"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1523

— Я!

— Суп из муравья! Все жрешь и жрешь, Баночкин. Вот скажи мне, товарищ старший лейтенант, как ты бег-прыг будешь сдавать? Ты пробежать больше ста метров-то вообще сможешь? Или нет?

И смотрит. Все по принципу — унижай и властвуй.

— Так точно, товарищ майор! — вытянулся Миша в струну, но по причине его широких габаритов вместо струны получился овал.

— Что — так точно? Я спрашиваю, сможешь норматив сдать?

— Сдавать буду. Но вряд ли сдам, товарищ майор. Еще ни разу не сдал, — прямо ответил Михаил.

— Тьфу ты, ядрен пистон! Вот из-за таких как ты отдел по физо пролетит. И я до пенсии не доработаю. С вами, обалдуями, хрен доработаешь!

Я наклонил голову к кадровичке, что чудесным образом оказалась прямо бок о бок со мной в строю, и шепнул:

— А когда шефу на пенсию?

— И не надейся, — улыбнулась Мария Антиповна. — Она давно у него выработана, он всегда так говорит, хорохорится, а сам никогда не уйдет на отдых, будет работать, пока маршал на горе не свистнет.

— Разговорчики! — зыркнул на нас майор, бодро и осуждающе. А потом вдруг в секунду сник и продолжил уже голосом, наполненным лёгким трагизмом: — Как вы физо сдавать будете, товарищи? Вы когда последний раз на турнике болтались? У нас и по служебно-оперативной деятельности показатели не ахти, если еще и физуху завалите… И стрельбу… Эх!

Майор махнул рукой, снял фуражку, вытер рукавом взмокший лоб и уже тихо добавил, но мы услышали, потому что стояла гробовая тишина, лишь кузнечики стрекотали и воробьи чирикали:

— И вот еще… Вы уж постарайтесь, товарищи, не оплошайте. С проверяющим не скальтесь, нормативы из себя выжимайте, будто вы в окопах, а за вами Москва. Если отдел завалится, полетят головушки. Вы думаете, меня уберут и кого-то лучше поставят? Новая метла придет, и половина из вас вообще не усидит. Я вас как облупленных знаю, хоть и ругаю и матом крою, но без этого ведь вы вообще на шею сядете, и броневик наш не поедет. Так что, ребятушки… постарайтесь, не оплошайте…

Все как-то сочувственно и проникновенно вздохнули, повесив носы, и раздумывали над тем, что майор, оказывается, и нормально разговаривать может, но… Тут раздался его окрик.

— Ну что раскисли⁈ Ядрен пистон! — гаркнул начальник. — Задача ясна? Разойтись по рабочим местам!

И все разошлись, а Мария Антиповна задержалась.

— Что же ты, Саша, на кофе не заходишь? — прожурчала она, накрутив на пальчик сверкающий на солнышке бронзовый локон.

— Да все некогда, — улыбнулся я. — Кручусь как волчок — в мыле бочок… А что там за проверка к нам грядет? Договориться нельзя? Ну там, в баньку свозить, в ресторан сводить? По-человечески чтоб…

Хотел еще добавить про девиц с низкой социальной ответственностью, но промолчал. Проститутки, конечно, в СССР были. Особенно в «Интуристе», в столице. Там их непосредственно КГБ крышевало, чтобы иностранцев через ночных бабочек под колпаком держать. А как с этим дела обстоят в Зарыбинске, я не знал. Город, вроде, тихий, некриминальный, но, с другой стороны — один оборотень в погонах уже имеется…

— Всегда так и делали, — по-деловому кивнула Мария Антиповна. — Умасливали комиссию. Вот только слушок пришел из области, что в этот раз нас по полной хотят… проверить.

— С чего это вдруг? — нахмурился я. — Кому нужен ГОВД Зарыбинска?

— Если проверяющий не пьет водку, не парится в бане, не горланит в ресторане и не выпивает с женщинами — значит, это кому-то нужно, а не он такой весь правильный…

— И кому же?

— Никто не знает, — перешла на шепот кадровичка. — У меня у самой в бумагах бардак. По воспитательной работе пункты плана не писаны с прошлого года. Личные дела не сшиты, запросы не отправлены, характеристики и представления не подбиты… Так что ждем проверочки, скрестив пальчики… Хи-хи.

Она сделала нарочито легкомысленный вид.

— Ого, не знал, что у тебя столько работы. А ты молодец, не унываешь.

— Я еще и комсорг — собрания, заседания, всякие протоколирования. Все свалилось на хрупкие женские плечи. Никто не пожалеет, — она кокетливо взглянула на меня. — Ведь у нас как говорят? В милиции женщин нет — у нас все сотрудники.

— Неправильно говорят, — мотнул я головой, мы остались уже одни во дворике.

А потом я пригляделся и увидел Трубецкого. Он стоял в кустах сирени и курил, поглядывал на нас, хотя делал вид, что просто любуется ветками и забором с колючей проволокой.

— Ладно. Я пошла, бумаги лишние сжигать, — улыбнулась Мария Антиповна. — А ты на кофе заходи. Сегодня не до чаепитий, все как в одно место ужаленные бегать будем, к проверке готовиться. А вот завтра заскакивай с утреца, до планерки.

— Если завтра не получится, то послезавтра приду, — заверил я.

— Если завтра не придешь, я сама к тебе загляну. Мне же надо провести беседу с молодым сотрудником на предмет его адаптации в служебном коллективе. Пока ты год не отработал, ты считаешься в группе риска. Кадры, между прочим, за тебя ответственность несут.

Она погрозила мне тонким пальчиком.

— Не знал… Но я не против, если ты со мной беседовать будешь. А не Кулебякин…

— Хи-хи, — только и прозвучало в ответ, и кадровичка упорхнула, а я пошел к себе.

Нужно было привести форменную одежду в порядок. Мне кажется, я ее немного ушатал за эти первые дни. В химчистку свозить? Не успеют почистить, насколько помню, там не в один день все делается. Остается старый проверенный советский способ. Которым я, еще когда-то будучи советским школьником, отчищал школьную форму — жесткая щетка и ковшик с водой.

— Морозов! — окликнул меня инспектор уголовного розыска.

Он вышел из кустиков и щурился на меня, улыбался.

— Чего? — обернулся я.

— Как ты физо и стрельбу сдавать завтра будешь? Ты же в этом ноль без палочки.

Я задумался… С физо разберемся, все-таки занимаюсь и прогресс есть (чего Антоша знать не может), а вот умею ли я стрелять из пистолета? В той своей жизни ни разу не пробовал, только из гладкоствольного и карабина. А короткоствольное в руках не приходилось держать. Но должен же уметь Сашок после высшей школы милиции? Там, насколько я знаю, стрельбы — наипервейшая дисциплина… Или школа школе рознь? Или я так и не научился? Вот попадаос… и потренироваться уже не успею. Это не есть гуд, так ведь и вытурить могут.

О-па… Поймал себя на мысли, что не хочу провалить сдачу и не хочу, чтобы меня понизили или уволили. Ха! Что называется, совсем оментярился…

— Морозов, ты что застыл? — продолжал кривиться Трубецкой. — Забыл, где твоя сарайка? Хе-хе…

— Да нет… Просто думаю — сейчас на кофеёк в кадры заглянуть или до завтра потерпеть. И кстати, Антон Львович. По материалам карманных краж Голенищев сказал, что отказные сделает. Но тут такая петрушка интересная вырисовывается. Ты вот опытный оперативник со стажем, можешь мне пояснить? Что-то не сходится у меня в этих кражах. Я же тоже в недавнем прошлом следователь.

— Что не сходится? — сглотнул и нахмурился Трубецкой.

Глава 20

— А то не сходится, что один маленький паренек щипал граждан в автобусах, сам собою научился воровскому ремеслу и совершил, причём удачно, несколько краж, — я изобразил озадаченный вид. — Как-то не вяжется… Сам ли?

— Конечно, сам, — пожал плечами инспектор угро. — Ворюга тот еще. Не тупи, Морозов, ты же его и поймал.

Я прищурился.

— Антошенька, у тебя какое образование?

— Какая разница? — огрызнулся оперативник.

— А у меня школа милиции за плечами. Так вот, нам там преподавали одну интересную дисциплину. Криминология называется. И знаешь, что наука говорит? Она утверждает, что в преступлениях, где определённый навык требуется, мастерство, так сказать, например — когда в деле карманники, каталы, мошенники, то малолетних преступников делают таковыми взрослые. Не сами они допетривают до всех премудростей воровских.

Я помолчал. Трубецкой что-то там хмыкнул.

— Сечешь, лейтенант? — тогда веско добавил я. — Сдается мне, что Серов не один работал.