"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1696

Я прошел в сторону и позвонил в соседскую дверь. Нагло и отрывисто, три раза.

— Кто там? — через некоторое время раздался недовольный и хриплый мужской голос. — Какого хера в такое время? Я сплю. Чего надо?

Мне не открывали, хозяин сыпал любезностями через дверь.

— Утречко доброе! Это сосед снизу, — сделал я как можно более обычный голос. — Слышь! Открывай, соседушка, ты меня затопил к ядрене фене!

— Витька, ты, что ли? — пробубнила недовольно дверь.

— Ну а кто еще, открывай! Скоро квартиру смоет!

— Да у меня нигде не бежит! — дверь распахнулась, а на пороге меня встретил неказистый мужичок в трусах и майке.

Голос у него оказался более представительным и грозным, чем он сам выглядел.

— Э-э! Мужик! — вытаращился на меня он, когда я спешно вошел, подвинув плечом хозяина, и закрыл за собой дверь. — Ты кто такой, ёпта⁈

— Спокойно, — прошептал я, приложив палец к губам, а после обозначив пистолет. — Милиция. Ведите себя тихо, гражданин. Мне нужно воспользоваться вашим балконом. В служебных целях…

Мужичок от такого напора и вида пистолета сразу припух. Лишь хлопал на меня глазами и что-то бормотал себе под нос. Вид у него небрито-алкашный, а на кухне я мельком заметил что-то похожее на самогонный аппарат. И в квартире накурено и грязно, расшаркиваться перед таким не стоит. Да и времени нет на любезности.

Я прошел в комнату, открыл дверь и очутился на балконе. Слева был смежный балкон, отгороженный поверх бортика какой-то ветхой фанеркой. Ее я аккуратно вытащил и убрал — и перемахнул на соседскую территорию. Оглянулся и быстро заметил — вот она, консервная банка с окурками «Родопи». Так и есть, я не ошибся.

А теперь нужно провести задержание… Вот только дверь на балкон квартиры вдовы заперта. Открыта лишь форточка. Но в нее даже Тулуш не пролез бы. Черт! Не стучаться же… Тут нужно неожиданно сработать.

Что ж, поехали!

Я ударил рукояткой пистолета по верхней, стеклянной части балконной двери. Что там за ней — не видно, занавеска скрывает. Но когда стекло с громким звоном брызнуло внутрь, я быстро просунул руку и повернул запорную ручку. Распахнул дверь и ворвался в комнату, сдирая паутину тонкой занавески.

В спальне за коридором раздался сдавленный женский крик. Хозяйка проснулась и перепугалась.

— Алеша! Кто там? — причитала вдова.

Алексей — так зовут Черепанова. Я не ошибся! Теперь главное — не упустить гада. Ну или просто пристрелить…

В два прыжка я пересек коридор и влетел в спальню под душераздирающий визг вдовы, что пыталась укрыться за одеялом на кровати, будто оно могло помочь.

Физрук же, хоть и в трусах и заспанный, не прятался, кинулся на меня так резво, что даже не увидел пистолет в моей руке.

А я даже не успел выкрикнуть уже привычное: «Стоять, милиция!», как заметил, что к моей голове летит босая стопа.

Что-то не дало мне нажать на спуск, хотя ствол смотрел в грудь противнику. Что-то удержало меня от выстрела.

Буквально за долю секунды я вдруг осознал, что хочу многое спросить у отморозка. Не смогу стрелять, пока не докопаюсь до всей истины и сам себе не отвечу на главные вопросы: зачем и почему.

Я пригнулся. Среагировал вовремя. Нога прошла поверху, я почувствовал волосами на голове волну воздуха. И в тот же миг ударил кулаком снизу вверх, распрямившись пружиной. Метил в морду, но бил почти наугад. Попал куда-то в горло, но на мгновение сбил дыхалку и внимание противника. Этого было достаточно, чтобы следующий удар нанести сильнее и прицельнее.

Ударил рукояткой пистолета каратисту прямо в грудь. Хотелось в лоб, но я успел подумать, что в горячке могу раскроить голову. Послышался хруст грудины. Противник охнул и осел, держась за сердце. Я направил на него ствол:

— Не двигайся, сука, убью!..

В глазах Черепанова горела ненависть, смешанная со страхом поверженного. И я ответил ему похожим взглядом.

Он кривился от боли и от злобы бессилья.

— Леша! — причитала вдова. — Леша!

— Спокойно, Ирина Тимофеевна! — обратился я к хозяйке. — Вы меня не узнали? Я из милиции!

— Из милиции⁈ Это вы?.. — выдохнула та и замерла, наконец, узнав во мне недавнего посетителя. — Что… что происходит? Почему вы напали?

Я в это время уже скрутил физрука и надел наручники, сцепив ему руки за спиной. Большой палец у него был опухшим после прошлого побега.

— Что происходит? — я быстро глянул на актрису. — А это вы у любовничка своего спросите, — я поднял задержанного с пола и посадил на кровать. — Скажите… Где он был сегодня ночью?

— У меня… Здесь…

— Всю ночь? Неужели? — прищурился я на вдову.

— В чем вы его подозреваете? — чуть взвизгнула Миль. — Вы не имеете права! Я буду жаловаться!

— Не вы ли говорили, что знать не желаете этого ухажера? Даже с лестницы его чуть ли не спустили, при прошлой нашей встрече.

— Да… Я играла. Но то была вынужденная мера. Сами знаете, какие злые языки могут быть у соседей. Как люди любят распускать слухи…

— Ну конечно, а поговорить им есть о чем. Недавно мужа схоронили, а траур, как положено, не выдержали, — хмыкнул я и кивнул на Черепанова.

Тот молчал, хрипел и сипел, не отошел еще от удара в грудину. Но я не сводил с него глаз, он тертый лис, мог и запросто притворяться, а сам, например, сейчас руки вытаскивает из браслетов. Но нет, в этот раз не выйдет, если разве что отгрызет себе кисть — я очень туго защелкнул кольца. Фиксатор намертво сковал дужки на запястьях задержанного в нужном мне положении.

— Простите, — тихо проговорила вдова, она уже встала и накинула халат. — Но это не ваше дело…

Говорила она сейчас без всяких восклицаний и актерских оханий и придыханий. Ведь может, оказывается, нормально общаться, когда нужно.

— Ошибаетесь, Ирина Тимофеевна, очень даже моё. Когда дело касается особо тяжких преступлений, личное — становится общественным.

— Особо тяжких? — она с трудом выговорила эту фразу, будто сами слова пугали её. — Да в чем вы его подозреваете?

— В убийстве… В том числе и в убийстве вашего мужа. Возможно, вы лично были с ним в сговоре. Судя по всему, ваши любовные отношения начались задолго до его смерти. Ведь так?

— Мы любили друг друга всегда, еще со студенчества, — проговорил вдруг Черепанов.

— Алеша! Замолчи! — закричала вдова. — Заклинаю тебя! Молчи!

Глава 24

Я больше не смотрел на вдову. Дельного разговора, пока эти двое вместе, не получится. Я связал Черепанову ноги его же ремнем. Сходил на балкон, снял там бельевую веревку и вдобавок привязал Черепанова к стулу. Намотал много лишних узлов, но после того побега перестраховывался — а может быть, просто не мог остановиться. Теперь он стреножен надежно, сам Гудини не вырвался бы из таких пут. Никто не сможет, разве что дьявол только. А я всё-таки не думал, что Черепанов из преисподней.

— Ирина Тимофеевна, пройдемте в другую комнату, — приказал я плачущей вдове. — Нам нужно о многом поговорить.

— Что он натворил? Вы думаете, это Леша убил моего мужа? — мы вышли из спальни, а женщина продолжала всхлипывать, и уже совсем не по-актёрски, а по-настоящему.

— А вы как сами считаете? — резко переспросил я. — Мотив у него был. Когда я его задержал недавно, он очень зло отозвался о вашем муже. Дословно сказал: «Миль, сука…». А потом сбежал прямо из помещения дежурной части. К вам.

— Нет… Он не убийца… Нет… — женщина сидела на кухне, обхватив голову руками.

Я позволил себе всмотреться в актрису — хватит уже рвать и метать. Только ли эти предположения так давили на неё?

— Вижу, вы недоговариваете, Ирина Тимофеевна. Врете мне, и что-то вас гложет. Так ведь? Рассказывайте. Это в ваших интересах, чтобы не пойти за соучастие. Я слушаю…

— В молодости. Я сделала ужасную вещь… — тихо выдохнула вдова.

И поведала мне давнюю историю, которой она до сих пор стыдилась. Я лишь направлял ее рассказ в нужное русло, чтобы она не сбивалась, утопая в эмоциях. И головоломка сложилась. Всё встало на свои места. Вот только был один момент, который надо было выяснить. Но это дело техники.