"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1648

Я скривил физиономию и высунул язык, изображая полоумного, даже замычал, а потом, хохотнув, спросил:

— То есть такого бы ты меня не любила, да? Только здорового, в погонах и медалькой?

— Дурак ты! Я же серьезно, — защебетала Ася, всплеснув руками. — Что мне твои погоны и медальки, ты мне живой нужен.

— Медалька, между прочим, из чистого серебра, — я подмигнул.

— Да иди ты!..

— Ладно, я все понимаю, — миролюбиво проговорил я и, притянув к себе Асю, поцеловал. — Шучу. Так получилось. Думаешь, мне охота на тот свет раньше времени?

Мы не договорили, потому что в дверь постучали. Ася от меня нехотя отлипла, и мы обернулись.

Дверь распахнулась, и в палату ввалилась следующая партия посетителей, которых генерал назвал моими родственниками. Это был сияющий Кулебякин, Миха Баночкин, красавица Мария Антиповна, Серый и Эдик. Компания разношерстная, и где они все только встретились и сговорились?

У всех на лицах лыбы до ушей, только Маша хмурится и неотрывно смотрит на журналистку. Та ответила ей колким взглядом и тоже сдвинула бровки на переносицу, а я подумал, что хорошо хоть Алёна в пионерском лагере.

— Морозов! Ядрёна сивуха! — громыхал Кулебякин. — Ну ты даешь, ёшкин кот! Жив? Ты давай поправляйся, ты мне в строю нужен. Единственный кинолог в городе — и тот на больничном. Ха! Не болей, лейтенант! Вот я в твои годы только пару раз чихнул и…

— Что-то вы, Петр Петрович, как начальник рассуждаете, — перебил я и улыбнулся. — Сейчас Мария Антиповна отделом рулит. Пускай она меня и отчитывает.

Я посмотрел на Машу, та действительно была не прочь меня отчитать, но совсем за другое. Она видела, как тянется ко мне Ася, и все поняла, но как женщина умная и тактичная проглотила в себе злую стервочку и улыбалась восковой фигурой, в ее глазах была радость и грусть одновременно. Она был рада видеть, что я в порядке, а грусть, наверное, себе напридумывала. Да? Эх…

— Там это самое… — встрял Баночкин, переминаясь слоником. — Саныч, тут такое дело… Сейчас в коридоре мы с Громовым столкнулись. Так он Петру Петровичу сказал выходить с завтрашнего дня, дескать, приказ соответствующий будет уже сегодня, представляешь!

— Да ты что? — улыбнулся я. — Вот так поворот! Повезло Петру Петровичу, рад за него…

— Дело не в везении, — приосанился Кулебякин. — Дошло до начальства, что ценного кадра незаслуженно задвинули. Поняли, что опрометчиво поступили.

— Хорошо, что поняли, — кивал я.

— Да ладно прибедняться, — Кулебякин убрал осанку гусара, чуть ссутулился и снова выпустил пузо. — Я же знаю, Саныч, что это ты подсуетился… Там в коридоре журналюги обсуждали это… А ведь я, — он кашлянул в кулак и договорил потише: — я же не знал, куда тебя девать поначалу-то. Спасибо, Морозов, но на работу выходи, на больничном не залёживайся. Ты же знаешь, я любимчиков не терплю. Спрашивать буду за показатели еще строже. Ты теперь у нас герой, а с героев спрос больше… Понял, ядрёна сивуха?

Все рассмеялись, я тоже улыбался, раздумывая, что за то недолгое время, что я здесь, все эти люди стали мне действительно как родня. Не хватало только в палате отца и матери, но я просил не сообщать им, пока гипс не снимут, чтобы не волновать — не привык, чтобы за меня переживали. Может, так и неправильно, но такой уж я человек.

Мы еще пообщались, мне навалили на тумбочку всякой снеди, а после в палату заявился врач и всех разогнал. Сказал, что мне отдыхать нужно, что сотрясение все-таки и режим. Судя по тому, как уже кружилась в ритме вальса вокруг меня комната, в чем-то он был прав.

Ася меня чмокнула в щеку на прощание и отпорхнула, победоносно поглядывая на кадровичку. Мария Антиповна решительно подошла ко мне и чмокнула в другую щеку. Если тебя поцеловали в правую щеку, подставь левую. Я чувствовал себя смиренным человеком, исполняющим заповеди.

Посетители ушли. А в палату мимо врача скользнул тип в мышином костюме. Тот самый, что стоял раньше в углу и переговаривался с генералом. Врач его пропустил без всяких ограничений и режимов, уже явно знал, кто это. Лишь я не знал. А тип приблизился к моей кровати и присел на койку напротив.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — как себя чувствуете? — проговорил он с улыбкой, но его проницательный немигающий взгляд, словно у кобры, будто пытался меня загипнотизировать.

О как… Сюрпризы не кончались, ведь я теперь разглядел и узнал посетителя. Судя по его виду и манере держаться, это был человек из смежной структуры, вот только я его знал как учителя биологии. Виталик достал удостоверение КГБ СССР, но не раскрыл, а лишь обозначил внешними регалиями корочки.

Я понял, что разговор предстоит долгий и крайне занимательный. И вся история с Пистоном, наконец, обретет осмысленную развязку, не зря им КГБ заинтересовалось. Или это по мою душу пришли? Как знать…

— Привет, Виталик, — улыбнулся я. — Или как мне теперь тебя называть?

Рафаэль Дамиров

Начальник милиции. Книга 4

Глава 1

Посетителя моя колкость ничуть не смутила, он даже бровью не повел, а вполне миролюбиво ответил:

— Меня действительно зовут Виталий. Виталий Владимирович. Можно просто по имени.

— Конечно, — кивнул я, поудобнее располагаясь на больничной койке — вот бы ещё голову прислонить, но это попозже, пока разговор слишком любопытный. — Ты не против, если на «ты»? Или учителя всем выкают? Профессия обязывает… Блин, не могу свыкнуться, что ты не учитель. Кто бы мог подумать, что ты явишься ко мне с корочками. Вас там актерскому мастерству, что ли, учат?

Поражался я совершенно искренне — уж удивил Виталий так удивил. А я его ещё учил за девушками ухаживать!

— Давай на «ты», — кивнул собеседник и, пропустив мои ироничные вопросы, продолжил: — Ты, наверное, догадался, зачем я здесь…

Я быстренько прокрутил в голове возможные варианты. А что, если товарищи пронюхали, что я из будущего? Нет… В таком скверном случае наверняка бы со мной не беседовали в больнице, а приняли бы под белы рученьки и разговаривали уже под тщательным присмотром и охраной где-нибудь у них в застенках. А тут он культурненько очереди дождался, пока все посетители уйдут. Значит, будет спрашивать по делу Пистонова. Так? Или за мной вот так хитро пришли? Я даже примеривался вмазать ему табуретом. Хе…

Но вслух я сказал другое:

— Пистоновым заинтересовалось КГБ, теперь ты хочешь узнать, как я на него вышел?

— Нам уже все известно, — многозначительно проговорил чекист и достал фотокарточку из нагрудного кармана пиджака. — Узнаешь?

На ней был изображен золотой портсигар, тот самый, который я везде таскал с собой.

— Знакомая вещица, — кивнул я. — У меня такая имеется.

— Откуда?

— Забрал у Пистонова. А почему она так интересует ваше ведомство, что даже отдельно на фотоснимке запечатлена?

— Теперь все встает на свои места, — задумчиво жевал губу Виталий. — Мы поначалу думали, что это ты — их завербованный агент. Организатор.

— Ну да… Конечно… Я вообще-то кинолог, — рассмеялся я, но ушки навострил.

Не хватало, чтобы мне еще контрразведка на хвост упала. И где? В нашем захолустье… Шпионы, блин…

Увидев мое недоумение, собеседник продолжил:

— Пистонов Валерий Валерьевич входил в состав резидентуры, организованной спецслужбой не особо дружественной нам страны.

— Какой?

— Это неважно, — покачал головой Виталий.

— Естественно, — скептически поджал я губы. — А от меня-то чего надобно?

— Письменные показания для нашего ведомства. Подробненько, как все произошло. Как ты завладел золотым ключом. Ты не переживай, Александр Александрович, нам только собрать материал по Зарыбинску и отчитаться перед Москвой.

— Какой еще ключ? Перед Москвой? О как… Да что здесь творится такое в нашем городке, что вы в столицу докладные пишите?

— Уже не творится, ты пресек деятельность преступной группы, ее задачей была подготовка воров-карманников. Пистонов дал показания, и мы всех задержали. Группа дислоцировалась в Зарыбинске, отсюда на тренировочные гастроли выезжала в соседние области и края. Тут бы их никто не стал искать, милиция прикормлена, Купер и Трубецкой были поставлены во главе местного ГОВД, но ты им порушил планы.