"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1701

— С кем? Сашка — начальник угро? Обалдеть… — ахнула следачка.

— А вы его, выходит, знали раньше? — Петр Петрович перед красоткой в форме вышагивал павлином. Подбоченился, втянул пузо и застегнул китель, в общем, старался держаться настоящим полковником, но все равно через брючный ремень и нижние пуговки кителя выпирал майор.

— Конечно, знала. Еще как знала. Мы же с ним за одной партой в школе сидели. Я все ждала, когда Морозов за косичку дернет, а он за столько лет так и не дернул. Такой скромняга был, даже списать стеснялся. А сейчас, глядите-ка — начальник угро…

— Ну, под моим чутким руководством старший лейтенант Морозов, так сказать, оперился. Я ему весь свой бесценный опыт передал, — хорохорился шеф.

— Старший лейтенант уже? Так быстро?

— Ну я же школу милиции закончил, — улыбнулся я, краем глаза наблюдая, как «павлин» пошел с другого боку, поправляя усы. — Да и ты дослужилась до петлиц немаленьких.

— Да что я? Юрфак, а после никакой жизни. Работа, дела, материалы, вещдоки… Уф… А так хочется еще в детстве побыть, а не вот это все, — широким жестом Вера указала на здание милиции и на свои петлицы одновременно, как бы обращаясь ко всей правоохранительной системе СССР. — Слушай, Сань! Ты чего сегодня вечером делаешь? Покажешь город? А ты где, кстати, живешь? А можно твоего песика погладить, говорят, он сильно-сильно умный.

— Вера Андреевна, — закашлял в кулак Кулебякин. — Витя, то есть Виктор Степанович, ваш руководитель, сказал, что вы поручения привезли? У нас секретариата нет, так я могу принять бумаги. Пройдемте ко мне, прошу.

— Да, конечно, Федор Петрович, я сейчас.

— Петр Петрович, — поправил шеф.

— А, да? У меня на имена память не очень, я нашего прокурора до сих пор не могу запомнить, вот если бы вы имя его сейчас не сказали…

Девушка повернулась ко мне, улыбнулась и проговорила:

— До вечера, Саш, жду в семь у кинотеатра.

И следачка упорхнула внутрь кабинета Кулебякина. Шеф проводил ее взглядом оголодавшего мартовского кота, потом повернулся ко мне и тихо проговорил:

— Морозов, и когда ты уже женишься?

— А что это вас так волнует, Петр Петрович?

— Ходишь, понимаешь, холостой-неприкаянный, девок с пути сбиваешь. А ты лицо органа, так сказать. Руководитель, ядрёна сивуха.

— Ну так у лица все прилично, — пожал я плечами, потирая подбородок и показывая гладкость выбритости. — Орган тоже в порядке. Разберемся, товарищ майор.

— Разбирайся, Саша, разбирайся, — Кулебякин придвинулся ко мне поближе и заговорщически прошептал: — Я тебе по секрету скажу, Морозов… Ухожу я скоро. Дай бог все срастется, тьфу-тьфу…

— На пенсию? — удивился я.

— Типун тебе на язык, какая пенсия? Я еще ого-го, — и Кулебякин снова посмотрел в раскрытую дверь своего кабинета, где на фоне окна соблазнительно вырисовывался точеный силуэт моей одноклассницы. — Туда собираюсь… — шеф ткнул пальцем в небо.

— Вот теперь вам типун на язык, — покачал я головой. — Рано вам еще о смерти думать.

— Тьфу ты, Морозов! — уже почти по настоящему плюнул начальник. — Ты что хоронишь меня?

— Ну так вы выражайтесь яснее, Петр Петрович. А то тычете в небо, будто помирать собрались. Этот жест имеет только два значения: на облачко вознестись или в Политбюро попасть. И первый вариант, хочу заметить, более реалистичный.

Кулебякин не выдержал и выпалил разом:

— В Угледарск меня забирают, Саша. Начальником городского ОВД. На повышение!

И тут же, опомнившись, прикрыл рот рукой. А я с удивлением посмотрел на него — а потом перевёл взгляд на дверь его кабинета, на котором блестела именная табличка.

Рафаэль Дамиров

Начальник милиции. Книга 5

Глава 1

— В Угледарск на повышение? — дивился я словам шефа.

Вот только недавно размышлял о карьере, и тут такой поворот. Место начальника Зарыбинского ГОВД, выходит, освобождается.

Нет, Кулебякин, конечно, и приукрасить мог. Но ведь такими вещами обычно не шутят. И самое странное — там, в большом городе, и своих кандидатов пруд пруди на должность начальника Угледарского ОВД. А тут стареющий майор, который никогда не был в почете у областного руководства.

И даже плакался не так давно мне об этом.

— Ну да, — закивал Кулебякин. — Сомневаешься? Думаешь, я не достоин. Не заслужил?

Шеф расправил плечи и сверкнул звездами на погонах. Он будто бы искал моей авторитетной поддержки.

— Конечно, заслужили, Петр Петрович, но… а вдруг это… Ну… Не знаю, как помягче сказать. Подстава.

— Чего? — вскинул на меня седоватую бровь начальник.

— Там начальники городского ОВД сменяются, как сезоны года. Неспроста же. Повесят на вас всех собак — и на пенсию турнут.

— Ох, Морозов, вечно ты глубоко слишком мыслишь, — Кулебякин задумался, пожевал ус и, вздохнув, добавил: — Ну, а если и так, то махну на все и на пенсию уйду, ядрёна сивуха. Сам понимаешь, с оклада начальника Угледарской милиции и подполковником — оно куда лучше уходить, пенсия больше. А тут я сам, честно говоря, уже подумывал закругляться потихоньку. Ну, годик-два — и сожрут меня здесь. Времена меняются, Саныч. Раньше никто Зарыбинск не трогал, а сейчас будто свет клином на нем сошелся. Указания одно за другим прилетают. Улучшить, углубить, расширить. А мы от работы не отлыниваем, впахиваем, как вьючные ослики, а все одно плохие. Потому что жопу не лижем и отчеты да бумажки красиво не умеем писать. Некогда… А без бумажки ты — какашка. Запомни, Саша, ты можешь умереть на работе, радея за показатели, но если красиво не подашь это в отчете и в статистике, все одно ты хреновый будешь. Так уж у нас в системе заведено. Эх… Вот раньше времена были, а теперь на каждую бумажку еще три надо написать. Так-то…

Начальник мой что-то разоткровенничался. Он, конечно, прав. Но на самом деле пока, в семидесятых, еще не так все плохо в милиции, пока у руля министр Щелоков и пока есть еще в рядах люди старой советской закалки и фронтовики.

— Я это все к чему, Саша, — шеф снова оживился. — Я уйду, а на своем месте, — он заговорщически кивнул на кабинет, — вижу только тебя.

— Дак ведь я без году неделя, кто меня поставит? Стажа нет.

— Не скажи… у тебя раскрытий больше, чем у всего отдела! Что смотришь? Вместе взятого. Образование высшее, ведомственное. Опыт работы следователем, оперативником имеется. Кто, как не ты? Так что давай, дерзайте, товарищ старший лейтенант.

— Рано еще медведя делить, — улыбнулся я.

— Правильно говоришь, его сначала поймать надо… Вот и лови. Держи марку, так сказать, повышай показатели раскрываемости, делай все, чтобы наш ГОВД в жопу не скатился, как бывало. Глядишь, и меня быстрее заберут, и я тебе местечко освобожу. Хочешь быть начальником милиции?

— Партия скажет — стану, — в шутку ответил я.

Начальник всё понял, кивнул.

— Вот и договорились. Ладно, побежал я, а то дама заскучала.

И шеф скрылся в своем кабинете, где его ждала новый следователь прокуратуры.

А я подумал, что надо будет с ней все-таки сегодня встретиться, наладить, так сказать, взаимодействие с прокуратурой. И почему я ее раньше за косички не дергал? А сейчас уже не с руки, ведь я с Алёной.

После смерти Аси мы с ней как-то мгновенно сблизились. Я думал, что она из той категории советского воспитания, когда до свадьбы ни-ни. Но ошибался. Иногда ошибаться бывает и приятно, для разнообразия.

— У себя? — на второй этаж тем временем поднялся Баночкин и кивнул на дверь начальника.

— Там… только не один. Прокурорская у него.

— Дело срочное… — дежурный помялся, занес руку, чтобы постучать в кабинет шефа, но будто передумал.

— Чего случилось? — спросил я.

— Это самое… Неизвестные на площади памятник советским воинам-освободителям побили.

— Вот суки, — скривился я. — Сильно повредили?

— Ну восстановить можно, откололи кусок. И чем им памятник помешал? Фашисты, блин.