"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1620

— А бес его знает. Но у него там, в кабинете, с утра два хмыря из главка ошиваются. Такое впечатление, что по твою душу.

— Вот как? — удивился я. — Кто такие?

— Понятия не имею, Саныч. Без погон и регалий, по гражданке одеты. Но с иголочки. Франты, блин. Простые сотрудники в таких костюмчиках не ходят.

— Неужели кадровики? У меня же этот… как его… испытательный, мать его, срок. Все-таки написал на меня рапорт Антошенька! Вот паскудник!

Перестарался, наверное, я с его больничным. Ну, тут он сам виноват, конечно.

— Не знаю, не знаю, Саныч. Пытался выведать — не получилось.

— Ладно, — похлопал я Михаила по плечу, — разберемся.

Я направился прямиком в кабинет Купера. Постучался, открыл дверь, выдал привычное «Разрешите», но, не дожидаясь этого самого разрешения, шагнул внутрь кабинета.

— Входи, Морозов, — чуть запоздало ответил начальник.

Его лоснящаяся физиономия поблескивала неким тайным торжеством долгожданной победы, будто масоны захватили-таки мир, а он — один из них.

Я бегло огляделся. За приставным столом для совещаний сидели двое. Морды тертые, угловатые, как у заправских литейщиков. Но пальчики холеные, без следа неоттираемой грязи и пролетарских мозолей. Ну и одёжа ладная, строгая, хоть сейчас на партсобрание на трибуну.

— Морозов Александр Александрович? — обратился один из них, вставая, а второй поспешил к двери, будто хотел отсечь мне возможные пути побега.

Непонятные пассатижи… Что за хлопцы? Явно по мою душу, Баночкин не ошибся.

— Нет, Авраам Линкольн, — поморщился я, пытаясь понять, что за перцы такие крученые, как стручок у поросёнка. — Конечно, Морозов. Уверен, что подполковник Купер успел удостоверить вам мою личность.

— Не дерзи, Морозов! — тряхнул брылями Рыбий Глаз. — Это товарищи из главка. Инспекция по личному составу и товарищ из областного уголовного розыска.

— Гражданин Морозов, вы задержаны по подозрению в серии убийств, — проговорил тот, что стоял впереди меня, с золотым зубом во рту.

А спиной я услышал, как бряцают наручники у его напарника. Счет пошел на секунды. Тысяча мыслей пронеслась в моей голове за одно мгновенье. И эта торжествующая гаденькая ухмылка Купера отпечаталась в моем мозгу каленым железом. Твою мать!!! Какого хрена происходит⁈

— Руки за спину, лицом к стене! — скомандовал тот, что был позади.

Размышлять некогда. Кто, за что и почему — позже узнаю. А сейчас не до реверансов.

В СИЗО я больше в жизни не пойду.

Того, кто пытался заломать мне руку сзади, я отшвырнул ударом локтя с разворота. Его золотозубый напарник схватился за пистолет, спешно расстегивая кобуру под полой пиджака.

Я же вскочил на стол Купера и ударил вооруженного ногой в грудь прямо в прыжке. Пистолет брякнулся на пол, противника отшвырнуло к окну, как поломанный манекен.

— Морозов! Ты что творишь⁈ — Купер в ужасе забился за сейф.

Очевидно, по мне было прекрасно понятно — я им не дамся.

Глава 12

Не медля ни секунды, я рванул прямо к окну. Второй этаж для молодых коленей — ерунда, если правильно приземлиться.

Сходу запрыгнул на подоконник. Тот жалобно скрипнул подо мной и треснул. Я же, не останавливаясь, шагнул дальше в распахнутое окно, выскочил в проем и в свободном падении прошуршал сквозь ветки тополя. Приземлился возле изумленного Казаряна. Спружинил, чтобы погасить энергию падения, сделал перекат через плечо, раскатав инерцию равномерно по себе и по земле.

— Ты что? — выдохнул испуганно инспектор дорнадзора, но объясняться было некогда.

Я вскочил, но снова упал, немного таки отшиб ноженьки. Купер высунулся в окошко, я кинул на него быстрый взгляд — он торчал один в проеме. Сотрудники главка, видать, еще не ожили.

— Казарян! — гаркнул осмелевший вдруг начальник. — Задержи Морозова!

Артур на миг застыл, вращая ошалело чёрными омутами кавказских глаз, смотрел то на Купера, то на меня. Я, тем временем, поднялся.

— Хватай его! Твою мать! — блажил Рыбий Глаз.

Артур прыгнул прямо на меня, отбрасывая раздумья, как и положено честному советскому милиционеру, получившему приказ, но споткнулся, что называется, на ровном месте, и завалился на землю с громким «ой».

— Дебил! — ревел Купер, а я даже через окно услышал топот двух пар ног со второго этажа, это ожили областные менты. Видимо, уже за мной поскакали. Но через дверь, а не через окно.

Казарян подмигнул мне и принялся дальше страдать, обхватив якобы ушибленную ногу. Я же рванул дальше. Нужно выбраться за пределы территории. Через здание проскочить не получится, там уже топочут мои преследователи. Побежал через дворик, чуть не сбил пару сотрудников, что возвращались из курилки. Вот и ворота. Распахнуто, как всегда. Их запирали только на ночь.

Первая мысль — рвануть к остановке, но нет. Это слишком очевидно. Затеряться в скверике? Слишком жидкие там посадки елок. Снаружи ГОВД меня наверняка уже будут поджидать «двое из ларца». Так-с… Думай, дядя Саша, думай…

Где лучше всего укрыться? Там, где никто не будет меня искать. То есть, снова же в ГОВД. По крайней мере. до вечера лучше всего пересидеть. И я никуда не побежал, развернулся и снова влетел в здание, но со стороны дворика. Перед этим убедился, что меня никто не видит, весь кипеж ушел в сторону крыльца и ворот, там меня ждут чертовы «вертухаи». Хрен вам! Я не выбежал из здания, а направился прямиком к Загоруйко.

Вошел в полумрак его кабинета и тут же запер за собой дверь на шпингалет. Валентин иногда запирался, когда проявлял пленку или печатал фотки, чтобы нежданные посетители не засветили процесс.

— А я как раз тебя хотел позвать, — Загоруйко снял очки и стал их тереть платком. — Представляешь! Я установил, чей это палец. А зачем ты запер дверь?

Но я не слишком прислушивался к тому, что он говорил.

— В общем, так, Валентин, для тебя сейчас срочное дело есть. Слушай и не перебивай. Против меня хотят сфабриковать уголовное дело, чтобы вывести из игры, возможно, даже в розыск объявят.

— Ого! Ты… вы покажите им свое настоящее удостоверение, товарищ капитан.

— Не могу, пока не могу. Сам понимаешь, что я глубоко залегендирован и внедрен в органы МВД, нельзя из-за какой-то ерунды засветить все.

— Уголовное дело — это для вас ерунда? — обмер тот.

— Выпутаемся, не в первый раз уже, — тут уж я сказал правду. — Но мне нужна твоя помощь.

— Конечно, я готов. Что нужно делать?

— Иди сейчас в кабинет Купера и посмотри на столе бумаги. Что-то должно на меня быть. В плане того, за что меня хотят задержать. По мою душу прибыли областные, я пока что улизнул. Но мне интересны подробности.

— В кабинете Купера… вроде как, проводить нелегальный обыск? — голос Валентина дрогнул.

— Не обыск, а добудь мне оперативную информацию, с ней мне проще будет выкрутиться. Сам понимаешь, что я мог бы позвонить своему руководству, а то позвонило бы вашему, и дело в шляпе, но я же говорю, тогда мне придется выйти из тени. Я должен справиться своими силами на местном уровне. Понимаешь?

— Понял… Но… Но как я там обыщу все? А если Купер там?

— Нет его, он сейчас в дежурной части, скорее всего, ориентировки на меня рассылает.

— А если он зайдет?

— Ты боишься? В тот момент, когда Родина так на тебя надеется, Валя?

— Нет, но я должен оценить риски, определить вероятность случайных событий, возможные альтернативы и сопоставить…

— Стоп, стоп, стоп! Эк тебя понесло. Отставить теорию вероятностей. Валентин, если бы каждый, кто совершает героический поступок, руководствовался бы логикой и здравым смыслом, то подвигов бы не было.

— А разве обыскать кабинет своего начальства — это подвиг?

— Еще какой… И не начальства, а Купера. Партия и мама будут тобой гордиться.

— Мама… — дальше Валя думал недолго, секунд пять. — Тогда я пошел?

— Иди… Поторопись.

И Валя ускакал. Даже обычная его флегматичность и неспешность куда-то на миг улетучились. Он был полон решимости и идейной энергии борца за правое дело. Надеюсь, у него получится. Он, конечно, умный, но, как говорится, ни покараулить, ни украсть.