"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1673

— А с чего ты взял, что это убийца обронил? — спросил криминалиста Иван.

— Я сомневаюсь, что убитый носил такой, — невозмутимо проговорил Загоруйко и кивнул на труп. — Он уже возраста далеко не комсомольского.

— А может, кто-то обронил. Из посетителей? — вмешался следователь.

— Вы думаете, что к Матвею Исааковичу приходят такие посетители? Комсомольского возраста? Сомневаюсь… и потом, обратите внимание, товарищи, на любопытную деталь, — Валя поднял руку со значком, — тут крепление покорежено, игла погнута. Будто значок сорвали, например, когда потерпевший отбивался.

— Логично, — кивнул следователь, а Иван поджал губы и отступил.

Валя положил значок на пол, подальше от луж крови, я подвел Мухтара и приказал:

— Нюхай, нюхай… Вот молодец, молодец… Ищи!

Он деловито поводил носом над полом, почти его касаясь, чуть потряс головой, будто сбрасывая посторонние мешающие запахи, и затрусил куда-то в сторону, потом обратно, словно повторяя передвижения неизвестного убийцы. Остановился, чуть подумал и потянул меня на выход.

— Дорогу, товарищи, — отодвинул я каких-то в штатском, прокурора и Кулебякина.

Пес уверенно шагал по коридору, минуя всякие подсобные помещения. А я размышлял… Странное дело, несколько опрошенных покупателей признались, что видели, как мужчина входил, тот, что в кепке. А как выходил, никто не видел. Может, он еще здесь? Прячется где-то?

Оперативники, конечно, все осмотрели, но я им не доверял, лучше Мухтара всё равно никто здание не обыщет. Даже сам дьявол.

И мы пошли в дальнее помещение, туда, где оказалась разделочная для туш. Она же и склад-холодильник для мяса. Повеяло холодом. Мы вошли в странное помещение. Разделочный стол для туш — как на рынке, не знал, что в недрах гастронома такое бывает. Кругом ошметки мяса, осколки костей и сразу заметен огромный топор, вогнанный острием в чурку размером с телевизор. А возле чурки стоит Чудинов. Смотрит на нас с удивлением и брови свел, явно не рад нашему появлению.

И тут Мухтар попер прямо на него и залаял. Чудинов выдернул топор из чурки и замахнулся. Я придержал пса здоровой рукой.

— Топор опустил! — рявкнул я. — Считаю до трех!

Но считать не пришлось, сзади послышался топот. Ко мне уже спешил Гужевой, я услышал металлический лязг передергиваемого затвора. Ваня ткнул стволом в грузчика с расстояния нескольких шагов.

— Не стреляйте! — взмолился Чудинов и бросил топор.

Тот с лязгом упал на пол, открошив затертую плитку.

— Руки! — скомандовал Гужевой. — Пни топор ко мне!

Грузчик повиновался. Ваня поднял тяжелый топор, а я, привязав Мухтара к стеллажу, подошел к Чудинову. Толчком направил его к разделочному столу. Придавил и завел руки за спину. Мухтар ворчал и готов был прокусить ему ногу или что-то другое, более мясистое. Если натянет поводок, то ведь достанет.

— Ваня, — оглянулся я, — наручники есть?

— Конечно, — откликнулся тот и стал ковыряться с карманами, доставая браслеты.

Чудинов увидел, что дуло больше на него не смотрит, оттолкнул меня и бросился бежать. Я чуть не завалился, но успел схватиться здоровой рукой за край стола.

— Уйдет! — заорал Гужевой, бросив наручники и пытаясь спешно выхватить пистолет из кобуры, которую он уже застегнул, но запутался в собственных пальцах, а беглец уже несся к распахнутому окошку. Явно готов был нырнуть в него. Окошко оказалось почему-то открыто. С чего бы в такую жару? Ведь холодильник нагревать нельзя.

— Не уйдет, — хмыкнул я и одним движением отцепил карабин на ошейнике Мухтара. — Фас!

Поводок повис на стойке стеллажа. Мухтар стрелой кинулся вслед подозреваемому. Тот уже успел сигануть в окошко, пес за ним.

Не прошло и пары секунд, как с улицы раздались сиплые от испуга крики:

— А-а!!! Уберите собаку! А-а…

— Да оставь ты пистолет, — сказал я Гужевому. — Он нам не понадобится, разве не слышишь?

Друзья! Помните, что лайки на книге, мотивируют автора писать больше и чаще! Жмякните сердечко, на удачу Мухтару и Сан Санычу! Спасибо!)))

Глава 13

Я выглянул в окно. Мухтар валял по земле Чудинова словно тряпичную куклу в фартуке, тот орал благим матом, пытался отпинываться и даже схватился за камень. Но пес не давал ему не то, что размахнуться, а вообще ничего сделать, ловко хватал за штаны, дергал в нужный момент, лишал равновесия и не позволял встать. Короче, играл. Кошки-мышки, блин… Вот негодник, должен придавить его и держать, а он развлекается. Пацан еще, что сказать…

— И что это мы делаем? — строго спросил я, вывесившись в оконный проем.

Мухтар тут же изобразил рабочий вид и деловито вцепился зубами в плечо подозреваемому. Не слишком сильно прикусил, но чувствительно, чтобы дать пойманному понять: если дернешься — прокушу на хрен плечо, а потом и другие, более нежные места.

В таком положении, когда зубы пса возле шеи, беглец забыл про камень и боялся даже вздохнуть. Не то, что отпинываться, даже орать перестал, лежит, в землю сопит.

— Да отпусти ты его уже, — приказал я Мухтару.

Пес нехотя отошел, повиливая хвостом, мол, извини, хозяин, заигрался. Давненько не ловил таких прыгучих. Он сам виноват, ка-ак прыгнет в окошко, словно кошка, вот я и не сдержался.

Через оконный проем на улицу перелез и Гужевой.

— Лежать! Не двигаться! — заорал он и придавил коленом распростертого на земле грузчика.

Чудинов встать не решался. А когда Ваня напрыгнул сверху, даже вскрикнуть не смог, знатно его прижали к асфальту.

Гужевой умело завел руки задержанному за спину, подтянул их повыше коленями, зафиксировал и надел на запястья наручники. Поднял Степана на ноги, просунув руку под его локоть.

— Ты убил Миля? — уставился Иван на грузчика.

— Не я, — мотал головой покусанный. — Что хотите делайте со мной, не я это…

Видимо, игры Мухтара задержанный принял близко к сердцу — думал, из него показания выбивают.

— А какого рожна бежал? — Ваня смотрел грозно, как настоящий оперативник, видно, что учится, осваивает профессию после своих тракторных дел.

— Испугался, — опустил голову грузчик. — Вы же на меня все повесите…

— С чего это ты взял? — вскинул бровь Гужевой.

— Так я ранее судимый… Только откинулся. Вам лишь бы человека найти подходящего, а виноват он или нет, не важно… Знаю, много таких на зоне видел.

— Ага, — кивнул Гужевой, — все там по ошибке чалятся, невинные овечки, блин. А то, что ты судимый — это плохо. Но хуже то, что побежал. Ты теперь первый подозреваемый.

Ваня затолкал задержанного в кандей «бобика», подошел к следаку и доложился, мол, в отделе Чудинова опросит, в кабинетных условиях. Здесь смысла нет с ним возиться, «клиент» настроен в отказ идти.

Криворожский обрадовался и, оторвавшись от протокола осмотра, спросил:

— Раскрыли? Уже? По горячим следам?

— Рано пока радоваться, — вкинул я ложку дегтя. — Он пока все отрицает, а из доказательств — только то, что Мухтар к нему привел. След на значке взял…

Мы вышли втроем (я, Ваня и Федя) обсудить варианты следственных версий на улицу. Встали под тень раскидистого клена, Ваня закурил, прокурорский тоже.

— Мужики, — затянулся Федя. — Одного не пойму… Если это его значок, он там обронил — почему не подобрал?

— Значок завалился за стол, — ответил я. — Валя его нашел не сразу, чуть ли не с лупой, так с маху и не увидишь.

— Не похож он на комсомольца, — продолжал морщить лоб следователь.

— Не веришь служебной собаке? — глянул я на прокурорского так, будто он у нас с Мухтаром колбасу украл, может, не докторскую, но, как минимум, ливерную точно.

— Ну-у… Саня… Какой суд примет это как доказательство? Скажи…

— Любой, — заверил я. — Я справку напишу, что в ходе поискового мероприятия с применением служебно-розыскной собаки — и так далее. Еще и понятых опросим, что пёс привел к гражданину Чудинову на их глазах. Подтвердят.