместо Мухтара, только ориентировался не на запах, а на невидимую обычному глазу примятую траву, сбитые листочки и прочие только ему известные лесные признаки.

Продвигаться приходилось осторожно. Беглецы знают, что мы их преследуем, и запросто могут пакость задумать. Наган я держал всегда наготове. Еще дал команду Мухтару: «чужой», чтобы тот тоже был начеку. Пёс поднимал шерсть на холке, вглядываясь в чащу и иногда беззвучно скалился. Вероятно, слышал присутствие чужаков.

На берегу, где деревья отступили, появились коровьи отпечатки копыт. Судя по всему, здесь стадо частенько спускалось на водопой. Всё затоптали, и Тулуш потерял след.

— Там деревня! — уверенно заявил Салчак, тыкая пальцем вниз по реке. — Скотина оттуда приходить.

— Скорее всего, наши «друзья» туда направятся, — кивнул я и посмотрел на часы.

— Зачем им туда идти? — сердито спросила Вера. — Они знают, что мы на хвосте и можем поднять тревогу в населенном пункте. В лесу проще укрыться.

— Населенный пункт, — усмехнулся я. — Это громко сказано. Телефонов и почты там и в помине нет. Маленькая рыбацкая деревушка. Дороги, кстати, тоже нет, добраться-то до нее только по реке можно. Ну или как мы, через лес пешком, а ещё на коне. А зэки туда всё равно пойдут, чтобы разжиться нужными в лесу вещами. Думаю, там они грабанут местных, затарятся продуктами, возьмут лодку и пойдут вниз по течению, в сторону Михайловска. Там ж/д вокзал, автостанция. Есть возможность и на попутках свалить или машину угнать. Вот там и надо их ловить.

— Вот бы сообщить в Михайловск, чтобы ждали гостей, — задумчиво проговорила Вера.

— Скорее всего, там уже информированы власти и милиция и объявлен, наконец, план-перехват. Только непонятно, почему вообще зэки поперлись в Зарыбинск, и почему раньше никто их не ловил?

Вопрос давно превратился в риторический и повис в воздухе. Но обращен он был, хоть и завуалированно, непосредственно к прокурорской. Она же оказалась в этом щекотливом вопросе самая осведомленная из нас! Если я еще как-то мог догадываться, каких-таких особенных урок мы ловим, то Мухтар и Тулуш вообще не в курсе были.

Вера на мой вопрос отмолчалась, наклонилась прекрасным ракурсом ко мне и старательно перевязывала шнурки на кроссовках. Я выпал на несколько секунд из действительности, а мой взгляд как магнитом притянуло к упругим ягодицам следачки. Но я быстро опомнился, таким оружием меня не возьмешь и бдительность не усыпишь. Жаль, конечно, но сейчас другие дела. Самолеты, а не девушки. И я дал новые указания:

— Нужно ускориться и дойти до деревни раньше беглых. Если они захватят там стволы, то будут отстреливаться. Этого допустить нельзя.

Видя вопросительный взгляд, я добавил:

— В таких поселениях полно охотников, соответственно, и нелегальных ружей там тьма. А, скорее всего, и нарезь имеется — карабины всякие и винтовки. Не удивлюсь, если там ещё завалялась какая-нибудь трехлинейка со времен Великой отечественной или вообще с гражданской. Наш наган против нее не вывезет.

— Эти могут разжиться оружием, да… им не в первой… — кивнула Вера, а потом прикусила губу, будто опомнилась и не хотела больше ничего рассказывать.

Я отвел ее в сторонку, потянув за локоток, и вполголоса спросил:

— Слушай, Вера Андреевна… Выкладывай, что знаешь. Мы тут не в бирюльки играем, а, возможно, и даже скорее всего, рискуем жизнью. И вот чтобы риск этот был меньше или чтоб вовсе его избежать, расскажи нормально, кто они и что собой представляют. Я же вижу, ты информацией владеешь гораздо больше меня. Что ты скрываешь?

Следачка вздохнула, подумала, а потом посмотрела мне в глаза и серьезно спросила:

— Обещаешь никому не говорить?

— Что именно? Информацию о беглецах? Ее скоро по всем ориентировкам раструбят.